"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 1148

— Никогда! Мы начнём нашу любовь сначала! Открыто, честно, по правилам.

— Просто оставь меня в покое, повторять не буду. Иначе, — с силой ткнула пальцем ему в грудь, — я расскажу твоему отцу, куда исчезла его кредитка прошлым летом. Представляю, как он удивится, узнав, что его любимый сын тайком потратил круглую сумму на бутик-отель в Бухаре. Сколько неделя в номере люкс стоила, не напомнишь?

— А с кем я там жил, тоже расскажешь? — Вологодский нагло улыбнулся и с намёком добавил: — Один номер, одна кровать, двое влюблённых. Если мой отец просто разозлится, то твой придёт в настоящую ярость.

Я вздёрнула подбородок, напуганная перспективой, как кот сметаной.

— Удачи, синеглазка. Факт моей девичьей невинности легко доказуем. Минимум, что ты получишь за свои откровения, это иск от семьи Тобольских по статье за клевету. Я не крепостная из конюшни, а дочка влиятельного рода, будь уверен — на тормозах дело не спустят.

Павел резко захлопнул рот. По ходу, внял.

— Я дам тебе время, — сказал упавшим голосом. — Сколько понадобится, лисонька.

Хочется поверить, да лимит веры на ближайший месяц уже исчерпан. Паша не отстанет, здесь они с братом копия, но передышка у меня будет, а там либо обстоятельства сменятся, либо придумаю что-нибудь ещё.

Оставив последнее слово за Вологодским, устремилась к столикам факультета «Логистики», где сидели Надир и Вика. Друзья дожидались меня в компании китайской лапши с курицей и зелёного чая. Самаркандский сиял здоровенным бланшем под глазом и улыбкой победителя, а рыжая дуо-практик нетерпеливо выстукивала гимн Княжества пальцами по столешнице. «Россия великая наша держава…»

— Пионерский салют, товарищи! — плюхнулась по соседству.

— Ты как? — с беспокойством поинтересовалась Вика.

— Жить буду.

— Уверена? Выглядишь неважно.

— Зато чувствую себя отлично, — беспечно отмахнулась я. — Как объяснила её превосходительство врач, мой случай типичен для новичков в период становления стихии. Выписала витамины и отпустила с миром. Благовещенский сильно разгневался?

— Сама как думаешь? — иронично хмыкнул Надир. — Больше, конечно, на нас с Ужурским, но тебе тоже прилетело. Каждому минус двадцать очков личного рейтинга и плюс десять километров на беговой дорожке ежедневно до конца недели. Цитирую дословно: «Замученный курсант думает об отдыхе, а не новой драке, и быстрее делает выводы на будущее».

Я прикоснулась к плечу Надира:

— Прости, что втянула тебя в разборки с Иваном. Двадцать очков ощутимая потеря.

— Ничего, — ответил он с едва заметным смущением. — Благовещенский не стал записывать драку в личное дело, за что ему большое спасибо. Вот тут была бы проблема! Декану стражей не нужны смутьяны на своём факультете, мало ли зарубит меня при переводе? В следующий раз буду осторожнее, только и всего.

— Давай-ка без следующего раза. Как лидеру курса мне тоже не нужны смутьяны.

— А ты притворись, что не видишь. Удовольствие начистить Ужурскому морду стоит небольшого риска! Я прав, Вик?

— Без сомнений! — хищно отозвалась рыжая. — С первого дня Ваня только и делал, что выступал в оппозиции по каждому моему предложению. Причём намеренно! Как бы он не подставил нас с олимпиадой.

— Правда, Вась, — поддержал Надир, — не хочешь снять его с соревнований пока не поздно?

— Нет. Ты и Ужурский наши лучшие бойцы в ушу, и выступать будете оба. Ваня кладезь моральных изъянов, этого не отнять, но справедливости ради, достоинств у него тоже хватает. Собственная репутация для парня значит больше, чем возможность досадить сокурсникам ради принципа.

— Уверена?

— На девять из десяти. Мы в одной лодке, и, к счастью, Ужурский не совсем дурак.

Вечером, как только оказалась в своей комнате, вернулась к экзистенциальной загадке — к стихии фиолетовых звёзд. Я получила её во время «космического транса» вместе с воздухом, но не придала значения. Как выяснилось, напрасно.

