"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 1021

Страх. Страх. Страх. И обжигающая ненавистью Фэн Чань.

— Что происходит? — тихо выговорил Юкай, с трудом справившись с собственным голосом. Тело разом будто позабыло и умение ходить, и говорить: слова вышли едва слышными.

Фэн Чань стиснула зубы и подняла голову, глядя ему в глаза.

— Это же магический раб, император, — с издевкой бросила она. — Пока он рядом, ты есть. Когда его нет, нет и тебя — только твое больное почерневшее безумие, реки крови да сила такая, что уже не умещается в человеческом теле. Угадай, почему ты все еще жив?!

Кот обмяк и задышал ровнее, и Юкай вдруг понял, что ушастый мальчишка снова вырос и выглядит юношей лет семнадцати.

— Судьба благоволит тебе, император. — Девушка потеряла последние крохи терпения, слова сыпались на палубу и отдавали горечью, словно не долетевшие до цели стрелы. — И убивать не хочешь, это все меч требует жертвы, а сила нужна для благих дел; и все плохое в тебе вовсе не твое, а влияние духов. А если уж беда какая с головой или силой, так есть ведь раб. Можно просто отдать ему лишнее и смотреть на него вот так, с удивлением, пока он корчится от боли. Вся сила твоя стоит на чужой крови. Кого ты собрался спасать?!

Осторожно опустив голову Кота, Фэн Чань поднялась на ноги и выплюнула прямо в лицо Юкаю:

— Чудовища никого не спасают, а если и спасут, так жизнь после этого покажется хуже смерти.

Юкай прищурился, молча наблюдая за разгневанной девушкой. Внезапно лицо его приняло спокойное и безмятежное выражение. Одним стремительным движением он ухватил Фэн Чань за горло и притянул ближе. Носки ее сапог заскребли по полу, но девушка только усмехнулась:

— Я же не дышу. — И она принялась один за другим разжимать хватку стальных пальцев. — Что ты можешь мне сделать?

— Может, со сломанной шеей ты наконец замолчишь? — прошептал Юкай и поднял девушку еще выше. Он опустил ресницы и не смотрел на нее, прислушиваясь к чему-то в самой глубине самого себя.

Сухой треск заставил всех оцепенеть. Чен Е вскочил на ноги, но Юкай уже выпустил горло девушки. Фэн Чань рухнула на палубу, словно тело ее лишилось разом всех костей.

Фэн Жулань глухо усмехнулась:

— Чудовища нужны не для спасения, а для убийства других чудовищ. — И она попыталась встать, но обессилевшее тело отказалось ей подчиняться.

— Ты забыла свое место. — Юкай холодно посмотрел на лежавшую у его ног Фэн Чань. — Хочешь усмирить свою боль, причинив боль мне? Для этого понадобится оружие пострашнее слов. Винишь меня в смерти отца? Я могу отправить тебя к нему раньше срока. Мастер уверял, что твое тело бессмертно, но никому так и не довелось проверить это.

— Оставь Сибай в покое, — тихо и яростно попросила Фэн Чань. Голос ее дрожал. — Мы справимся сами. Если ты поглотишь еще и нашего бога, то в мире не останется никого страшнее тебя.

— Почему меня должно это беспокоить? — с искренним недоумением спросил император. — Наша договоренность никак не касается тебя, а ты бросаешься на меня, как бешеный пес.

Фэн Чань поднялась на ноги. Багровые отметины на ее горле стремительно бледнели.

— Не завидую я тому, за кем ты гонишься, — усмехнулась она. Протянув руку, девушка поймала прядь вьющихся волос Юкая и сжала ее между пальцев. Темно-каштановые волосы были припорошены инистой белизной. — Тело разрушено. Ты седеешь, и разум все чаще выпускает темную сторону. Когда ты вернешь его, каким предстанешь перед ним? Седым стариком, изнутри съеденным непомерной мощью, захлебнувшимся в собственной жадности монстром? Пока ты еще можешь остановиться — остановись. Назад тебе хода не будет, император. Тебе нет никакого дела до раба, который умирает, отравленный твоей силой; будешь ли ты так же равнодушен перед лицом Ши Мина?

Чен Е поднял голову и умоляюще посмотрел на Фэн Чань.

— Не стоит вам говорить таких слов, — тихо произнес он. — Господин нам не враг.

