"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 976

Кожа ее не должна покрываться мурашками от страха.

Мир вокруг показался расплывчатым и непрочным. Кого еще брат мог заменить? Она так долго не была дома, предпочитая дворцовым залам палубу корабля… Фэн Жулань — беспомощная, запутавшаяся, одинокая — жива ли она?

Если вытянуть кинжал и прорезать бледную кожу на запястье, то большой беды не случится. Разрез обнажит плоть — или покажет отблеск камня.

Фэн Жулань безучастно наблюдала за старшей сестрой.

— Вы все думаете, что я слаба, — хрипло проговорила она и закрыла глаза. На лице ее появилось уже знакомое выражение упрямой решимости, только теперь оно несло в себе призрак горечи и безумия.

— Никто не считает тебя слабой. Я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться домой, но у нас не остается иного выбора. Или мы вернемся к отцу, пусть жестокому, но знакомому, или останемся в руках безумца.

— Не понимаешь, — шепнула Фэн Жулань. Открыв глаза, принцесса посмотрела на старшую сестру как на умалишенную. — О безумцах я знаю куда больше тебя. Даже если я не смогу победить в этой битве, я все равно не проиграю. Мы не проиграем.

— Отец не столь умен и куда более предсказуем, чем Юкай. — Фэн Чань отогнала панические, окрашенные в красный цвет мысли и пожала плечами. По дворцу ходили слухи один ужаснее другого, но слуги были взбудоражены вовсе не от страха. Время правления сибайцев закончено, и новый император дал понять свое отношение к великой островной семье, уничтожив ее послов. Люди вдруг нашли в этом добрый знак и теперь ощущали прилив уверенности. — И такой мощи он не имел никогда. Мы снова и снова ходим по кругу. Я говорю с тобой сейчас и думаю о том, что наверняка кто-то слушает нас, но вряд ли всерьез; мы тут совершенно беспомощны, только и остается, что сплетничать по углам. И ты не слышишь меня, не слушаешь. И до сих пор не честна со мной. Почему вы никак не можете объяснить, что задумали?

— Сил у отца куда больше. — Фэн Жулань сморщилась и покосилась на сестру с усталым равнодушием. — А разве ты со мной честна?..

Фэн Чань осеклась.

Погода начала портиться, зарядили серые, тоскливые дожди, горстями сбивающие с веток остатки ярких листьев. Света в комнате было мало, и белая кожа принцессы смотрелась смертельно бледной. Рядом с яркой и полной жизни старшей сестрой Фэн Жулань выглядела не то призраком, не то восставшим мертвецом.

Рассеянно оглядев покои, никак не напоминающие темницу, Фэн Жулань вдруг усмехнулась, а после и рассмеялась в голос. Легко выскользнув из объятий сестры, принцесса прошлась между изящным столиком и расписной ширмой.

— А ты обживаешься, — с показным одобрением проговорила она. — Возвращаться домой не собираешься, верно? Ты здесь не в плену.

— Я вернусь, если так будет нужно, — тихо ответила Фэн Чань. — Мне не хотелось оставлять вас здесь одних. Я понимаю, в какую игру вы пытаетесь втянуть нового императора. Он не станет любить тебя. Он не из таких, его не интересует политическая выгода или еще какие-то блага. Я ничего не знаю о любви, но и мне хватает наблюдательности сообразить, что в эту паутину его не загнать. Знаешь, как он смотрит на тебя? Будто медленно сдирает кожу. Если и есть на свете человек, которого он ненавидит, то это ты. Не лезь в пасть чудовища, не играй с ним. Я боюсь за тебя.

— Чудовище? Он никогда ничего не сделает мне. — Фэн Жулань резко замерла напротив сестры и развела руки в стороны. Широкие рукава платья разлетелись, как крылья. — Обычно вы считаете чудовищем меня, правда? Ведь это я подчиняю себе других людей. Я иду против отца. Я привела целую огромную империю к краху — так мне ли бояться чудовищ?

Голос девушки дрожал и срывался, губы кривились в горькой усмешке. Фэн Чань попыталась было возразить, но принцесса заставила ее замолчать одним взмахом руки.

— Ты старшая, — тихо заговорила Фэн Жулань, — но на самом деле ты всегда была младшей. Пока мы учились выживать, ты рассекала волны на своем корабле. Когда нас бросили в море льстивых улыбок и уступок, лживых речей и поиска выгоды, ты плавала в другом море, синем и полноводном. Разве отец наш не чудовище? Да и я тоже, не стоит возражать. И Юань настоящий монстр; знала бы ты, что творилось в его мастерских… Так ведь и ты не человек вовсе. Так кто из нас прав?

