"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 970

— Пусть остается, — задумчиво уронил Юкай, присматриваясь к музыканту.

Тонкие пальцы казались даже слишком хрупкими для длинной флейты. Глаза юноши скрывала плотная повязка с узорчатым шитьем, одежда же была самая простая.

— Я попрошу его уйти, когда вы наконец начнете обговаривать с сибайцами обмен. — Мастер вопросительно посмотрел на Юкая. — Надеюсь, это все-таки случится сегодня.

— А зачем его выгонять? Здесь восемь человек, помимо музыканта. Какую такую тайну смогут удержать восемь человек? К тому же, если где-то всплывут сегодняшние разговоры, мы уже будем знать, с какой стороны дует ветер.

— Лишние хлопоты. — Ло Чжоу снова обмахнулся веером. В зале было слишком душно.

— Кому, как не вам, находить протечки? — Юкай развернулся к советнику. — Сколько лет вы продавали информацию всем, кто способен был за нее заплатить?

— А разве проданная информация хоть раз вышла боком империи? — небрежно отбил выпад Мастер.

— Однако заработали вы все-таки немало.

Равнодушный тон императора внезапно задел некую струну, которую задевать не следовало.

— О, конечно, — ядовито выдохнул господин Ло, кривя губы. — Все императоры фамилии Ду не склонны к роскоши и ратуют за умеренность, порицая жадность. Однако казна почему-то никак не хочет наполняться их честностью и равнодушием к деньгам. Не знаете почему? Весьма легко презирать всю грязь, если возится в этой грязи кто-то другой, не правда ли?

Юкай усмехнулся, искоса поглядывая на гневно прищурившегося советника.

— Я не собирался задевать вас, — примирительно произнес он.

Мастер Ло сложил веер и постучал им по своей ладони.

— Забудем. Однако вы не ответили ни на один из моих вопросов.

Юкай замолчал. Опершись о подлокотник и рассеянно поглаживая подбородок ладонью, он посмотрел на послов с внезапно вспыхнувшим раздражением.

— Не стоило им начинать разговор в таком тоне, — процедил он. — Прийти в мой дом и держаться так дерзко, будто это я их упрашиваю. За кого они меня принимают?

— Умом сибайцы никогда не отличались, — закатил глаза Мастер. — У вас целых трое для наблюдения. И все же что вы решили?

Юкай неопределенно хмыкнул и сказал куда громче:

— Говорите.

Музыкант заиграл едва слышно, не смея мешать важному разговору.

Послы с искаженными лицами медленно разогнулись, едва сдерживая стоны. Старший, изо всех сил стараясь шагать прямо, на вытянутых руках поднес Ло Чжоу запечатанное послание.

Взглядом испросив разрешения, Мастер первым сорвал печать и развернул письмо.

— О! — приятно удивился он, просматривая первые строки. — Нам предлагают весьма большие деньги, но только за Фэн Жулань. Как и следовало ожидать, в голове правителя Фэн плещется вода и плавают рыбки. Остальные его дети куда как приятнее и одареннее.

Дойдя до середины послания, Мастер внезапно осекся и затих. Брови его приподнялись. Несколько раз он возвращался и перечитывал заново, затем все-таки добрался до конца. Губы его дрожали, а лисьи глаза повлажнели от едва сдерживаемых слез.

Юкай с легким недоумением наблюдал за министром. Заинтересовавшись, он протянул руку и отобрал письмо.

Мастер мгновенно развернул веер и укрылся за ним; тихое хихиканье отчетливо разнеслось над головами помрачневших послов.

— Что вы там увидели? — Юкай бегло взглянул на письмо и неопределенно хмыкнул. Хихиканье за веером приобрело легкий оттенок истерики.

Дочитав до конца, император приподнял письмо за уголок, словно выловленную в чане дохлую мышь.

— Если я не отдам вам наследницу, то ваш правитель обещает пойти на Лойцзы войной?

Послы вряд ли знали точное содержание письма и выглядели несколько обескураженными, но старались сохранить остатки достоинства.

Слегка растрепанный Мастер вынырнул из-за веера и глубоко вздохнул.

— Вся неисчислимая сибайская армия, — нараспев заговорил он и поправил волосы, — в количестве… четырех тысяч человек? С учетом последних потерь — не более трех с половиной. Ни единого толкового управителя, никакого опыта ведения боев на суше. Коней вы, так полагаю, собираетесь покупать уже на нашей территории? С провиантом все в порядке или тоже подготовить?

