Официантка для Босса (СИ) - Зима Никки - Страница 12

— Никита, дорогой, — её голос снова становится сладким, но теперь в нём слышны стальные нотки, — похоже, твой кузен совсем забыл о нормах приличия. И о том, что мы с тобой собрались пожениться.

Она подходит ко мне, обвивает руками мою шею и притягивает к себе. И прежде чем я успеваю сообразить что-либо, её губы прижимаются к моим.

Это не нежный поцелуй влюблённой невесты. Это почти яростный поцелуй, полный вызова и обещания жестокой мести. В зале раздаются возгласы, вспышки камер ослепляют меня.

Дирижёр до этого тупивший и уставившийся сначала на Ольгу, потом на Кирилла, потом на нас с Алиной, взмахивает своей волшебной палочкой.

Пространство заполняется звучанием песенки про мужика, готового «целовать песок, по которому ты ходила».

Алина отстраняется, её глаза всё ещё пылают. Она смотрит на Кирилла, который потерял свою наглую ухмылку и выглядит растерянным.

Теперь её выражение лица как бы спрашивает:

«Всё ещё думаешь, что это не по-настоящему, кузен? Тогда готовься! Мы с Волковым докажем тебе, кто тут из нас настоящий. И ты будешь жалеть о сегодняшнем дне всю жизнь. До последней секунды, до последнего вздоха».

Она хватает меня за руку и с силой тянет за собой, прочь из зала, оставляя за спиной море шока, сплетен и обломанного кузена.

Мы идём, и я понимаю — для Алины это уже не игра. Это война. И я только что был назначен её главным союзником.

Чёрт возьми, а жениться — это очень даже весело!

Глава 13 Ужасно интересно, все то что..

Вот это я понимаю — выход в свет!

Не какая-то там скучная вечеринка с канапе.

Настоящий трэш-триллер с беременной бывшей, злодейским кузеном и мной в главной роли — лже-невесты, которой вдруг стало до дикой жути принципиально.

Я так и швырнула им всем в лицо этот свой коронный взгляд «я вас всех порву, как Тузик грелку» и потащила своего «жениха» к выходу.

Подхватив полы своего шикарного платья, которое производит впечатление даже на пьяную Ольгу, я с размаху пинаю дверь своей новой босоножкой.

Дорогущие босоножки, которые, кстати, тоже были куплены в виде компенсации за мои тогастрадания.

Дверь с лёгким стоном распахивается. Позади — вздох всего светского общества.

Ну всё, тётя Люда, выкладывай в Инстаграм это видео с подписью «Невеста сбежала!» и ставь хештег #яжеговорила.

— В машину, Волков! — командую я, запрыгивая в его пафосный «Кринж Ровер». Так, с этого дня я называю все его тачки только так, — пока ваша бывшая не родила прямо в банкетном зале, а кузен не обвинил вас ещё и в краже семейного серебра!

Никита заводит двигатель, и мы вырываемся из ада родственных уз. Я откидываюсь на кожаном сиденье и закрываю глаза. В голове проносятся рожи его родственничков.

Тётя Люда — ходячий базарный сплетник в дорогом платье. Готова продать душу за лайк и снимок со мной, «псевдознаменитостью».

Дядя Валера — тот ещё экземпляр. Смотрел на меня так, будто я не невеста, а новый проект для инвестиций. «А вы, Ирочка, сколько подписчиков в день приносите?»

И этот кузен Кирилл… Гадина редкая. Сразу видно. Волков прав насчет него. Улыбка масляная, а глаза пустые, как бутылка после его же корпоратива.

Кстати, не смотря ни на что, маман Волкова мне понравилась.

Никита прерывает мой мысленный разбор полётов.

— Я смотрю, Кирилл тебе тоже не понравился? — в его голосе я слышу усталую иронию.

— Он очень милый, — поворачиваюсь к нему, — в отличие от вас. Вот если бы он предложил мне замуж, то я пошла бы не раздумывая, без контрактов и свадеб. Была бы Кириллу верной декабристкой.

Хочу побольнее уколоть Волкова. Но боюсь, это безнадёжно.

Он коротко смеётся.

— Я смотрю, тебе уже начинает нравиться быть моей невестой. Может, и вправду станешь моей женой? Судя по накалу страстей, ты уже почти вжилась в роль.

Я фыркаю так, что, кажется, у меня из глаз вылетают искры.