Чтобы проверить невозможную догадку, плотно закрыла окно, положила метательный нож на середину стола, затем отошла к противоположной стене и убрала руки за спину для полной чистоты эксперимента.

— Поехали, Вася.

Сконцентрировалась на цели точно так же, как перед ударом по мишени, и мысленно толкнула её.

Нож отозвался практически сразу. Медленно, будто весит несколько килограммов, стальной клинок поехал по столешнице и безвольно упал на пол.

Пресвятая дичь, сработало!

Желая исключить любую случайность, проделала тот же трюк с карандашом, потом с планшетом и не остановилась, пока вся попавшаяся на глаза мелочёвка не оказалась сброшена вниз.

— Это ещё ни о чём не говорит, — ошарашено поглядела на беспорядок вокруг. — Вот если получится поднять барахло обратно…

Снова сосредоточилась на ноже. Что интересно, дополнительных усилий не понадобилось, хотя, казалось бы, подхватить предмет не в пример тяжелее, чем его толкнуть. Спустя секунду нож послушно взмыл в воздух и завис в метре от пола, шатаясь и заметно подрагивая в стремлении удержаться на месте. Я не чувствовала его веса, только бестолковое внутреннее напряжение, словно управляю клешнёй в автомате с мягкими игрушками. Вроде бы ситуация под контролем, а на самом деле нет.

При попытке подтолкнуть нож к столу концентрация сорвалась. Острый клинок предсказуемо потерял равновесие и свалился на пол.

— Х-ха, твою ж цаплю! Ты джедай, Нео! Ну или как-то так.

Схватив учебник по основам стихий, плюхнулась на кровать и открыла раздел псионики экстренно восполнять пробел в знаниях. Вэл рассказывал о ней без особого рвения, а сама я подробностями не интересовалась.

Первое, что нужно знать о псионике, это её суть. Она не элементная стихия, она есть Разум, совершенно иная сущность с собственными механизмами действия. Если классические стихии инструмент воздействия на физический мир, то псионика — способ. Ей не нужен клинок-проводник, она работает за счёт мысли, из чего вытекает любопытный факт — у стихии разума нет понятия «сила воздействия», а значит, ранг силы для её практиков это совершенно не то же самое, что для остальных.

С каждым новым рангом практики четырёх стихий увеличивают количество одномоментного преобразования эссенции, что влияет на силу, скорость и вид удара, когда как псионики с каждым рангом увеличивают количество вариантов взаимодействия с миром, то есть — изучают новые приёмы. Различие принципиально! Да, без минусов не обошлось: единственным физическим умением псионики является психокинез. Но зато его не нужно «прокачивать»! Не важно, какой ранг у практика стихии разума, в психокинезе он будет одинаково силён, как на первом, так и на десятом.

На этом занимательные факты не закончились. Различия в механизмах действия оказались настолько критичны, что псионика почти никогда не идёт в паре с другими стихиями. Исключения, конечно, есть — один случай на миллион стихийников. Учитывая, что самих стихийников на земле не более тридцати процентов населения, то это крайне, крайне малый шанс. Настолько малый, что в моей ситуации напрочь исключает всякую случайность. Не нужно иллюзий — я овладела стихией разума вовсе не потому что избранная миром или свершилось какое-то чудо… А вот это уже хреново.

Подавив смутную тревогу, продолжила чтение.

Если уж везёт, то по-крупному! Тем, кому посчастливилось сочетать классическую стихию с псионикой, Фортуна улыбнулась вдвойне. Псионика в паре начинает работать как усилительное стекло, что позволяет достигать новых рангов гораздо быстрее обычного. Новость по-настоящему шикарна! У меня только что появился реальный шанс взять четыре ранга в стихии воздуха к концу мая. Именно реальный, а не та дичь, что зависит от силы веры.

— Ирония восьмидесятого левела, — я хохотнула, вспомнив самую первую лекцию по основам стихий. На ней его высокоблагородие Валерий Асбестовский рассказывал, какими качествами должен обладать практик стихии разума: самоконтролем, сосредоточенностью и, дичь её, верой! Просто блеск.