В янтарных глазах императора замерцали искры. Уголки губ его упрямо ползли вверх.

Мастер глубоко вздохнул и промокнул повлажневшие глаза.

— Теперь я понимаю, почему наследница так ценна для Сибая, — сочувственно заговорил он. — Правитель ваш совсем рехнулся.

— На их руках столько крови… — Юкай откинулся назад и посмотрел на послов с усмешкой, однако глаза стали ледяными и пустыми. — Крови, которой я не смогу простить. Разве я могу отпустить женщину, чьими руками был убит дорогой мне человек? Женщину, которая продолжает лгать и очернять моего брата, глядя мне прямо в глаза?

— Есть еще одно предложение, — решился старший из послов и снова поклонился. — Его правитель высказал устно. Если император согласится заключить брачный договор ко всеобщей выгоде…

Резкий свист оборвал и речь посла, и музыку. Слепой юноша растерянно опустил флейту. В этом странном звуке ему послышался мучительный, потусторонний стон; вся кожа музыканта разом покрылась мурашками.

Господин Ло отшатнулся, едва сдержав желание рухнуть на пол. Серебристая вспышка разделила зал надвое, ледяным ветром коснувшись стен. Она прошла слишком близко: Мастеру показалось, что стальной вихрь не задел его только чудом.

Багрянец стен отражался в янтарных глазах, алый узор расплескался по золоту гобеленов. Юкай медленно опустил меч, в легкой растерянности глядя перед собой.

На бирюзовой одежде послов пролегла алая полоса. Для старшего, стоявшего впереди, эта полоса перечеркнула торс чуть ниже ключиц; тел остальных она коснулась поперек талии. Разрубленные жемчужины градом посыпались на пол, потом упало несколько поясных украшений, а затем и один из тяжелых, вышитых серебром поясов соскользнул на пол. Следом осели тела.

Старший посол едва заметно сморщился и приоткрыл рот, но с губ его заструилась кровь. Люди еще дышали, веки исправно поднимались и опускались, а губы двигались, однако серебристая дымка уже полностью поглотила их души, оставив немые, опустевшие оболочки.

Музыкант прислушался к звенящей в ушах тишине и негромко кашлянул.

— Прошу простить мое любопытство, — осторожно начал он и коснулся кровавых брызг, испятнавших его лицо. — Я слеп очень давно и по звуку могу различить многое, однако… Тот звук, который я слышал сейчас…

— О, не переживайте, — процедил Мастер. Веер в его руках слегка подрагивал. — Сибайцы не пользуются расположением нашего императора, а этих послов и вовсе боги разумом обделили. Но к музыкантам наш правитель никакой нелюбви не испытывает.

— Это радует, — бледно улыбнулся юноша и снова поднес флейту к губам. На зеленоватом нефрите остались кровавые отпечатки пальцев. Он немного неуверенно взял первую ноту.

Юкай тяжело опустился на трон и накрыл глаза ладонью. Меч выпал из его рук и с громким лязгом рухнул на пол.

— Думаю, слугам придется начать здесь уборку. — Мастер осторожно обошел трон кругом и ногой отпихнул клинок подальше от правителя с выражением величайшей гадливости на лице.

Музыкант понимающе кивнул. Поднявшись, он поклонился в пустоту перед собой и пошел к центру зала, двигаясь боком и слегка согнувшись; носком правой ноги он привычно ощупывал путь. Наткнувшись на первое тело, он на мгновение замер, потом развернулся и двинулся к выходу.

Дождавшись, пока слепой юноша покинет зал, Мастер резко крутанулся и зло сощурился.

— Поднимайся.

Юкай упрямо мотнул головой. Он дышал тяжело и шумно.

— Я не собирался их убивать, — с усилием проговорил он.

Мастер коснулся смуглой ладони и осторожно отвел ее в сторону.

— Посмотри на меня, — попросил он. Не дождавшись никакой реакции, он приподнял голову императора за подбородок. — Ты теряешь контроль. Я просил не трогать эту железяку, но ты снова и снова тянешься к ней. Раньше ты сопротивлялся и впадал в бешенство; теперь же вы слились воедино, и я не понимаю, с кем говорю. Между вами нет границы. Ты больше не имеешь права давать волю чувствам.