— А вот хрен вам, дорогой! Забудьте про поцелуй. Это был просто вызов вашему обществу самовлюбленных старперов. У нас контракт и ничего личного. Я просто спасла вашу репутацию. Не забудьте учесть это в бонусной программе при расчете!

— Да брось, тебе понравилось.

— Ни хрена! Ошибаетесь, Волков. Не для вас этот бутон растили!

Он поднимает бровь.

— А для кого? — искреннее любопытство в его голосе забавляет.

— Для честного и достойного мужчины! Который не покупает себе невест, как последный пакет гречки в магазине по акции!

— Разве я недостоин? — он делает театральную паузу. — Мордой не вышел? Нищеброд? Или что?

— Дело не в этом! — я взрываюсь. — Вы — высокомерная сволочь, которая привыкла добиваться всего деньгами и обманом! Плюс у вас в подарок от бывшей скоро появится наследник! На хрен мне нужен олигарх с таким прицепом? Я что, в приюте для брошенных миллиардеров работаю?

— Послушай, ты же не серьёзно? Это был цирк. Какой ребёнок? Ты видела, она еле-еле на ногах стояла. Разве будущая мать будет напиваться, зная, что она беременная? Да и шпехались мы с ней в последний раз год назад, если не больше.

— Избавьте меня от душещипательных подробностей вашей интимной жизни.

— Да брось, признайся, что эта часть жизни богатых и знаменитых всегда интересна публике. Не зря самые успешные блогеры делают свои бабки на теме: кто, кого, когда, куда…

— Волков, может вам подарить книгу «Как перестать быть мудаком года?»

— Ладно, не хочешь — не буду.

Он молчит. Смотрит на дорогу. А потом… мой живот начинает предательски урчать.

Точнее не просто урчит, а громогласно, как иерихонские трубы, возвещает вселенной, что его хозяйка проголодалась.

— Я хочу есть, — заявляю я, пытаясь голосом заглушить эти раскаты грома, — остановите у той палатки с шаурмой.

Никита морщится, смотрит на меня так, будто я предложила ему съесть лимон.

— Ты правда будешь это есть? — на его лице написано неподдельное отвращение. — Это же… фу. Посмотри, кто там готовит! Да это же…

— Остановите, Волков! — перебиваю я его. — Или ищите другую невесту. Я не я, когда голодна! Выбирайте.

Он сдаётся. Машина останавливается. Я выхожу и направляюсь к палатке, чувствуя на себе его шокированный взгляд.

Я стою у палатки и чувствую себя как на сцене. Только вместо софитов — фонарь с жёлтым светом, а вместо зрителей — проезжающие мимо машины, которые то и дело притормаживают и сигналят.

Видимо, чтобы их пассажиры могли получше рассмотреть девушку в платье, которое явно стоило больше, чем вся эта палатка, включая шаурмиста и его смущённую улыбку.

Мои босоножки с тонкими ремешками уже покрылись лёгким слоем дорожной пыли, и я ловлю себя на мысли, что мне почему-то совсем не жалко.

Из темноты окон «Кринж Ровера» за мной наблюдает пара шокированных глаз.

Но выдерживает он недолго. Дверь открывается, и на асфальт уверенно встаёт Никита Волков.

Он поправляет рукав пиджака, будто готовится к переговорам, а не к стоянию у шаурмичной в три часа ночи.

Его вид — идеальный костюм, дорогие часы, уверенная осанка — дико контрастирует с этим местом. Он подходит ко мне, и я вижу, как его взгляд скользит по моим рукам, по шаурме, которую я уже успела обхватить, как сокровище.

— Ты правда собираешься это есть? — в его голосе неподдельное недоумение, но уже без прежнего отвращения.

— А то, — с вызовом отвечаю я и с наслаждением откусываю. Тёплый лаваш, сочное мясо, острый соус... Это божественно. — Хотите? — протягиваю я ему, смакую каждый момент.

Он смотрит на шаурму, потом на меня, на моё довольное лицо, и в его глазах происходит какая-то внутренняя борьба.

Гордость против любопытства. Статус против голода. И вдруг... он наклоняется и откусывает прямо из моих рук. Аккуратно, стараясь не испачкаться, но откусывает!

Я смотрю на него, ожидая брезгливой гримасы, но вместо этого вижу, как его лицо меняется. Глаза расширяются, он медленно жуёт, и на его губах появляется... блаженная улыбка.