"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 1295

— Потушить? — Белоярский кивнул на тлеющую сигарету с долей сожаления.

— Не нужно. Мне не мешает, — успокоила его и ещё раз глубоко вдохнула. Пахнет прошлой жизнью.

Стылый воздух бодрил. Здесь нам не равнина, здесь климат иной! Сознание будоражило ощущением причастности к чему-то значимому. Приятному или нет — скоро узнаем. Мои чувства улавливали присутствие нескольких псиоников. Тех, что младше по рангу, вычислить не составляло труда, но где-то на периферии маячило два мастодонта, внушающие смутную тревогу с непривычки. Зэда среди них не было, это я знала наверняка.

— Мы же не останемся тут? — Аня оглядывала пейзажи с едва заметной паникой на личике.

Понять её можно. Больше всего Святой Мефодий походил на рабочий посёлок времён великих строек, из всех удобств в котором только горячая вода, и та по расписанию.

— Да лучше бы остались, — угрюмо проворчала Саша. — До станции ещё сто сорок километров. Во-он туда, — ткнула большим пальцем в сторону вулкана.

Свет фонарей выхватывал из ночной темноты узкую грунтовую дорогу, покрытую слоем вмёрзшего в лёд щебня. Если она и может куда привести, то явно не в санаторий. Жёлтый автобус, припарковавшийся на обочине, однозначно намекал, что дальше мы поедем на нём.

— А ближе самолёт сесть не мог? — недовольно пробормотала Аня.

— Построй аэропорт — сядет.

— Злая ты, Саша.

— А с чего мне быть доброй? Прошло всего полчаса, а я уже ненавижу эту дыру. Чем тут заниматься? Следить, чтобы горы не сбежали?

— Чур, я слежу за теми, что справа, — с фирменной ленцой протянула Ясвена. — Они старенькие на вид, ме-эдленные.

— А ты, Яс, равнодушная, — Аня с обидой отвернулась от подруг.

— Мне уже говорили, — Тамбовская красавица приняла упрёк почти как комплимент.

Немного помолчав, Саша с чувством сплюнула на асфальт и уже без обиняков озвучила мысли большинства присутствующих:

— Отвратное место для прохождения практики. Тема моего диплома: «Управление карьерным развитием военных специалистов» с практической частью в виде анализа успешных примеров и исследования влияния командиров на карьерный рост подчиненных. Вот скажите мне, где в такой глуши я соберу подходящий материал?

— У нас будет два месяца, чтобы подогнать диплом под заданные условия, — ответила я. — Мы сюда не отдыхать прилетели, а в трудах и лишениях приносить пользу Княжеству, как выразился ректор.

Переславль-Залесская скривила губы — то ли от моих слов, то ли от едкого дыма сигареты Белоярского. Ух, какой забористый табачок, даже у меня глаза заслезились.

— Карьерное развитие в «Чанбайшань» звучит оксюмороном! — выпалила она. — Начальник станции — его высокоблагородие Минусинский Богдан Михайлович — всего лишь полковник двенадцатого ранга силы. Я наводила справки: у него серебряный медальон и образование стража в Новгородском филиале. По-вашему, это успешный пример, достойный моего диплома? Песец, как не свезло.

Белоярский, носящий звание подполковника уже лет десять, флегматично хмыкнул в кулак, но промолчал. Высокомерие отдельных курсантов его давно не цепляло. Саша не первая и не последняя зазнайка на его веку.

— Что тебя не устраивает? — вместо него отреагировал Надир, всё это время стоявший сзади. Его внушительная фигура вкупе с мрачной интонацией производила впечатление. Медленно скрестив руки на груди, он взирал на Сашу подчёркнуто сверху вниз. — Полковник Минусинский в здешних реалиях едва ли не покруче генерал-майора Арзамасского будет.

Саша неосознанно приподнялась на цыпочки, чтобы добавить себе роста.

— Откуда тут взялся подсобник?

— Я страж.

— Разница невелика. Ещё один серебряный медальон, и только.

Умей стихийники убивать взглядом, Надир бы выиграл всухую.

