О-о-о, это что-то новенькое, в воображении рисуется ад, в котором Димка сидит в котле. Чёрти, несущие раскалённое масло для грешника, останавливаются в нерешительности.

Его душа получает шанс на спасение, но только шанс. Он по-прежнему пребывает в преисподней за своё враньё, долги и боль, нанесённую доверчивым девчонкам вроде меня.

Наконец двое официантов, охранник и метрдотель понимают, что мне нужна помощь, и бросаются оттаскивать ментов.

Димка вырывается из груды тел, хватает телефон и вскакивает на ноги. Он издаёт победный клич, как Тарзан из чёрно-белого американского фильма 30-х годов.

— Эй вы! Есть у вас ещё порох в пороховницах, а ягоды в ягодицах? — кричит он детективам и бросается к выходу.

Менты тут же забывают про меня, начинают дёргаться, вырываются через некоторое время и пускаются за ним вдогонку.

Я тоже вскакиваю. Не могу же я остаться в стороне от такого цирка с конями!

Мы вылетаем на улицу. Димка бежит как олимпийский чемпион, менты — как два разъярённых быка, а я — как сумасшедшая ведьма с шваброй в руках.

Один из детективов кричит:

— Стой! А то хуже будет!

— Ага, щааз! — дразнится Димка в ответ на ходу, — хуже уже не будет!

Его пятки сверкают с такой частотой, что он даже умудряется обогнать электросамокатчика.

Прохожие отскакивают к стенам домов и краю тротуаров, пропуская мимо себя детективов и меня.

Менты всё ещё отстают. Вдруг Димка резко сворачивает в переулок. Менты и я — за ним. Но я вижу, что разрыв между ними и преследуемым неумолимо увеличивается.

Метров через сто я останавливаюсь, поняв всю бесперспективность погони.

Димка с телефоном умчался в закат. Менты сильно отстали от него.

Решаю вернуться в ресторан. Ноги подкашиваются, грудь вздымается. Швабру несу в руках наперевес, как оружие массового поражения.

В голове бродят хаотичные мысли.

Телефон детектива заблокирован, Димка вряд ли доберётся до компромата. Менты тоже пока остались без записанного разговора.

Они могут предложить Димке выкупить телефон. Но, во-первых, сначала моего бывшего ещё надо найти, а он мастер залегать на дно.

Во-вторых, у Димки губа не дура. Он знает, что может содрать с Волкова больше.

Он будет торговаться, как на базаре.

Голова кругом идёт. Надо звонить Никите. Придётся во всём признаться. Этот пранк, как говорится, вышел из-под контроля, мне нужна его помощь.

Захожу в ресторан. Официанты стоят как вкопанные, глаза по пять копеек, спрашивают: «Алина, вы в порядке?».

Машу рукой, мол, всё окей, просто день такой.

И тут вижу его. Волков. Сидит за столиком у окна, пьёт свой фирменный кофе. Смотрит на меня с той своей улыбкой.

— Алина, привет, а я тебя ищу. Хотел спросить… — он замечает моё раскрасневшееся от гнева и стыда лицо, — что-то случилось? У тебя такой вид, будто ты вернулась с войны.

Я подхожу, оглядываюсь на персонал, те моментально испаряются. Тихо начинаю:

— Волков, у нас проблема! Нам нужно серьёзно поговорить!

Он ставит чашку. Его улыбка исчезает.

— Что-то со здоровьем? — его голос становится серьёзным, даже тревожным.

— Нет, с этим-то как раз всё нормально.

Думаю, как объяснить.

— Проблема в другом, меня шантажируют, а может быть, начнут и вас, — выпаливаю я одним духом.

Он откидывается на спинку стула. Расслабляется. Даже улыбка возвращается.

— Успокойся. Всё нормально. Расскажи всё подробно. Если дело не в здоровье, — он делает паузу и смотрит мне прямо в глаза, — то это не проблема. А всего лишь расходы. И, кстати, не обязательно наши.

Я замираю. В его голосе нет ни капли паники. Только спокойная уверенность. И в этот момент что-то щёлкает внутри меня.

— Спасибо… — говорю я, и само собой выходит: — Спасибо, что вы… Ты не психуешь.

Он поднимает бровь.

— Так что там за шантажист такой, что ты решилась перейти на «ты»? Опять кузен Кирилл сунул нос не туда? Или менты решили подзаработать?

— Всё вместе, — вздыхаю я. — Они и мой бывший. Димка. Он ещё тот скользкий тип. И у него есть телефон с записью моего разговора с подругой.

— Что за разговор?

— Да позвонила лучшей подруге, потрепаться о том о сём.

— И что же ты такого с ней натрепала?

— В общем, за спиной сидели эти из «Форд Мустанга», я не заметила. Они записали мой голос и разговор, где я болтала о тебе, о мерче, о всём, что между нами…

Я жду, что он нахмурится, рассердится.

Но он… смеётся. Тихо, искренне. Его широкие плечи трясутся.

— Чего смеёшься? Я там рассказала, что у нас с тобой не любовь, а проект. Это и записали те хмыри от Кирилла, ну, которые бывшие менты. Выходит, я тебя подставила.

— И это всё? — он качает головой.

— Ну да, а тебе этого мало? Димка схватил телефон и сбежал. Я хотела догнать, но не сумела угнаться…

Понимаю, что сижу за столиком и держу швабру в руке, как римский легионер своё копьё.

— Что, швабра заглохла? Не взлетела?

Волков почти хохочет в открытую, еле сдерживается.

— Сволочь ты, Волков, я сейчас обратно на «вы» перейду!

— Ни в коем случае! Всё, не дуйся!

— Просто, Димка, бывший. Требовал познакомить тебя с ним, иначе обещал мои фотки из нашего совместного «прошлого» опубликовать.

— Так… и? А что ты?

— А я что-то не горела желанием вас сводить.

Смотрю, глаза Волкова искрятся смешинками, он снова готов рассмеяться, но чувствует, что я ему этого не прощу.

Сдерживается.

— Там прям что-то очень серьёзное, в прошлом?

— Как посмотреть. В целом нет, но мне всё равно будет неприятно от того, что люди увидят мой скромный быт. В глазах твоей родни это тебя тоже не приподнимет.

— Да плевать…

Теперь охреневаю я. Вот уж не ожидала.

— Алина, мне по-барабану. А насчет родстеенников, забей.

— Ну как это…

— Вот так. Забей и всё. Это точно твой быт? А может, быт из прошлого Инстахамки? Или любой другой девицы, которая одевается и красится, как ты?

Он смотрит на меня, как на неразумного ребёнка.

— Алина, меня много раз шантажировали профессионалы. Я ни разу не заплатил ни копья. А этот… дилетант. Было бы чем скомпрометировать, я бы уже контршаги предпринимал, увидев угрозу. Не переживай.

Его уверенность передаётся и мне.

— Тот телефон с записью моего разговора у него в руках, он выхватил у ментов. Сделать с ним он ничего не сможет, он в принципе даже не знает, что на нём.

— Мы его успокоим. Или сломаем. На твой выбор.

Он говорит это так просто, будто предлагает выбрать десерт к кофе.

И я вдруг понимаю, что с этого момента мы на «ты». Не потому, что он так решил. А потому, что я сама готова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, — говорю я, — какой у нас план?

Он улыбается своей волчьей улыбкой.

— Вот это другой разговор, госпожа управляющая.

Глава 22 Если на стене висит скалка, то она обязательно выстрелит

И все же я большая девочка и хочу решить свои проблемы сама.