"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 1143

Ярослав механически прокручивал между пальцев висящий на шее медальон, его глаза бездумно смотрели сквозь хрустальный бокал с янтарной жидкостью в руке представительного мужчины, восседавшего в кожаном кресле напротив. Лысый череп, хищное выражение на лице и точно такой же медальон не позволили ошибиться в личности хозяина кабинета. Перед нами его превосходительство глава Енисейской губернии — Лев Дмитриевич Красноярский.

— Ты должен притормозить с восьмым рангом, — в приказном порядке заявил Лев Дмитриевич. — Твоя невеста…

— Не называй её так.

Отец Яра меланхолично взболтнул жидкость в бокале и лениво отхлебнул глоток.

— Твоя невеста, — повторил с особым ударением, — всё ещё ноль.

— И почти гарантированно останется им до конца жизни, — буднично констатировал Яр. — Срок истекает через шесть месяцев, времени на чудо нет. Не вижу смысла делать вид, будто у помолвки ещё остался шанс.

— Шанс всегда есть. Особенно, когда дело касается Тобольских. — Лев Дмитриевич пристально посмотрел на сына. — Никогда не ставь крест на ситуации, которую не можешь контролировать, хорошенько уясни эту истину. Возьмёт Василиса четыре ранга или нет — её проблема; я хочу, чтобы ты не усложнял положение.

Серые глаза Яра округлились в изумлении:

— Зачем цепляться за соломинку, отец? Ты в накладе не останешься в любом случае. Сорванная по вине невесты помолвка обяжет Тобольского отдать неустойку — шестую часть земель губернии. Разве этого мало?

— Мне нужна вся Тобольская губерния, — его превосходительство отхлебнул новую порцию, на его губах заиграла азартная улыбка. — Вся и в твоих руках! Анатолий Тобольский надёжный союзник, но он смертен, а из всех наследников у него только Василиса, легкомысленная вертихвостка с «куриным» мозгом. Дай волю, и она по скудоумию своему похерит всё, что мы с её отцом выстраивали десятилетиями в экономике между нашими губерниями, в том числе дружбу на политической арене. Считаешь иначе? — поинтересовался он, заметив скепсис на лице сына. — Высказывайся, давай! Ты лучше меня знаешь Василису.

— Нет, тут ты прав, иначе не будет. Василиса руководствуется только собственными интересами.

— Именно, парень, именно!

— Значит, — Яр равнодушно хмыкнул, хотя подозреваю, его равнодушие деланное, — тебе совершенно плевать, что моей женой станет девица, которая ненавидит меня ещё сильнее, чем я её?

Князь Красноярский кивнул без тени сомнений и отрезал промораживающим до костей голосом:

— У тех, кто носит платиновый медальон, не должно быть личных эмоций, только долг. Она тебя возбуждает как женщина мужчину?

Яр, ожидавший от отца какого угодно вопроса, только не такого, изумлённо выгнул бровь.

— Хочешь знать, считаю ли я Василису привлекательной? — спустя красноречивую паузу он уточнил формулировку.

— И что же? — князь терпеливо дожидался ответа.

— Считаю, — без обиняков признался Яр. — Я не слепой и не идиот отрицать её красоту, но внешность Василисы никоим образом не меняет моего к ней отношения. Она далеко не единственная симпатичная девушка в институте, чтобы красота могла что-то значить.

— Не придумывай лишнего. Одной красоты вполне достаточно, — царственно отмахнулся Лев Дмитриевич. — От хорошей жены большего не требуется, лишь… хм… её привлекательность в постели. Людям Енисейской губернии выгоден союз с Тобольском, остальное, чем бы оно ни было, не заслуживает даже секунды обсуждения. Я сказал, ты сделаешь.

— Нет, — в тон ему отозвался Яр. — Я не стану терять полгода тренировок ради пустого реверанса вежливости в сторону Василисы.

Лев Дмитриевич угрожающе приподнялся с кресла, его внушительные кулаки упёрлись в столешницу двумя кувалдами. Мужик он сильный. Наблюдая за ним, я не чувствовала вообще ничего, словно смотрю телевизор, чему несказанно радовалась. Прекрасно помню, какое впечатление Красноярский производит при личном присутствии — подавляющее и угнетающее. Его род почти все трио-практики в эссенции, им не покорились только стихия земли и псионика.

