Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 763

— Химейер, у тебя мания величия. Ты букашка, что ты можешь мне сделать?

— Я тебя раздавлю, — сказал Марвин. — Раздавлю всё твоё маленькое королевство, и весь этот город сравняю с землёй, если ты не дашь парню уйти со мной. Решай быстрее.

— Чёрта с два, — Дочеф плюнул Химейеру под ноги.

— Это твоё последнее слово?

— Нет. Моё последнее слово придёт к тебе с уведомлением о решении суда. Пошёл отсюда.

Химейер убрал руку с двери и пошёл к своей мастерской. И что-то в этом молчаливом, без скандала и рукоприкладства уходе было зловещее.

Надо бы Филу позвонить, решил Майк, и вошёл в контору. В кабинете он набрал номер шерифа, пожелал доброго утра и сказал:

— Фил, боюсь, Химейер может натворить глупостей.

— Он тебе угрожал?

— Да как тебе сказать, — Майк посмотрел сквозь жалюзи на мастерскую Химейера. — И да, и нет. Ничего конкретного, но когда он ушёл, я чуть в штаны не наложил.

— Хорошо, я сейчас приеду.

Он приехал через пять минут. Потолкавшись несколько минут у двери Химейера, шериф ушёл обратно к своей машине, видимо, вызвать подмогу.

Потом шериф поднялся в кабинет Дочефа и сказал:

— Майки, тебе не кажется, что пора закругляться с этим цирком? Может, найти у твоего соседа оружие или нар…

Именно в этот момент началось то, о чём после все говорили, как о «войне Марвина Химейера».

Стена мастерской, выходившая на контору, рассыпалась, и в облаке пыли вдруг на свет выползло огромное, громко рычащее чудовище, изрыгающее чёрный дым.

— Святое дерьмо, что это? — спросил Норберт у Майка.

Дочеф, возможно, и рад был бы сказать, что не знает, но он знал. Это был бульдозер «Коматсу», купленный Химейером ещё в то время, когда земля ещё не была у него отчуждена — Марвин хотел построить подъездной путь, да так и не успел.

— Это бульдозер, — сказал Майк.

Пыль осела, и все увидели, что это не совсем трактор. По сути, это был уже танк. Химейер зашил все уязвимые места своего бульдозера железными листами, причём были они так ладно подогнаны друг к другу, что Майк никак не мог взять в толк…

— Как он туда забрался, там же ни окон, ни дверей? — высказал мысль Дочефа Норберт. Он всё ещё держал в руке бумажный стаканчик, удивлённо разглядывая бронированного динозавра.

— Не знаю, — пробормотал Майк, — но, думаю, нам лучше отсюда убраться.

Как бы в ответ на реплику Майка, бульдозер взревел и пополз прямо на контору, опустив нож.

— Твою мать, Фил, поторопи подмогу, — заорал Майк, и бросился выгонять людей на улицу.

Бегать по офисам времени не было, поэтому он элементарно врубил пожарную тревогу. В офисах начался шум, отовсюду повалил народ, и Майк вместе со всеми покинул здание.

Видимо, Химейер тоже не хотел жертв, поскольку остановился в десяти метрах от здания и яростно газовал. И только когда контору покинул последний человек, «Коматсу» на полном ходу врезался в здание и разворотил весь фасад.

Наконец-то оцепенение Норберта прошло, и он открыл огонь по трактору. Все шесть пуль, выпущенные наобум, только чтобы дать острастку водителю, с визгом срикошетили и унеслись, куда бог пошлёт. Химейер, если это, конечно, был он, надёжно себя замуровал.

«Коматсу», словно почувствовав щекотку, неуклюже поёрзал гусеницами и начал пятиться. Он выполз из раздавленного фасада и развернулся к полицейской машине ковшом. Раздался выстрел — и проблесковые маячки на крыше автомобиля разлетелись разноцветными брызгами.

— Фил, у него оружие! — заорал Майк, который сидел тут же, прикрытый автомобилем.

Норберт это и так понял.

Трактор, яростно рыча, принялся доламывать контору, выказав полное пренебрежение к полицейскому.

— В машину, — скомандовал шериф. — Живо!

— До проходной, — сказал Майк. — Там аварийный сигнал, его надо включить.

Однако дневная вахта, видимо, была в курсе происходящего, потому что не успели мужчины сесть в машину, как включилась тревожная сирена, и через минуту люди буквально наводнили территорию завода.

