Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 760

— Я? Э… нет. Нет, ещё не разобралась, но близка к тому.

— Мальчики там далеко?

— Что?

— Мальчики, говорю, далеко?

— Э… нет, они сейчас туалет принимают… то есть душ… умываются, короче. Им же на работу…

— Мать, что ты несёшь?! Виктория, я требую немедленных и честных ответов!

В животе у Виксы стало пусто и холодно.

— Я готова, — сказала она. — Спрашивай.

— Что с мальчиками, ты выяснила?

— Что…

— Виктория, не заставляй меня разговаривать грубо! Мы с тобой подруги, но то, что ты меня использовала втёмную, заставляет меня думать, что дружба наша какая-то односторонняя.

— Как ты узнала?

— Мать, Змей регулярно звонит мальчикам, не думай, что мы вовсе не интересуемся их жизнью. От них больше двух недель ни слуху ни духу. Мы сначала чуть не умерли, когда думали, что Егор с Юсей полетели на том самолёте, но, слава Иисусу, в списках погибших их не было. Они нам сообщили накануне, что из-за несчастного случая взорвалась лаборатория и они на больничном. Но в больнице их нет, дома нет, на электронную почту не отвечают. Только странное письмо Змею, удивительно — Змей вообще не пользуется электронной почтой.

— А что в письме?

— Ничего. Видимо, кто-то из мальчиков по ошибке переслал письмо начальника.

— Какое письмо?

— Ваучер отеля в Лас-Вегасе и сообщение — «Люси никогда не чистит корзину». Виктория, я требую ответа.

Викса стала отвечать. Нет, Егора с Юсей она не нашла, хотя улетела именно на поиски. Да, зацепка есть, именно через Люси, хотя при чём здесь корзина — неясно. Да, всё серьёзно, мальчиков разыскивает ФБР, видимо, инвестор проекта сильно озабочен утечкой информации. Да, люблю. Юсю.

Как Лэйла умудрилась выжать из неё эти слова?!

Установилось молчание.

— Давно?

— Не знаю. Может, с детства, может, недавно.

— Бедная девочка… Найди их. Найди непременно. Маме твоей я пока ничего говорить не буду.

— Майк, вы настоящий герой, — сказала Кларисса. — Ещё бы немного — и парень умер бы от переохлаждения. По счастью, организм молодой и сильный, так что жить будет.

— Что у него с лицом?

— Рассёк щеку льдом, будет шрам, но ничего серьёзного.

— Он местный?

— Нет, я его не знаю. Он говорит…

— Что?! Он в сознании?!

— Да. Но ничего не помнит.

Сначала навестить парня приехал шериф Норберт.

Неизвестный сидел в кровати, половина лица была скрыта повязкой, воняло заживляющей мазью.

— Привет.

— Здравствуйте, сэр.

— Я Фил Норберт, местный шериф. Буду вести твоё дело.

— Да, сэр.

— Мне сказали, что ты ничего не помнишь.

— Абсолютно, сэр.

— Парень, тебя подобрал в горах Майк Дочеф. Он в этом городе что-то вроде большой шишки — у него цементный завод, он даёт рабочие места половине горожан.

— Это… кхм… круто?

— Не без того. Я хочу сказать, что он готов оплатить твоё лечение.

— Спасибо, сэр.

— Скажешь ему сам при встрече. У тебя, кстати, странный акцент.

Парень задумался.

— Думаю, английский не мой родной язык.

— Вот даже как? Какой же твой родной?

Парень замолчал. Потом удивлённо посмотрел на шерифа:

— Кажется, русский!

— Надеюсь, ты не бандит?

— Ничего не могу утверждать, сэр…

— Окей, думаю, пока твои руки и лицо не заживут, устанавливать твою личность всё равно проблематично. Я пробью, конечно, базы пропавших без вести и прочих разыскиваемых, но что-то мне подсказывает, что ты не из таких. Имя своё помнишь?

— Кажется, Егор.

— Yekhor?

— По-английски — Джордж.

— Окей, Джордж, отдыхай.

Изыскания шерифа ничего не дали. Никто, хотя бы приблизительно похожий, без вести не пропадал — ни в окрестностях, ни в штате, ни в стране.

Прошло несколько дней и Дочеф решил сам навестить спасённого.

Парень ему неожиданно понравился. Словарный запас богатый, будто парень университет, или хотя бы колледж закончил. Поболтав о том, о сём, Майк сказал Джорджу, что производит цемент и производные. Парень из вежливости сказал, что это очень интересно.

