Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 716

— Это потому что ты еще молодой. А ему, может, за это деньги платят. Нехилая зарплата, если на сто лет хватает, — лениво ответил Боря. — Я бы точно на такую подписался.

— Кто б сомневался, — по голосу слышно, что Глеб улыбается.

— Не надсмехаться над командованием!

Странно все-таки. Видимо, на нас за этот месяц столько всего свалилось, что мы устали удивляться. Один наш знакомый убил другого, а мы шутим, как ни в чем не бывало.

Ладно, плевать. Все равно я уже решил, как быть. Завтра… тьфу, конечно, уже не завтра, а сегодня… сегодня приедут люди, которые будут заниматься нашим делом. Я покажу им, на что способны предметы. Я распределю все здешние реки так, что они начнут равномерно орошать землю. Я направлю всю нефть, что скопилась под островом, в одно место, и Микронезия станет абсолютно независимой от всех. Я заслужу, чтобы нас оставили здесь, пусть не в семье Змея и Лэйлы, но рядом. Они будут нашими друзьями. А мы будем водить экскурсии по Нан-Мадолу и забудем всю эту суматоху с погонями и прочей ерундой. Мы даже, чего уж там, припрячем здесь какой-нибудь клад, лишь бы команда майора была счастлива. Они нас простят.

Мы останемся. Потому что нас тут воспринимают как нормальных, и им не надо наших суперспособностей. А капитаны с Виксой пускай возвращаются. Их, наверное, заждались уже.

— Эй, на линкоре, — окликнул я. — Мы все еще на довольствии?

17

Иван Иванович не надеялся, что ему удастся пройти паспортный контроль в аэропорту имени Шарля де Голля. Вся его эскапада с паспортом Змея была чистой воды авантюрой, которая неминуемо обернулась бы крахом в любом европейском государстве, которое хоть когда-то сталкивалось с проблемой мирового терроризма. Но Микронезия — малюсенькое государство-сателлит, здесь даже с преступностью проблем нет, потому что очень мало народу.

Какое-то время он чувствовал себя в безопасности. Появился небольшой запас времени, можно было придумать план. Иван Иванович успел выспаться, поесть, сходить в туалет, ознакомиться с прессой и разглядеть соседей по бизнес-классу. И только когда пролетели Африку и внизу раскинулось Средиземное море, Мезальянц понял, что ситуация в корне поменялась. На него слишком пристально смотрела стюардесса. Так присматривают за опасным соседом: за рецидивистом в камере предварительного заключения, за маньяком в психушке, за хищным зверем на расстоянии выстрела. Так на него могут смотреть только в одном случае: в доме Монтазио обнаружили труп. Что-то слишком быстро. А уж как быстро сообразили, что он на самолете… Нет, это возможно только в одном случае — близнецы выжили. С их чутьем… то есть, конечно, в них-то чутья на копейку, это все клятые предметы… Да, слишком быстро его вычислили. Ну что ж, тоже неплохо — значит, магическая хрень пока не попадет в руки Конторы, а Мезальянц может рассчитывать на вознаграждение. Пацанов точно кто-то ведет, слишком легко они выбираются из аховых ситуаций.

Значит, надо подумать о том, чтобы спастись самому.

План сформировался сам собой, едва в иллюминаторе показалась земля — судя по светящемуся табло, это были Апеннины. То что надо.

Иван Иванович пошел в туалет, но из кабинки прошел не в салон, а к стюардессе.

— Бутылку виски, пожалуйста, — попросил он.

— Вернитесь на свое место, мсье, — спокойно ответила стюардесса. — Мы принесем вам напиток.

Мезальянц улыбнулся и схватил женщину за горло.

— Бутылку виски, мадам, — сказал Иван Иванович, — зажигалку… и найдите способ, как проникнуть в кабину. У меня есть что сказать капитану.

18

Бывают такие люди: они берутся за дело, которому учились и в котором понимают побольше некоторых спецов, а вот не ладится, хоть плачь. Вроде, все предусматриваешь, все делаешь по правилам, но возникают обстоятельства непреодолимой силы, и все летит коту под хвост.

В это утро адвокату Пабло Эстебану в очередной раз не повезло.