Кое-как Норберту и Дочефу удалось унять панику и организовать эвакуацию. Бронированный «Коматсу» тоже не мешал отступлению: он только что разобрался с конторой и приступал к складу готовой продукции.

Склад рухнул, когда последний рабочий уже был за охраняемым периметром. Норберт вызвал подкрепление из участка, те обещали подключить ещё и SWAT, и в городе слышны были сирены спецмашин.

— У нас есть ещё такая техника в городе? — неожиданно спросил Дочеф, наблюдая за эволюциями Химейера.

Шериф задумался, но вопрос, видимо, был риторический, потому что Майк сразу же себе и ответил:

— Только скрепер Рона Тэтчера.

Мужчины переглянулись.

— Я думал, у него только грейдер, — удивился Норберт.

Майк криво усмехнулся.

— К Тэтчеру?

— Немедленно!

Они уселись в машину. Майк в последний раз посмотрел на свой завод. Стены склада уже упали, и Химейер теперь ловко раздирал жестяную крышу. Если не будет дождя, то, возможно, что-то ещё можно будет спасти…

Словно подслушав мысли Дочефа, бульдозер один за другим снёс пожарные гидранты вокруг склада, образовав группу фонтанов. Солнце красиво переливалось в брызгах, капли быстро прибивали цементную пыль.

— Поехали, у нас много дел, — сказал Фил и вырулил на Вест-Мидоуроуд.

В городе царила паника. Люди кучей сваливали в машины свои пожитки, сажали туда детей и уезжали по сороковому шоссе, кто на запад, кто на восток. Шериф и его помощник объезжали каждый жилой дом и проверяли, чтобы никто не оставался в помещении.

Штурмовая группа прибыла через полчаса, и оказалось, что она совершенно не готова к такому повороту дел.

— Мне не говорили, что это танк! — ругался командир штурмовиков. — Мне сказали — трактор.

— Так у вас что — ни кумулятивных снарядов, ни противотанковых гранат? — разочарованно спросил шериф, когда спецподразделения оцепили территорию завода и теперь смотрели, как трактор методично заравнивает очередное здание, пятое по счёту. Кажется, это была новая технологическая линия по производству железобетонных блоков.

— Мы же не армия, с кем тут воевать? — возмутился командир.

— С ним, — кивнул Норберт на неистовствующую технику.

Командир штурмовиков стыдливо промолчал.

Тут подоспели ещё и егеря. Пока Химейер доламывал завод, импровизированный штаб решал, что делать дальше.

— Думаете, он на этом остановится? — спросили офицеры у шерифа.

— Вряд ли, — с сомнением ответил Фил. — Он же разругался со всем городом.

— И что, вы думаете, он раздавит весь город? У него горючего не хватит.

— Мне кажется, — спросил начальник егерской команды, — или те отверстия в панцире — вентиляционная система?

Все приникли к оптике. Видно было, как в небольшие зарешёченные щели втягивается снаружи пыль.

— Возможно, — согласились все.

— Закидаем его слезоточивыми гранатами, у нас их много.

— И одна светошумовая, — добавил командир штурмовиков.

Все посмотрели на него, как на идиота.

— А что? — возмутился штурмовик. — Как-то же он видит, куда ехать? Значит, у него там стоят камеры.

— Вижу камеры, — сказал егерь, не отлипая от окуляров. — По крайней мере, две — спереди и на левой стороне. Может, попробуем снайпера?

Решили попробовать.

Снайпер произвёл несколько выстрелов по камерам, но пули отскакивали — механик защитил их пуленепробиваемым стеклом.

— Какой, однако, серьёзный мужчина этот ваш Химейер, — похвалил командир штурмовиков. — Не удивлюсь, если у него там и противогаз имеется.

Как показала газовая атака, штурмовик оказался прав — слезоточивый газ не остановил трактор, а лишь раззадорил его водителя. Похоже, Химейер убедился в своей неуязвимости и попёр напрямую, через забор, на полицейских.

Началась беспорядочная пальба. Копы, штурмовая бригада и егеря лупили изо всех стволов, однако пули отскакивали от железных листов, как горох от стены. Химейер и сам произвёл несколько выстрелов, правда, всё время поверх голов. Не то не хотел никого убивать, не то не было времени пристреляться — ориентировался он, похоже, только по мониторам внутри кабины. Если учесть, что бронестекло слегка запылилось, и видимость стала не такой хорошей, прицельная стрельба потеряла для Химейера смысл, и он опять начал давить.