— Разве? — криво усмехнулся Дочеф. — Никто не думает о цементе.

— О воздухе мы тоже не думаем, — пожал плечами Джордж. — Однако дышим.

— Ну, о воздухе я кое-что знаю: в нём шестнадцать процентов собственно кислорода и семьдесят два процента азота, и по мелочи углекислоты и инертных газов.

— Я тоже кое-что знаю о цементе, — улыбнулся парень.

И довольно внятно изложил физические и химические законы, благодаря которым оксиды кальция, кремния и алюминия образуют крепкое соединение (требуется отжиг при температуре примерно четыре тысячи четыреста градусов Фаренгейта). В качестве гидратизатора используется алебастр.

При слове «алебастр» Джорджа начинал разбирать смех. Почему-то «алебастр» показался ему таким смешным словом, что хохот прямо из живота рвался наружу, и Дочеф подумал, что у парня не все дома.

Но, несмотря на «полный бардак на чердаке», Дочеф был приятно удивлён. Почти никто из обывателей не знает, как получается цемент. Все знают одно — если развести его водой, серый порошок превратится в кашу, а потом застынет в той форме, в какую эту кашу зальют. И если спросить, чем отличаются друг от друга марки цемента…

Марки цемента, сказал Джордж, отсмеявшись, определяются по степени сжатия, от ста бар до шестисот, с шагом сто. Шестисотая марка относится к военным цементам. Самая распространённая марка — Портленд, Соединённые Штаты входят тройку лидеров по производству цемента, средняя стоимость тонны — сто долларов.

Дочеф открыл рот. Может, это Господь уронил парня под колёса «чероки»? Немного его подучить, разъяснить тонкости…

На следующий день Майк снова навестил пациента, и они проболтали более двух часов о королях и капусте. Дочеф всё больше проникался симпатией к Джорджу. Будет очень обидно, если он окажется банальным мафиози, хотя уровень подготовки этого молодого человека просто обескураживал.

Майк предложил Джорджу остаться в городе, пока к нему не начнёт возвращаться память. Снял ему комнату в городе, назначил оклад и устроил к себе на завод консультантом. Парню торопиться было некуда, и он взялся за дело.

Майк нарадоваться не мог. Джордж легко разобрался не только в производстве, но так же в маркетинге и логистике цемента и бетонных конструкций. Он настолько оптимизировал завоз сырья и сбыт готовой продукции, что Дочеф стал подумывать о завоевании рынка не только Колорадо, но и соседних штатов.

Но Джордж приносил не только бонусы, но и проблемы. Как-то зашёл с очередным пакетом договоров, и как бы между прочим, спросил:

— Сэр, разрешите личный вопрос?

Майк едва не поперхнулся своим кофе.

— Валяй, только быстро — видишь, сколько работы?

— Да, сэр. Как бы мне организовать водительские права?

Вот так вопрос.

— Права? А у тебя что — до сих пор нет прав?

— Нет, сэр. По городу я иногда езжу на вашей машине, сэр, шериф закрывает на это глаза, потому что я уже не поспеваю на своих двоих, но за пределы города мне уже не выехать. Мне нужен хоть какой-нибудь автомобиль и документы.

Самое обидное — он был прав. Ему действительно нужна машина, потому что на Джордже теперь висела и механизация производства. Ну, ладно, по Грэнби он и впрямь гоняет на джипе, спасибо Филу, что не лезет в бутылку. Но парню надо удлинить цепь, иначе он её порвёт.

— Окей, я поговорю с Филом, узнаю, что можно для этого сделать.

— Спасибо, сэр.

Права — это документы. Документы — это проблемы. Откуда человек, как здесь оказался, почему миграционная служба не знает ни о каком русском?

Хорошо, что Фил Норберт, несмотря на общую свою недалёкость, давно уже нашёл простой и эффективный способ легализовать парня. Скрыть Джорджа на Mountain Park не получится — слишком много на него сейчас завязано дел. К тому же зарплата тоже должна на какое-то имя начисляться — не за еду же он работает.

Год назад в горах погиб Роджер Абрахамс, приехавший из колледжа на рождественские каникулы. Документы покойного по инструкции уничтожались в присутствии специальной комиссии, но обычно этим занимался шериф, а специальный акт члены муниципалитета подписывали задним числом.