"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 867

– Какие же вы сложные, – протянул Мастер и в расстройстве взмахнул руками. – Ну что тебе помешало выдать ему сладкую ложь? Разумеется, рано или поздно император забрал бы своего младшего брата, а его почетного наставника отправил на покой. Только на твой век выпала одна из самых тяжелых и масштабных войн, которую тебе же и довелось вести. Этого уже достаточно для почетной пенсии, даже будь тебе чуть за двадцать. Тело и разум, знаешь ли, быстро изнашиваются при таком нерациональном использовании! Мог бы соврать этому несчастному ребенку ростом с сосну, что навсегда останешься его наставником и будешь ждать в своем доме каждую неделю с визитом… Вранье, но кому какая разница? А уж там император закрутил бы его сотней дел. А теперь мальчишка уперся, как застрявший в воротах осел, и отказывается возвращаться.

– Все эти двенадцать лет меня удивляет только одно: почему за твой ядовитый язык тебя все еще не убили? – вздохнул Ши Мин.

– Потому что мой язык легко можно угомонить при помощи денег, – нараспев отозвался Мастер и лукаво ухмыльнулся. – А это куда как проще, чем нанести мне вред. Итак, что же мы имеем? Полную неразбериху, да еще в такое время, когда порядок жизненно необходим. Империя выросла, но рухнула в грязь, и подниматься ей еще не одно десятилетие после всех этих потрясений. И вместо наведения порядка половина министров гадает, какой смысл в твоем браке, а вторая – спешно готовит дочерей к восемнадцатому дню рождения Юкая, чтобы уж точно успеть подсунуть ему самую прекрасную и одним прыжком оказаться на недосягаемой высоте… Только вот младший брат старшему не чета, и мягкости в нем и на кунжутное зернышко не наскрести.

Ло Чжоу внезапно впал в глубокую задумчивость, постукивая пальцами по подлокотнику. Потом медленно поднял глаза и с недоумением посмотрел на Ши Мина.

– Что-то никак у меня не получается собрать картину, будто ее на куски порвали и самые важные обрывки сожгли… Что между вами такое произошло? Я готов был поклясться, что собачьей преданности младшего хватит до конца твоей жизни и что похоронят тебя даже ближе любимой жены. И белый наряд на твоей свадьбе, будто он на похороны собрался, – и с выражением лица таким, будто похороны его собственные…

– Тебе пора. – Ши Мин поднялся, подцепил Мастера под локти, одним рывком выдернул из кресла и потащил к выходу. – Очень рад был повидаться, надеюсь, лет через пятнадцать-двадцать найдешь еще минутку и посетишь мой скромный дом…

– Ты стал очень неприятным человеком, господин Ши! – с чувством высказался Ло Чжоу, безвольно повисая в руках Ши Мина. Опираясь на его плечо, Мастер пыток словно невзначай наклонился чуть ниже и выдохнул прямо в ухо: – Прислуга вся императорская?

– Да, – почти беззвучно отозвался Ши Мин.

Ло Чжоу едва заметно улыбнулся и театрально закатил глаза:

– Ты даже не показал мне сад! Отвратительно. В этом доме совершенно не слышали о гостеприимстве! Тебе нужно меньше общаться с ящерами и дикарями и больше вращаться в приличном обществе.

– Где же мне найти приличное общество? – язвительно отозвался Ши Мин и распахнул дверь, краем глаза заметив метнувшуюся за угол тень. – Если покажу тебе сад, ты уберешься отсюда хотя бы до ужина?

Ло Чжоу слегка надул губы:

– Прогуляемся и вместе поедем во дворец.

В саду Мастер представлял собой образец тонко чувствующего человека, поглощенного созерцанием прекрасного: заложив руки за спину, он медленно прогуливался по дорожкам, то и дело замирая у очередного, едва покрытого клейкими листочками куста.

– Не ошибусь, если скажу, что ты жив только из-за собственной нерешительности и неумения извлекать выгоду из сложившегося положения, – негромко пробормотал он, мимолетно коснувшись веток. – Ты мог заполучить все что угодно, играя на чувствах обоих братьев, и вместо этого соглашаешься на очевидно опасный брак. Еще и позволяешь запереть себя здесь…

Ши Мин мучительно застонал.