Он вечно брался за такие дела, которые у него в конце концов или отбирали на дорасследование, или отправляли в верховный суд, для работы в котором у Эстебана не хватало квалификации, или… Вообще-то нынешнее дело было третьим в его карьере. Дело о сутенере. Сутенером оказался сам Пабло. Так уж вышло, что он снимал квартиру с девчонками из Марокко, которые прилетели в Мадрид учиться. Квартира была старая и огромная, Эстебан занимал там всего одну комнату, ему, как холостяку, больше и не требовалось. Он искал компаньона или двух, чтобы делить квартплату, а тут целых семь красоток заявились. И весело, и квартплата пропорционально уменьшается. Живи и радуйся, тем более что девчонки прибирали в его комнате и готовили ему ужин.

А потом соседи позвонили в полицию и заявили, что Пабло — сутенер. Это он, который с отличием закончил юридический факультет в Мадриде! Криминальная полиция долго копала под Эстебана, но он был чист. А вот девчонки повод для подозрений давали, и Пабло сам решил разобраться, в чем дело.

В деле оказались замешаны военные, «Чупа-чупс» и королевская семья. Эстебан предвкушал громкий процесс, в результате которого его возьмут партнером в ведущую юридическую контору Испании. Досье с прямыми уликами против злоумышленников, история которых длилась чуть ли не с того времени, как Франко пришел к власти, пухло, дело обрастало фигурантами, свидетелями и трупами.

Пабло здорово кому-то насолил, и ему объявили шах: или Эстебан отдает досье и забывает об этом деле, или его мать, отца и сестер будут находить в разобранном виде по всему миру. Глупо делать карьеру ради семьи, которую казнят из-за этой карьеры. Обидно, потому что Пабло уже вычислил самого главного злодея. Им оказался, как ни странно, дворецкий по фамилии Наварро, в прошлом — один из командиров Пятой колонны.

Адвокат согласился прекратить расследование. Но он поставил условие, что отдаст материалы лично в руки Наварро. Разумеется, за деньги. На самом деле Пабло решил, что с него хватит, забросит юриспруденцию и подастся в рестораторы, тем более что одна подружка предлагала ему долю в кафешке «Московские ночи».

Злодеи назначили встречу ранним утром, на шоссе за городом. Утро выдалось туманное, седое. Эстебан прибыл на место за полчаса до встречи и теперь наблюдал, как туман отрывается от земли и поднимается над дорогой. Через полчаса совсем просветлеет.

Автомобиль Наварро появился со стороны Толедо. Черный лимузин злодея даже не свернул на обочину, как остановился — так и стоял посреди проезжей части. Очевидно, люди Наварро перекрыли шоссе. Да, это был именно он, Пабло не ошибся.

— Молодой человек, вы так же глупы, как и смелы, — сказал старик Наварро. — Вы ведь не думали, что я стану платить за то, что смогу взять бесплатно?

— Конечно, не думал, — сказал Пабло. — Поэтому оригинал досье я оставил в банковской ячейке, и в моем завещании сказано, чтобы содержимое обнародовали через неделю после моей смерти либо исчезновения. Согласитесь, когда я буду мертв, мне станет все равно, что вы сделаете с моей семьей.

— Ты блефуешь, мальчик, — засмеялся Наварро.

— Вот и проверим. Вы можете выкупить копию, а можете забрать силой.

Дворецкий взял телефон и стал громко разговаривать. Он не опасался быть услышанным — вот уже минуту как в воздухе ревели турбины реактивного самолета, пролетающего в облаках. Туман весьма обманчив, определить, где именно летит самолет, трудно, потому что звук раздается отовсюду.

Наварро закрыл левое ухо и направился к лимузину.

Он меня даже не боится, с тоской подумал Пабло. Эстебан блефовал, чего ему, неудачнику, делать никак не следовало. Теперь он с ужасом ожидал самого худшего.

Далее все произошло так быстро, что Пабло даже охнуть не успел. Прямо над шоссе из тумана вынырнул реактивный самолет с выпущенными шасси. Наварро только обернулся на шум, и ему тут же снесло голову колесом, а тело от удара несколько раз перевернулось в воздухе, и пронеслось в нескольких сантиметрах от Пабло, он даже увидел землю на подошвах врага. Потом Эстебана обдало струей воздуха от промелькнувшей над ним машины, и он увидел, что самолет садится прямо на шоссе.