Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 768

Юся машинально принял бумажный прямоугольник и засунул в нагрудный карман. Потом вынул из внутреннего кармана авторучку и оставил два автографа на казённом формуляре.

— До свидания, — сказал Воронин.

Едва Юся покинул машину, двигатель взревел, и «волга», взвизгнув шинами, унеслась прочь.

— О чём говорили? — спросил Горемыка.

— Не скажу, — ответил Юся.

— Ты чего, боец, субординацию нарушаешь? — рассердился участковый.

— Ну, не могу я, подписку дал.

— Я тебе сейчас тоже дам. Это моя земля, и я здесь всё должен знать.

Юся затравленно посмотрел на Горемыку — не могу.

Но, похоже, говорить ничего и не надо было — всё было написано на физиономии дворника.

— Твою мать, только этого мне не хватало, — выдохнул Горемыка.

— Барби. Барби. Ты меня слышишь?

— Господи, Майор, ты мне дашь умереть спокойно? Или тебя тоже убили?

— Слышали? Она моей смерти хочет. Значит, скучает.

— Мистер Брайдер, это палата для тяжелобольных, ведите себя соответствующе. Мисс Кравец…

— Миссис! — возмутился Майор. — Она миссис! У нас был секс!

— С лошадью Симона Боливара у тебя был секс, мерзавец, — простонала Барбара и открыла глаза.

Над ней, словно ангел господень и демон ада склонялись незнакомый благообразный мужчинка в белом халате и Майор в ярко-красной, будто кетчупом измазанной, цветастой рубахе.

Доктора слова про секс смутили. Очевидно, то, что лежало сейчас на больничной койке, не вызывало ассоциаций с данным разделом анатомии. Эскулап стоял, краснея, и не знал, что сказать. Зато Майор разливался соловьём:

— Я же вам говорил, что не такой она человек, чтобы сдохнуть от какой-то пули в спину. Она чемпионат мира по покеру выиграла. У меня! Вы не играете в покер? Не смотрите так, я понял, вы правы — ну его, этот покер. Так чем вы меня обрадуете? Она уже идёт на поправку? Не молчите, док, скажите мне самую страшную правду. Она не сможет иметь детей?

— Что? — испугался док.

— Что? — возмутилась Барбара.

— Прости, дорогая, я не думал, что ты меня слышишь. Не переживай. Мы обязательно спаримся… то есть я хотел сказать — справимся с этим.

— Пшёл вон, дурак, — крикнула Барбара по-русски, и острая боль опять пронзила её в спину.

— Что? — спросил Брайдер.

— Мне кажется, она просит вас удалиться.

— Хорошо, — согласился Брайдер. — Хорошо. Я уйду.

Он со скорбным видом продолжал стоять.

— Мисс Кравец… — тихо позвал доктор.

— Миссис! — вмешался Том.

— Я помню! — огрызнулся док, и стал похож на человека. — Миссис Кравец.

— Брайдер.

— Вашу мать, я сейчас охрану вызову, — вспылил док. — Стойте молча. Миссис Кра… Брайдер, рад сообщить, что кризис миновал, и вашей жизни ничего не угрожает… кроме мистера Брайдера, конечно.

— Майор, — Барбара закрыла глаза. — Ты опять пьян, да?

— Виноват. У меня горе.

— Какое горе?

— Жена. Жена — моё горе.

— Почему?

— Я узнал о твоём завещании. Там ни слова обо мне.

— Перебьёшься, ты и так не беден.

— Ты могла хотя бы предупредить, чтобы я начал откладывать на чёрный день.

— Я вам не мешаю? — спросил док.

Супруги замолчали.

— Я не верил, но ваш муж оказался абсолютно прав. Из состояния комы вас вывела именно его болтовня. Надеюсь, вы выздоровеете пораньше, потому что мы уже утомились его слушать. Он несёт такую чушь…

— Майор, — позвала Барбара. — Ты действительно сидел тут рядом и болтал?

— А ты не слышала?

— Нет.

— Я записал на диктофон. Включить?

— Уволь. Ты что, не знаешь, что спящих красавиц будят поцелуем?

— У меня рот всё время занят, некогда мне лобызаться.

Они болтали до тех пор, пока не ушёл доктор. Потом доктор вернулся, а они всё ещё болтали. Пришла медсестра, поставила капельницу, голос Барбары начал затихать, речь замедляться, и вскоре она совсем замолчала.

— Док, с ней всё в порядке? — встревожился Майор.