– О чем ты думаешь, позволяя себе вести такие речи в моем доме? Слуги подкуплены все до одного, можешь просто пойти и прокричать все свои подозрения прямо на ухо императору. Я и сам обеспокоен тем, как все повернулось, но пока не вижу опасности. Просто с детства принц слишком привязан ко мне, но это пройдет.

– Не-е-ет, – пробормотал Ло Чжоу и развернулся так резко, что алый шлейф хлестнул по сапогам Ши Мина. – Ты, как обычно, устраиваешь представление, носясь со своей жертвенностью. Сколько раз я видел вот это выражение на твоем лице? Например, в тот день, когда ты пришел ко мне разбитым до самого основания и уговаривал повлиять на императора, чтобы твоего наставника оставили в живых? Ты задолжал мне так много, Ши Мин, что не расплатишься до конца дней своих! Может, мне вспомнить, как ты готов был умереть в те дни, когда мы помогали Цзыяну взобраться на трон, изображая из себя ступеньки? А теперь ты снова приносишь себя в жертву и бормочешь, что тебе все равно, на ком тебя женили, все равно, что Цзыян явно точит на тебя зуб, все равно на собственные желания и жизнь… Очень удобно не нести ответственность за свою судьбу, не правда ли? Ты выходишь из боя, даже не начав его. Очень возвышенно.

Ши Мин молчал.

– Нельзя сделать счастливым человека, который хочет оставаться несчастным. – Ло Чжоу на мгновение прикрыл глаза, словно признавая свое поражение. – Мы помогли Цзыяну утвердиться, но взамен он просто пользовался тем, что мог от нас получить. Никакой благодарности, забудь об этом. Даже мою власть он пытается ограничить, но по-прежнему требует денег, будто не довел империю до края. Стоит Юкаю сейчас открыто выступить против брата, и кровавое колесо снова покатится, а я хотел бы этого избежать. Я устал. Это ты привык собой жертвовать, а я предпочту отойти в сторону.

– Ты знаешь больше меня, – хрипло заметил Ши Мин и отвел глаза. От алого платья в глазах рябило, будто от кровавой россыпи на песке. – Я знаю лишь, что многое упустил за эти годы и упускаю еще больше, но не понимаю, что делать.

– Знаю больше, – проворчал Мастер. – Разумеется, я знаю больше тебя, я за это плачу, и немалые деньги. Просто послушай меня. Цзыян не забыл, кто помог ему, и продолжает нас опасаться. Меня он до поры тронуть боялся, потому что без меня ему придется только распродавать награбленные земли да выпрашивать у соседей пару монет. Однако теперь успех вскружил ему голову так сильно, словно он сам во главе армии шел и лично все страны покорил. Зато тебя он посадил на короткую цепь. Одно твое слово – и Юкай выступит против брата. Годы порознь слишком сильно разделили их, пусть сейчас оба еще не до конца понимают это. Ты – главный человек для принца, за тобой он пошел, тебя хотел защитить, о тебе беспокоится. Он наследник, за ним власть. За тобой армия, за мной деньги и связи. Брак не только дает возможность тебя в чем угодно обвинить, но и послужит охлаждению ваших с принцем отношений. Все ведь так и случилось, верно? Юкай уже не принял твой брак и выбор невесты и умчался сеять хаос… Так скажи мне, что тебе до сих пор неясно? Себе можешь врать сколько угодно, Цзыяну, но только не мне. Я должен знать все, чтобы потом не выдирать это знание пыточным инструментом.

За годы войны Ши Мину не довелось ни разу встретиться со своим давним соратником, и сейчас он со странной тоской сопоставлял запечатленный в памяти образ с живым человеком. В этом Мастере было куда меньше лукавства, зато в глазах уже тлела болезненная усталость.

Может, и вернее было бы сказать всю правду, только вот язык не поворачивался. Каких бы дел Юкай ни наворотил, это все еще будет виной наставника; какие бы чувства ученик ни испытывал, это все еще было юношеской глупостью и ничем другим.

– Все летит в пропасть, – Мастер пыток рассеянно потер подбородок. – Армия идет вразнос. Тебя нет, Юкаю нет дела ни до чего, император носится с обидами младшего, а тебя собирается отправить обратно в Локан, чтобы уж совсем под ногами не путался.

– Что? – переспросил Ши Мин. Все спутанные мысли в его голове мгновенно превратились в иссохшие осенние листья и разом осыпались, оставляя после себя лишь тишину. Мастер укоризненно цокнул и пощелкал пальцами перед носом Ши Мина.