"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 1198

Зазвучал неизвестно какой по счёту вальс. Надир заключил меня в объятия и под звуки «Голубого Дуная» уверенно повёл вперёд.

Глава 28

Чёрная, до блеска начищенная машина класса люкс покинула территорию Военного института ровно в десять утра и без спешки покатила в сторону аэропорта. Вообще-то, я планировала задержаться в общежитии ещё на пару дней или даже неделю, чтобы завершить переезд в старые апартаменты, собрать необходимые материалы для подготовки к экзаменам и погулять по столице, но отец решил иначе. Пора домой.

Машина настоящая мечта! Вопреки всем правилам и сдержанному недовольству водителя, я устроилась на переднем сиденье и принялась с интересом разглядывать руль-штурвал и необычную приборную панель, похожую на клавиатуру. Предназначение бо́льшей половины датчиков и кнопок тяжело угадать, однако водитель управлялся с ними вполглаза одной рукой. Думаю, я бы тоже смогла. В жизни Ирэн был мотоцикл, а правила дорожного движения, смотрю, в наших мирах идентичны.

— Как называется модель?

— «Каракал», Василиса Анатольевна, год выпуска 2035, — ответил водитель. Он представился Глебом.

Предупреждая следующий вопрос, мужчина вывел на голоэкран характеристики автомобиля. «Каракал» мог похвастать двумя независимыми типами движения — магнитным и бензиновым, пятью сотнями лошадиных сил под капотом, укреплённым корпусом и максимальной скоростью в триста километров в час.

— Обалденная малышка! — я погладила торпеду. — Можно мне за руль?

— Простите, Василиса Анатольевна, у вас нет водительских прав.

— Как это нет? Я получила их два года назад.

— И через месяц лишились за пьяное лихачество.

— Досадное недоразумение, я давно другой человек. Пожалуйста, Глеб, всего один квартал!

— Нет, — отрезал он. — За руль вы сядете только с личного разрешения вашего отца и никак иначе.

— Жаль, весьма…

Проехав по мосту через Исеть, «Каракал» свернул к Демидовскому тракту, когда в зеркале заднего вида нарисовалась моргнувшая люстрой полицейская «Астра-универсал». Цвет красный металлик с белыми полосами — это значит, что люди внутри имеют полное право останавливать транспорт стихийников, кому бы он ни принадлежал. Пискнула сирена, следом за которой на нашем голоэкране выскочил приказ прижаться к обочине.

Глеб послушно включил поворотник и затормозил.

— Ты что-то нарушил?

— Не беспокойтесь, Василиса Анатольевна. Скорее всего, обычная проверка документов.

Я перевела взгляд на шедшего к нам полицейского в тёмно-бордовой форме стража правопорядка, его рука в напряжении замерла на кобуре табельного оружия комбинированного действия. Что-то не похоже, будто его интересуют документы. Словно в подтверждение нехороших догадок, горло схватили липкие пальцы тревоги.

« Верни мне моё», — сознание кольнули до боли знакомые парализующие иголки.

Зэд!

Проклятье, я ведь чувствовала присутствие псионика за спиной, но почему-то списала на похмелье после вчерашнего шампанского.

— Гони, Глеб. Давай, вперёд, быстро!

— Не беспокойтесь, — болванчиком повторил он с механической покорностью в голосе и, вместо того, чтобы вдавить педаль в пол, отщёлкнул ремень безопасности и доверчиво опустил стекло. — Добрый день, ваше благородие.

— Добрый, — бесстрастно улыбнулся полицейский и в упор выстрелил ему в лицо шоковым зарядом. Моментально отключившись, Глеб ткнулся лбом в руль. Короткий гудок клаксона прозвучал как похоронный марш.

Следующие полторы секунды растянулись маленькой вечностью. Щелчком пальца мужчина переключил режим оружия — три пули прошили приборную панель. Веер искр, и магнитный подвес тут же вырубился, машина резко опустилась на колёса. Затем ещё щелчок, и дуло нацелилось уже на меня.

Ждать выстрела я не стала. Пока восприятие времени не пришло в норму, собрала силы в единую точку и психокинетическим ударом толкнула на полицейского водительскую дверь. Получилось мощно! Настолько мощно, что вместе с замком хрустнули удерживающие петли. Бронированный кусок металла вылетел наружу с силой апперкота Джорджа Формана и со всей дури впечатался в полицейского, отбросив его на дорогу под колёса проезжающей мимо легковушки. Легковушка вдарила по тормозам и вывернула на полосу встречного движения, где в свою очередь врезалась в трамвай.