— Ты. Это. Сделаешь. Никакого восьмого ранга до восемнадцатого мая. Приказ ясен?

— Более чем, — Ярослав даже не потрудился скрыть издёвку в ответе. Прекратил крутить медальон и коротко добавил: — До встречи в мае.

Лицо губернатора Енисейской губернии пошло красными пятнами гнева, в серых глазах собрались свинцовые тучи. Однако разразилась гроза или нет, осталось лишь догадываться…

Мозг снова переключился, и моё сознание резко вернулось в настоящий момент, в холл со стихийными камерами.

Первым же делом я отпрянула от парня на более-менее комфортную дистанцию в несколько шагов. Обнимашки с блондинкой не входят в мои планы на текущую жизнь примерно никогда.

— Выход найдёшь сама, а мне пора в симулятор, — для Яра, судя по всему, прошло не больше мгновения.

— Зачем? Ведь твой отец против тренировок.

— С чего вдруг такой вывод? — Мажорчик не изменился в лице, но потемневшие глаза подсказали, как сильно он разозлился. На секунду я увидела перед собой не просто копию Льва Красноярского, а его самого.

Значит, замечание попало в точку! Каким-то непостижимым образом странное видение оказалось правдой.

— Невероятно, — шокировано произнесла я. — Да ведь Лев Дмитриевич полностью на моей стороне. Ха! Ему настолько нужен союз с Тобольскими, что он готов принять в свою семью не только кровавую язычницу с «куриным» мозгом, но даже бывшую обнулённую!

— Этого не случится, — сердито отрезал Яр. — Мой отец никогда не проявит слабость, отступившись от подписанного и обнародованного договора, какая бы выгода ни стояла на кону. Условия неизменны: либо ты сокращаешь отрыв между нашими рангами до трёх, либо помолвки не будет.

— Помолвки не будет в любом случае, но не по вине Тобольских, — парировала я и мысленно добавила: «Иначе меня выпнут на улицу к крепостным раньше, чем я разберусь, как купить билет на борт ближайшего корабля до Английской Америки». — Забудь, блондинка, мы не отдадим Красноярским свои земли.

— А мы вам свои.

— Патовая ситуация.

— Вовсе нет. Тебе не хватит упорства восстановить эссенцию к концу мая.

— Ещё посмотрим!

— Я тебя знаю, куколка, — снисходительно бросил Яр. — Ты пустышка, возомнившая себя высшим существом по умолчанию. Всё, за что нужно бороться, не твой уровень.

Вперив в нахала ледяной взгляд, я подошла к нему, как боксёр к противнику перед боем, и процедила сквозь плотно сжатые зубы:

— Нет, ты ни хрена меня не знаешь, психолог белобрысый!

А затем, не дав ответить или хоть как-нибудь среагировать, вложила в ладони всю свою силу и резко оттолкнула Яра так, что ему пришлось ухватиться за открытую дверь стихийной камеры. Развернулась на пятках и в гневе зашагала прочь из комплекса «Двух Клинков».

С дежурным медиком разминулась буквально на десять секунд; вовремя успела свернуть в тень колонн возле лифтов.

После перегрузки и короткого обморока я должна была чувствовать себя обессиленной, но моё тело переполняла энергия. Подразумеваю, это ярость. Именно она помогла справиться с лёгкой дезориентацией в пространстве после нетипичного видения.

Что это вообще было⁈ Каким-таким образом я смогла увидеть то, что никак не должна была видеть? Это совершенно точно не старая память Васи, Красноярские спорили уже после её обнуления. И не память Ярослава, я не смотрела его глазами и не ощущала ни одну его эмоцию, что было бы логично в таком случае. Я просто наблюдала за событием, как какая-то ясновидящая из битвы экстрасенсов.

— Мало мне было чакр, летающих ножей и говорящих глаз, — ворчнула на саму себя. — Теперь новая дичь нарисовалась…

Глава 24

На следующее утро поднялась в приподнятом настроении. Красноярский вчера конкретно выбесил, но лишить меня уверенности ему не под силу. Пускай поводов для оптимизма по-прежнему маловато, а вылазка под кодовым названием «спровоцируй память опасностью» провалилась с треском. Не отрицаю, без видения я не осталась, но здесь помогла отнюдь не потеря сознания. Его активировала некая сила внутри меня.