"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 1196

— Действительно…

Нервно постучав ногтями по стакану, я допила остатки кислого сока без грамма сахара.

Все нюансы политики здешнего мира мне неизвестны, только то, что прочла в библиотеке на второй день после воскрешения, но общего понимания хватает.

Отречение Великого Князя дело решённое, он давно болен, и, к сожалению, его единственный ребёнок — дочь Варвара — на трон претендовать не может. Шесть лет назад по горячему настоянию его высочества Василия девушку выдали замуж за персидского шаха, а так как шах мусульманин, ей пришлось сменить православную веру, что автоматом вычеркнуло её из списка наследников. Из близких родственников у Князя остались только три брата каждый со своей политической программой и примерно равной поддержкой в Парламенте.

Именно, что примерно!

На данный момент лидер гонки — Любомир, сторонник текущего курса на мирные переговоры с соседями. Затем идёт Василий, выступающий за максимально тесное сотрудничество с Персидским Халифатом. И замыкает тройку Артемий исключительно из-за своей агрессивной позиции. Он ястреб и стремится разбить Германскую Империю раз и навсегда в полномасштабной войне.

Некоторое время мы с Надиром провели в тягостном молчании, лениво наблюдая за танцующими парами. Среди них мелькала яркая рыжеволосая девушка в красном платье и со счастливой улыбкой на лице. Бесспорно, Вика сегодня покорила всех джентльменов в зале!

— Предположим, ты прав, Надир, — в задумчивости произнесла я. — Тогда отсюда вытекает следующий вопрос: за чей счёт банкет? Кто из братьев осмелился связаться с кровавыми ритуалами: Артемий или Василий?

— Почему не Любомир? Он не менее богат и влиятелен.

— У него есть алиби.

— Какое?

— Я. Тобольская губерния с самого начала поддерживает его кандидатуру. Трио незачем тратить усилия на попытку превратить меня в болванку, когда вокруг полно губерний, выступающих за других братьев.

— Спорное алиби, — возразил Надир. — Не стоит исключать личный интерес Александра. Он мог воспользоваться случаем, чтобы обнулить тебя в сугубо корыстных целях. Одной болванкой больше, одной меньше — кто заметит, если их много? В конце концов, братья Князя могут работать сообща, или за ритуалами вообще стоит кто-то извне, например, кайзеровская Германия. Не забывай, у Икса был немецкий акцент.

— Тебе бы на следственный факультет пойти, а не к стражам!

— Давай без зверств, Тобольская! У следователей в программе налоги и налогообложение до самого выпуска, я рехнусь, если снова попаду на лекции профессора Самарского.

— Ладно, никаких следователей и налогов, — понимающе улыбнулась ему и почти сразу вернулась к серьёзному тону: — Не думаю, что Германии есть резон вмешиваться в выборы. Василий и Любомир ей не угрожают, а играть в команде Артемия кайзер точно не станет. Ему невыгодна полноценная война с сильным противником, у которого, на минуточку, имеется союзническое соглашение с Английской Америкой. Как оно там называется? «Аляскинский договор»?

— Тут всё немного сложнее, Вась. «Аляскинский договор» сугубо защитный. Если агрессором выступит Германия, Английская Америка без промедлений выступит на стороне России, это не обсуждается. Однако если Россия нападёт первой, договор не сработает. Америка останется нейтральной, и нам придётся воевать в одиночку.

— Это настолько плохо? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Надир пожал плечами:

— Скорее да, чем нет.

— Разве сейчас Княжество не самое сильное государство на Восточном полушарии?

— Технически оно так, — кивнул парень. — Один на один мы одолеем Германию, вопрос лишь во времени, но если к ней присоединится Япония, уже не выстоим.

— Зачем ей присоединяться? Японцы с немцами не союзники. У них свои игры…

— И что? — перебил Надир. — Ты ведь не думаешь, будто Японская Империя откажется открыть второй фронт, когда на кону стоит возможность добить общего врага?

В этот раз я поморщилась уже не от кислого сока.

— Не нравится мне, куда свернули догадки, — сказала тихим голосом. — Дело и раньше-то скверно пахло, а теперь вмешалась политика и, возможно, большая власть. Это не наш уровень при всём желании. До сих пор уверен, что тебе оно надо?