— Почти все высшие офицеры на границе выходцы с факультета «Княжеских войск», и у большинства из них серебро, — размеренно заговорил он. — Знаешь, почему? Когда на кону стоит жизнь и безопасность, важен опыт и навыки, а не строчка в графе «образование». И уж тем более не социальное происхождение.

— Ещё чего! — Переславль-Залесская надменно фыркнула. — На границе много серебра только потому, что армейка — самый доступный социальный лифт для нищебродов. Опыт и навыки без соответствующей базы и врождённого чутья к власти и вполовину не так эффективны, как требуется. Даже самый опытный солдат не заменит самого неопытного генерала. У них изначально разные уровни.

— Только в условиях системной дискриминации и исторических привилегий одной группы людей над другими, но не фактически, — парировал Самаркандский. — Лучшие руководители получаются из тех, кто сам взобрался на вершину, а не тех, кому помогла правильная семья.

— Хочешь сказать, — Саша положила руки на пояс в опасной близости от рукоятей клинков, — ты считаешь, что мы с тобой можем быть равны?

— Саш, да оставь ты этого блаженного, — устало посоветовала Ясвена. — Пусть считает, что хочет. Нам-то какое дело?

— Нет уж, Яс, пусть страж ответит. Что ты имеешь против золотых медальонов, парень?

— Ничего, — Надир легко улыбнулся. — Я не настолько поверхностный, чтобы судить о человеке по его безделушке на шее.

Глаза моей взрывной заместительницы нехорошо потемнели, и я уже собралась вмешаться, когда на плац вырулил чисто вымытый кабриолет серого цвета с двумя звёздочками на капоте.

Отбросив сигаретный бычок в урну, Белоярский тут же вскочил с бетонного блока и громко гаркнул хриплым от дыма голосом:

— Внимание! Смир-рно! Равнение на средину!

Повинуясь команде, курсанты быстро выстроились в шеренгу.

— Твой дружок настоящий кретин, — успела вставить Саша, занимая положенное место слева от меня.

— А я думаю, он во многом прав, — тихонько ответила ей.

— И ты такая же.

«Берегись теперь, Надир», — я передала другу весёлую мысль. — « Эта девчонка не успокоится, пока не докажет свою правоту, какой бы абсурдной она ни была».

Реакцию Самаркандского я не видела, но, думается мне, ему тоже стало весело.

Глава 18

Ещё до того, как кабриолет остановился, чуть не поскользнувшись на обледенелом асфальте, из салона выпрыгнул генерал-майор Олег Геннадьевич Арзамасский. Высокий, тощий, с лицом, изъеденным заботами и морозом. Доспехи на нём добротные, но уже изрядно покоцанные — вмятины, потёртости, несколько свежих царапин от когтей. Он производил впечатление старого стального троса, которому хочется горячего чая и в кроватку, а не мёрзнуть почём зря.

— Вольно.

Вместе с ним явился полковник Минусинский, наш непосредственный командир на ближайшие два месяца. На вид ему лет сорок, может, чуть больше, низкий и коренастый, как старый пень. Его лицо ничего не выражало. Полковнику дали приказ — полковник его исполняет, эмоции в должностную инструкцию не входят.

Судя по фамилии, Минусинский выходец из Енисейской губернии, но вассалом Красноярского он не является, Ярослав не имеет над ним никакой власти. Все, кто служит в рядах вооружённых сил ВКР, принадлежат только Великому Князю и подчиняются лишь вышестоящим командирам. После пятнадцати лет выслуги такие люди получают абсолютную свободу от родовых обязательств, однако на их семьи она не распространяется. Там сложная система, если вникать.

Генерал Арзамасский оглядел нас одновременно и придирчивым, и поверхностным взглядом, затем переключился на письма, переданные Белоярским. Изучал их от силы минуты две. Дойдя до моей открытки, на мгновение нахмурил седые брови и тут же забыл. У военных с передовицы хватает других дел, нежели анализировать подобные глупости.

Швырнув конверты на заднее сиденье кабриолета, он повернулся к шеренге практикантов.

— Сразу два младших офицера в группе? Давненько такого не видел. Кто из вас главный?

— Поручик Красноярский, ваше превосходительство.

— Свезло тебе, Богдан, — Арзамасский кивнул коллеге. — Как гритца, две няньки работают эффективнее одной.