— Она спит.

— Слава богу, я думал — голова взорвётся.

И Брайдер вдруг захрапел, да так мощно, что с его жены чуть одеяло не сдуло. Из ординаторской прикатили инвалидное кресло и усадили спящего Майора.

С этого дня Барбара пошла на поправку. Брайдер, конечно, не всегда был рядом — у него были какие-то переговоры с местным антикваром, звонки, отъезды… вообще, могло показаться, что он ведёт своеобычную жизнь, но каждый вечер он оставался у Барбары в палате и они, как обычно, пикировались не на жизнь, а за совесть.

Медсестра рассказала Барбаре, что Том сидел рядом с женой круглые сутки.

— Сколько же я пролежала?

— Всего ничего… Несколько недель…

Вот же какая беда. Месяц или больше полного бездействия. И Майору делать было нечего — вот так дневать и ночевать рядом с бесчувственным бревном?!

— Я всё объясню, — сказал Том, когда Барбара ему попеняла. — Смотри — ночь в отеле стоит триста долларов.

— Раньше стоила тысячу.

— Мне теперь не перед кем выпендриваться. Триста долларов за ночь — это чертовски много, к тому же не с кем потрепаться. Снимать комнату, чтобы сидеть в баре? В баре стакан виски — десять баксов, это обдираловка! А здесь всё бесплатно… ну, кроме лечения, конечно. Оно влетит в копеечку.

— Ты на мне экономил?!

— Я думал, ты будешь рада, что я такой рачительный!

— Боже, Майор, какой ты…

— Милый?

— Не уверена, что «жадный» и «милый» — синонимы, но всё же ты и милый тоже.

Повисла неловкая тишина.

— Думаю, тут мы по закону жанра должны сказать «я тебя люблю — я тебя тоже люблю»?

— А ты любишь? — удивилась Барбара.

— Я старый солдат, и не умею… — начал Майор.

— Ты Майор, а не полковник.

— Ты читала «Тётку Чарлея»?! — Майор был поражён.

— Майор, я на двадцать лет…

— Это я слышал, но ты меня поразила в самое сердце этим фактом.

— Давай наоборот. Это я старый солдат, и не умею красиво говорить, но, честное слово, Майор, я тебе так врежу за то, что ты сказал доку про секс!

— Какой лирический момент пропал, — вздохнул Том.

— Я тебя люблю, Майор.

— Я тоже тебя люблю, Барби. Объявляю нас мужем и женой.

Эпизод 14

Чен очнулся только в начале июня. Кости, поломанные в результате падения, срослись, пока он был в коме, ушибы и царапины исчезли буквально за неделю. Врачи поражались динамике выздоровления при полной неподвижности пациента.

Он открыл глаза и увидел спящую рядом Люси. Она держала его за руку и мелко вздрагивала во сне.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду, — Люси подняла голову и виновато улыбнулась.

— Где мы?

— В Индонезии.

Вот занесло-то!

— Который час?

— Поздно уже, вечер.

— А день какой?

— Милый, сейчас уже… Сейчас июнь…

— Что?!

Это был сокрушительный удар. Проваляться в кровати полтора месяца? Уму непостижимо.

— Ты их нашла?

— Кого? Близнецов? Нет, они пропали.

— Ноги в руки — и в Колорадо. Город Грэнби, округ Гранд Каунти. Выяснить всё, что там странного произошло, всё! И с докладом ко мне. Пошла! Пошла, я сказал!

Выгнав Люси прочь, Чен бессильно рухнул головой на подушку. Нужно было срочно проанализировать сложившуюся ситуацию.

Итак, близнецы опять ушли буквально из-под носа. Это была уже тенденция, причём тенденция неприятная. Мало того, сейчас поиски могут усложниться в два раза — если Кругловы вдруг решат разбежаться. Это было бы весьма логично.

Далее: кажется, он понял, что произошло в монастыре. И это понимание ставило в тупик не менее чем способность Далай-ламы исцелять раненых. Получалось, что Кругловы ничего не изобрели, телепортация уже существует. Иначе никак не объяснить перемещение из Катманду в Вангъял и падение из Вангъяла в Банда-Ачех. Тот колодец… сколько их на территории монастыря? Ясно, что десять лет назад самого Чена отправили в США именно через такой портал, или как это может называться. С другой стороны, близнецов бросили в тот же колодец, куда нырнул сам Чен, но никто, кроме него, с крыши пятиэтажки не падал.