Несколько долгих секунд Надир смотрел на меня изумлённым взглядом, как на выходца с другой планеты, а затем взял обе мои ладошки и ободряюще их встряхнул.

— Разбираться с проблемами в одиночку ты не будешь, Вась, даже не мечтай. Ритуалы Высших практик, борьба за власть, большая политика, опасность… — Его глаза загорелись азартным огоньком. — Кто в здравом уме такое пропустит?

— Надир, ты…

— Отчаянный авантюрист? — подсуетился он. — Да, есть немного.

— Я хотела сказать — хороший друг.

Самаркандский расплылся в хитрой улыбке:

— Вот и не забывай об этом, когда снова решишь спросить подобную глупость. Что дальше по плану?

— Придумаю. Впереди целое лето, чтобы определиться с дальнейшими ходами по делу ритуала. Если, конечно, останется время, — подавила недовольный стон. — За каких-то три месяца я должна экстерном пройти весь четвёртый курс управленцев или могу забыть о переводе. В конце августа экзамены по региональной, национальной и международной политике, а также государственному и муниципальному управлению. Принимать будет лично декан Таганрогский.

— Наслышан о нём и заранее сочувствую.

— Да ничего! За кровавый ритуал платят даже после раскаяния, как однажды сказала Рязань-Тульская, так что три месяца за учебниками ещё гуманная цена. У нас Вика счастливица: на всё лето уезжает с семьёй в Английскую Америку. В Орлеан, вроде бы. А ты как? Есть планы выбраться из Самарканда?

— В Тегеран разве что, — огорошил Надир. — Месяца на два.

— Это же Персидский халифат?

— Ага. Двоюродная сестра выходит замуж за чиновника из королевского дворца. Семья моего дяди просто счастлива!

— А невеста? — поинтересовалась я.

— В первую очередь. Ей семнадцать, и она хочет красивую свадьбу на три тысячи гостей.

— Три тысячи⁈

— Плюс-минус сотня. А теперь давай наконец перекусим. — Надир окинул столик голодным взглядом. — Будешь канапе с сыром?

— Лучше угощусь тарталеткой с икрой, — облизнулась я. — Их быстро разбирают, видимо, вкусные.

Оркестр взял финальный аккорд одновременно с чудовищным раскатом грома. Вальс подошёл к концу, и сияющая Вика вернулась к столику. Хоть кто-то из нас получал искреннее удовольствие от званого вечера.

— Вот бы моя помолвка была такой же весёлой, — она мечтательно закатила глаза, а затем быстро глянула на меня и добавила: — Но только с любимым человеком, разумеется.

— И нормальной едой, — поддержал Надир, придирчиво гипнотизируя закуску на столике, дорогую, но совсем уж крошечную. — То ли на помолвках не принято подавать приличных блюд, то ли сознательно сэкономили, то ли не хотели выкладывать вилки, опасаясь, как бы гости их не спёрли.

Вика предупреждающе ткнула его локтем.

— Последнее в точку, — перед нами возник Ярослав. — Я хочу поговорить со своей невестой. Наедине.

Мрачное выражение лица блондинки не предполагало отказа, и в этот раз помешать было некому.

Бесцеремонно схватив меня за локоть, он быстрым шагом направился к балконам. Швейцар услужливо открыл стеклянную дверь, и мы вышли на округлую мраморную площадку с резными перилами. От непогоды её защищала только прозрачная крыша, ничуть не мешающая мокрому ветру задувать внутрь холодные капли дождя.

Едва остановились посередине первой же лужи, как я выдернула руку из захвата и растёрла кожу.

— Да что вы за семейка такая, а, Красноярские? У меня на этом месте синяк будет.

— Как прикажешь понимать, куколка? — рыкнул он. — С каких пор ты вдруг возжелала стать моей невестой?

— Ни с каких, успокойся.

Вопреки призыву, в холодных глазах Яра зажёгся горячий огонь ярости. От переизбытка эмоций парень вдарил ВД-1−7–10 «Водяными искрами» по соседней луже, и сотни капелек острыми кристаллами разлетелись по площади.