"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 858

Постучав еще раз и не дождавшись ответа, Юкай спиной оперся на дверь и с шорохом съехал вниз.

– Я все равно не уйду, – угрожающе пробормотал он, не надеясь, что его услышат, – даже не думай улизнуть через окно. Буду сидеть тут, пока не выйдешь.

– Зачем? – приглушенный, настороженный голос Ши Мина показался слишком высоким.

– Думаешь, нам не о чем говорить? – с раздражением переспросил Юкай. Дыхание его неожиданно сперло, как после долгого бега, а под кожей пополз обжигающий жар: слишком много гнева и странной растерянной злости скопилось внутри и теперь жадно искало выход. Наставник будто играл с ним, показывая все мысли – смотри, не жалко, все как на ладони, – а потом вдруг обернулся другим человеком, в котором таилась неизъяснимая опасность, и эту опасность видели все, только сам Юкай оставался слеп!

Опасность и что-то иное, чему еще не получалось найти названия. Что-то сродни восхищению, но не тому, что испытывают к человеку. Быть может, такими глазами древний человек смотрел на огромных хищников за мгновение до смерти?

Юкай с силой приложился затылком о дерево, выбивая хаотичные видения.

– Открой.

Голос его вдруг стал жалобным и просящим, растеряв весь свой напор.

Дверь за спиной пришла в движение. Ши Мин, глядя на сидящего у порога юношу, удивленно приподнял брови:

– Пытаешься пробить путь головой?

Одним махом оказавшись на ногах, Юкай втолкнул мужчину в полумрак комнаты.

– Что ты творишь? Говорить, Юкай, ты собирался говорить! – прошипел Ши Мин, отступая все дальше и дальше. Растерянность перед сложным разговором медленно сменялась полным непониманием.

Не мог же он действительно опасаться ребенка, который вырос на его глазах? Но чем еще может быть это чувство грядущей беды, которое и заставило его так по-глупому захлопнуть дверь, словно прячась за ней от проблем?

– Я ходил к Цзыяну. – Низкий голос Юкая звучал напряженно. Блеклый лунный свет стирал краски, превращая его в бледную статую с темными провалами глаз. Темнота своими ласковыми пальцами лепила из юного лица куда более взрослое, показывая, каким Юкай станет позже. – Он сказал, что не будет принуждать тебя к браку, если ты не хочешь.

– Меня никто не принуждает, я согласился с тем, что это необходимо, – раздраженно отозвался Ши Мин, – это наше дело и никак тебя не касается.

– Кому это необходимо? – с нажимом переспросил Юкай. – Я не могу понять ни его, ни тебя. Если ты смог проложить Цзыяну путь к трону, то сможешь и отобрать этот трон…

Ши Мин замер, крепко сжимая ворот платья.

– Откуда ты нахватался таких глупостей?

– Скажешь, что все это ложь? Я давно не тот глупый мальчик, которого привели к тебе на воспитание, Ши Мин. Цзыян без поддержки не смог бы войти во дворец на правах правителя. После бойни, устроенной отцом, немногие выжили и сохранили достаточно власти. Вся армия разом встала на сторону Цзыяна. Разве это не твоих рук дело?

– Моих или нет – какое тебе дело до давно ушедших дней? – отмахнулся Ши Мин. Он понемногу успокаивался, но от взгляда его Юкаю по-прежнему хотелось не то просить прощения, не то бежать без оглядки. – И мы уже говорили об этом. Чего ты боишься? Думаешь, после брака я стану еще влиятельней и вместо покоя предпочту менять императоров по пять раз на дню? По-твоему, мне и заняться больше нечем?

– Но она – дочь тех, у кого мой отец забрал трон, – твердо выговорил Юкай и внезапно замолчал.

Достаточно ли прав у беспомощной женщины? Даже если нет, не станет ли она новым предлогом в сокрытой битве, которая и так не утихает ни на секунду?

Правда в том, что император всегда неугоден власть имущим, пока это не ими посаженный болванчик, прикормленный и покорный.

– Чего ты боишься? – повторил Ши Мин и покачал головой. – Скажи мне. Думаешь, что я Ду Цзыяна сброшу, под предлогом восстановления справедливости корону́ю свою супругу, дождусь появления первенца и буду править, пока он не станет императором? Ради чего мне снова ввергать страну в хаос, если от отголосков прошлого еще избавиться не удалось? Считаешь, я мало отдал своих сил на восстановление спокойствия и снова переверну все вверх дном ради куска власти?