— Прости, Глеб. — Той же псионикой вытолкала оглушённого водителя на улицу, перебралась на его место. Ладонь ударила по рычагу переключения передач, нога вдавила газ в пол.

«Каракал» взревел, но не двинулся. Колеса с жалобным визгом забуксировали на месте, будто машину удерживает стальной трос. В салоне адово запахло горелыми покрышками.

Снова Зэд, дичь его заклюй!

Из полицейской «Астры» спешно вылез ещё один мужчина с оружием наизготовку. Так понимаю, не для того, чтобы помочь раненому товарищу.

Физическая сила против силы разума ничто. Продолжив выжимать газ, я лишь сожгу резину, когда как Зэд даже с дыхания не собьётся. Разорвать действие психокинеза можно только двумя способами: как-либо повлиять на его практика, тупо заставив отвлечься, или же другим психокинезом. К сожалению, второй вариант в моём случае напрочь отпадает. Согласно учебнику: «При условии одновременного воздействия на предмет силами двух псиоников, предмет подчиняется старшему по рангу». Знакомая песенка! Старший по рангу всегда будет сильнее, даже если оба используют один и тот же удар.

Ну и не надо. Справлюсь, чем умею.

Использовав зеркало заднего вида как прицел, первым делом отбросила второго полицейского подальше, затем перевела взгляд на «астру» и дёрнула её за капот в сторону. Веса в машине полторы тонны, сделать с ней что-то посерьёзнее, чем разворот на девяносто градусов, у меня не хватило опыта, но концентрация Зэда пошатнулась, это главное.

Давление на «Каракал» мгновенно ослабло. Автомобиль рванул вперёд с такой бешеной скоростью, что мне едва удалось удержать руль и не вписаться кому-нибудь в зад. Со всех сторон послышались недовольные гудки.

Оба полицейских — хозяева машины — выведены из строя, но неприятности, как скоро выяснилось, на этом не закончились. Зэд сориентировался до неприличия быстро, и уже через несколько секунд красная «Астра» сорвалась следом.

Демидовский тракт, в моём мире известный как Кольцовский, дорога прямая, до ближайшего поворота километр плюс-минус и особо по нему не разгонишься. Всё преимущество расстояния я растеряла на удивление быстро, но тут вина не в столичном трафике, а в моём «Каракале». Ко всему прочему, пули повредили узел переключения скоростей, вынудив выжимать максимум на первой передаче. Скромный, к слову, максимум. При таком раскладе далеко не уехать, а ножками бежать смысла ещё меньше — вокруг открытое пространство. Остаётся только одно — барабанная дробь! — уйти вплавь.

План безумный и капельку трусливый, но почему нет? Без вменяемой подготовки встречаться лицом к лицу с высокоранговым псиоником я не собираюсь. У нас критически разные весовые категории.

Резко крутанув руль влево до упора, сменила направление и влилась в обратный поток. Возвращаюсь к мосту.

Зэд повторил манёвр без раздумий и какой-либо осторожности. Она ему не требовалась. Полицейская «Астра» шла как Моисей по дну Красного моря. Все, абсолютно все машины на её пути безжалостно уводило в стороны, будто невидимой рукой Господа. Зрелище по-настоящему жуткое. Псионик расчищал дорогу с немыслимой лёгкостью, совершенно не заботясь, какой хаос творится позади него, пока между нами не осталось никаких препятствий.

Ох, не к добру это…

Впереди показался мост — большой, красивый с высокими бортиками, под которым плескалась Исеть. Не припомню, чтобы в моём Екатеринбурге она была настолько широкой и полноводной.

— Давай, малыш, до реки всего чуть-чуть.

Я уже приготовилась к жёсткому съезду, как вдруг все четыре колеса разом заклинило. «Каракал» потерял управление, пошёл юзом вправо-влево, споткнулся и в конце концов оторвался от бренной земли. Тяжёлая бронированная машина сделала элегантный кувырок через правый борт. Тут же сработали подушки безопасности. Ремнём пристегнуться я забыла, поэтому меня выкинуло в отсутствующую водительскую дверь далеко на обочину в колючий кустарник. Однако приземлилась я мягко. ВЗ-1−1–0 «Дыханием ветра» успела погасить инерцию перед ударом, прямо как в злосчастном ущелье хребта Сетте-Дабан.