Юкай молча смотрел на Фэн Чань, и слова ее медленно тонули где-то глубоко внутри. Тьма в душе всколыхнулась и плеснула наружу.

Янтарь глаз вдруг поблек — через множество тонких трещин хлынуло чистейшее серебро, скрывая и радужку, и темные пятна зрачков. Фэн Чань дрогнула и попятилась, нащупывая рукоять меча.

— Будет так, как хочу я, — бесстрастно сообщил император. — И он захочет того же. Я никому не собираюсь оставлять выбора.

— Нам ты тоже не оставил выбора, верно? — Лицо девушки окаменело. — Нам не стоило помогать тебе. Отец был прав. Из двух чудовищ ты страшнее, потому что до сих пор кажешься человеком.

— У меня длинная память, — оборвал ее Юкай. Он смотрел на нефритовую деву с легкой жалостью. — Я долго помню и плохое и хорошее, но ничего хорошего ты мне еще не принесла. Не стоит тратить на меня свои ядовитые иглы; тебе от этого легче не станет.

— Как будто без него мы справимся с монстром, — пробормотала Фэн Жулань и запрокинула голову. — Все мы во власти его. Только чужак сможет поднять руку на бога. Ты ищешь правильную сторону, сестра, но ее нет. На войне нет правых и виновных — мы все здесь нечисты.

Кот со стоном перевернулся на бок и открыл мутные от боли глаза.

— Я не стану оставлять за спиной ни богов, ни демонов. — Прищурившись, Юкай посмотрел на едва виднеющиеся в туманной дымке острова. Незримый хозяин этих мест затаился в подземелье в холодном и спокойном ожидании. — А вот вам я и вправду не враг. Разве вы достойны такого звания?

Над мачтами медленно расходились облака. Закат окрасил их в кроваво-красный оттенок, но людям было не до красот природы; никто не заметил их странного рисунка: словно алый глаз раскрылся в небесах и зрачок его был нацелен точно на корабль.

Легко оттолкнувшись от палубы, Юкай снова взлетел и замер выше мачт. Ветер трепал его одежды, и в закатных лучах холодное серебро глаз стало кроваво-алым.

Корабль заскрипел, как рассохшаяся повозка. Морские воды вокруг пришли в движение, воздушные потоки покорно наполнили паруса. Развернувшись к островам, потрепанная посудина бодро разрезала пенную волну и устремилась к берегу.

Острова окутывала легкая дымка. Чем ближе подплывал корабль, тем теплее становился воздух; даже воды сменили свой цвет с темно-зеленого на лазурно-голубой. В подсвеченной последними лучами солнца глубине сновали огромные яркие рыбины и мерно колыхались цветные растения, светлое песчаное дно казалось совсем близким.

Выжившие матросы сбились в кучу, недобро косясь в сторону Юкая. Никто из них не поднялся бы на борт, зная заранее, для какого срочного путешествия нанял их император. Теперь им оставалось только молиться и надеяться.

С трудом поднявшись на ноги, Фэн Жулань неотрывно смотрела на приближающийся берег. Корка из соли и засохшей крови на ее лице походила на боевой раскрас дикарей.

Фэн Юань тенью маячил то возле принцессы, то возле старшей сестры. После вестей о смерти отца он совсем затих и казался потерянным. Временами он начинал кругами бродить возле Кота, но так и не решился подойти.

Измученный Кот забился в угол в сплетениях промокших канатов. Придя в себя, он так и не произнес ни слова; спрятавшись от чужих глаз, юноша свернулся клубком и закрыл уши ладонями. Губы его приняли синеватый оттенок и вяло двигались, словно он повторял про себя одну и ту же фразу.

Фэн Чань бесшумно подошла и села рядом, подтянув колени к груди. Лицо ее казалось задумчивым и отрешенным.

— Дел у тебя других нет, что ли? — мрачно осведомился Кот, опустив руки и недружелюбно глядя на девушку. — Вон уже остров близко.

— А какие у меня дела? — пожала плечами сибайка, наблюдая за висящим в воздухе и управляющим движением корабля Юкаем. — Только ждать. Надо же, человек летает, а мы уже так устали, что даже удивляться сил не осталось. Только и думаешь, какую гадость еще судьба уготовила.

— Ну вот и ждала бы в другом месте, — проворчал Кот.