Сердце Фэн Чань пропустило удар.

— О чем ты говоришь? — спросила она немного хрипло. Принцесса улыбнулась сестре зло и отчаянно.

— Я ведь не дура, — фыркнула она. — Я помню многое, чему не могла найти объяснений. Теперь же все сложилось.

— Я не понимаю. — Фэн Чань покачала головой и встала, сверху вниз посмотрев на сестру. Невысокая Фэн Жулань надменно приподняла подбородок и зло оскалилась.

— Когда ты пропала на целый месяц, я переживала за тебя. А потом ты вернулась, но… взрослой. Тело твое уже было таким, как сейчас, но внутри ты была все тем же подростком. Я не понимала тогда — подумала, что ты слишком быстро выросла, такое ведь бывает. А потом ты сбежала, бросив нас. Помнишь ли ты? Я помню. Отец запер тебя, с дверью ты сладить не смогла и голыми руками разбила камни. Полночи по всему острову раздавался звук твоих ударов, а поутру мы увидели пробитую стену. Руки твои были в крови, но тебе не было дела. Юань просил тогда не останавливать тебя, а ты словно не замечала, что делаешь. Я подумала, что в тебе проснулся дар, мы ведь все имеем разные таланты, почему бы не проснуться твоему? Ты ведь и в детстве была очень сильной. И только здесь я начала понимать.

Не в силах сдерживать возбуждение, Фэн Жулань заходила по комнате, рассеянно касаясь пальцами мебели.

— Он ничего от меня не скрывал. Сначала сделал простую куклу — она была мертвой, неподвижной, но переняла внешность Юкая. У Ду Цзыяна был браслет, сплетенный из волос Юкая и их погибшей матери, — так мило, не правда ли? Я забрала его. Волосы матери были светлыми, их легко получилось опознать и отделить от нужных. Тех, что подарили кукле лицо… Не знаю, какими путями брат заполучил такое умение, но оно приводит меня в ужас. Потом он создал сразу двух кукол, и снова мне пришлось добывать пряди. Одна кукла осталась с Ду Цзыяном, вторая… Вторую мы отправили на поиски, но с ней что-то не так. Она больше не откликается на зов, но это неважно, мы ведь знаем место… Неважно, неважно, не имеет значения. А потом ты попросила найти амулеты. Я уже тогда поняла, что ты перешла на сторону Мастера; не трудись оправдываться, если кто-то и мог обдурить тебя, то только он. Я нашла амулеты, их было больше — не для двух кукол, а для трех! И я никогда не поняла бы, кто третья, если бы не вспомнила все странности. Выходит, он может создавать не только глупых болванок, способных убивать, но и таких, как ты? Впрочем, разве я говорю сейчас с тобой, а не с ним? Ты хотел дать мне подсказку, Юань? Устал притворяться?

— Жулань, успокойся. Ты сходишь с ума. — Фэн Чань поднялась и поймала сестру, стиснув ее плечи. — Послушай себя.

Принцесса запрокинула голову и спросила едва слышно:

— С кем я говорю сейчас? Говорила ли я с сестрой хоть когда-нибудь? Как давно ее нет?

— Я здесь, я никуда не денусь. — Горло Фэн Чань стянуло болью. — Я всегда была рядом.

— Мастер… обдурил вас обоих. — Девушка безвольно обмякла, лицо ее снова стало безучастным. — А ты одновременно говоришь со мной с двух сторон. Подталкиваешь отомстить отцу и говоришь, что следует отступиться. Говоришь, что я должна стать Юкаю женой и родить ему ребенка и тут же просишь держаться от него так далеко, как только смогу. Ты пытаешься убедить меня, что вы два разных человека? Я думала, что мечусь между двумя дорогими моему сердцу людьми, но это был ты, всегда только ты, ты один… За что ты так со мной?

Голос принцессы стал совсем невнятным, а глаза закатились. Испуганная Фэн Чань с силой тряхнула сестру за плечи.

— Никто не играет с тобой! — выкрикнула она. Каждое слово впивалось в нее подобно мечу. Она никогда не ощущала чужого присутствия в своей голове, разве брат может управлять ею так тонко?