– Этого боюсь, – хрипло признался Юкай и на мгновение зажмурился. – А еще боюсь, что брат не просто так поставил меня во главе армии. Он признателен тебе, но ты ему поперек горла. Нельзя давать слишком много власти и ничем ее не ограничивать, ты сам учил меня. Но тебе эту власть дали – другого выхода в то время не было. Он говорит, что благодарен, но я больше не понимаю его. Хочу верить, и не получается. А теперь…

– Надо же, в темноте у тебя просыпается невиданный дар красноречия, – сдержанно похвалил его Ши Мин и передернул плечами. Ночная прохлада вползала в комнату, заставляя кожу покрыться мурашками. – Не забивай себе голову лишними мыслями. Второго переворота я на своем веку видеть не хочу, мне и первый обошелся слишком дорого, но в то время я едва ли был сильно старше тебя. Мне еще хватало сил и наглости думать, что я смогу этот мир исправить…

– Но ты можешь.

Короткая фраза обрубила ту тонкую ниточку понимания, которая все-таки завязалась на узелок – и снова развалилась надвое. Юкай успел проклясть свою несдержанность и готов был попросить прощения, но сухой голос Ши Мина заставил его замолчать.

– Слышу ли я слова своего ученика или говорю с младшим Драконом династии?

Юкай до скрипа сцепил зубы. Имел ли право ученик спрашивать о таком?.. Нет, никогда.

– Как наследник я говорю от имени рода Дракона, – холодно произнес он. Внутри будто ноющее сердце острым ножом разрезали на куски: миг – и еще капли тепла нет, только колючая боль. – И я спрашиваю, что у тебя на уме. Что за игры вы ведете с Цзыяном? Ты помог ему взойти на престол, но можешь помочь и кому-то другому. Люди пока еще помнят, кто занимал трон до нас. Откуда мне знать, сколько у рода Быка осталось сторонников среди знати? А брату следовало бы или доверять тебе до конца, или ограничить власть, но никак не давать еще один рычаг, с помощью которого можно империю в крови утопить.

Ши Мину показалось, что воздуха в комнате не осталось. Окаменевшими пальцами вцепившись в ворот платья, он зажмурился и издал едва слышный вопросительный звук, ожидая продолжения.

– Я могу спросить у него, но император… остается императором. Ему ничего не стоит соврать мне, потому что для него я все еще ребенок, которого нужно оберегать. Ты тоже многое скрывал от меня, но ни разу не лгал, глядя в глаза. И поэтому я спрашиваю у тебя, Ши Мин. Чем обернется твой брак?

Наставник молчал. Прятался в тенях и только снова и снова касался уха, словно растравляя поджившую рану.

– Стоит ли мне бояться тебя? – наконец выговорил Юкай и ужаснулся даже: такими глупыми и никчемными показались ему эти слова. – Стоит ли нам опасаться твоей власти?

Какой бы болью ни отзывалось внутри, этот путь ему придется пройти. Жизнь Юкая подошла к развилке, на которой пора было сделать выбор. Верить ли брату, который с годами становился все более странным и жадным, но все еще оставался частью крошечной семьи, – или пойти наперекор, отдавая свое доверие наставнику, который ни разу еще не предавал?

Не предавал ни разу, но если предаст, то этот удар уничтожит все – от жизни Юкая до жизни целой империи.

– Он ведь мог выбрать для тебя любую девушку, но выбрал ее, словно подталкивая тебя, – со сложным выражением лица продолжал говорить Юкай, загоняя себя в ловушку. – Или подготавливая ловчую яму, в которую столкнет тебя при случае. Вы оба… Если нет ни любви, ни заботы, ни даже выгоды, так зачем тогда устраивать этот брак? В нем нет смысла, если только вы не пытаетесь получить какую-то выгоду, которую я не могу найти.

Ши Мин отступил на шаг и тяжело оперся на край стола. Лицо его приняло крайне странное выражение. Спустя минуту он слабо пробормотал:

– И когда?

– Что? – не понял Юкай.

Ши Мин опустил обе руки и с непонятным выражением лица посмотрел на ученика.