Проклятие Волчьей бухты - Усачева Елена Александровна - Страница 16

Чак добежал до Тамарки и радостно запрыгал вокруг. Потом он цапнул ее за рубашку и потащил за собой.

– Погоди! Дай встать! – Одной рукой Цыганова вытирала слезы, другой отмахивалась от псины, которая все норовила лизнуть ее в лицо.

Вдвоем они побежали по берегу. Чак свернул в горы, ведя Томку к перевалу. Напоследок она бросила взгляд на бухту.

Дельфины большой стаей шли к горизонту. На берегу никого не осталось. Только светлая собака бегала вдоль кромки воды, к чему-то принюхиваясь. А по противоположному склону к поселку бежала сломя голову невысокая фигурка. Двигалась она неестественно быстро, в несколько крупных скачков преодолев весь подъем, и вскоре скрылась из виду.

– Просто фантастика какая-то! – ахнула Томка, но Чак не дал ей подивиться вволю. Он нетерпеливо потянул Тамарку дальше.

Солнце уже поднялось высоко. Ступеньки нагрелись и со звоном откликались на быстрые шаги. Цыганова всю дорогу оборачивалась, ожидая, что их сейчас нагонит вторая собака, которая после трех ударов о землю должна непременно превратиться в хозяина. Но сзади никто не шел. Они спустились почти до самого домика, а на ступеньках так никто и не появился.

– Может, за ним нужно сходить? – спросила Тамарка Чака, посмотрела вперед и от неожиданности села на последнюю ступеньку.

На пороге дома стоял хозяин. И хотя светило жаркое солнце, одет он был в теплый костюм, да еще зябко ежился, рукой в перчатке прикрывая глаза от ярких лучей.

– А разве вы?.. – Томка глянула на перевал, откуда только что пришла. Она была абсолютно убеждена, что светлая собака это и есть хозяин. Значит, он никак не может быть здесь и изображать из себя учителя литературы, которому вместо поэмы «Бородино» прочитали «В траве сидел кузнечик». А именно такое лицо сейчас было у человека, стоящего на крыльце.

– Мы квиты. – Сегодня хозяин явно не собирался вести с Тамаркой светские беседы. – Иди к себе в лагерь.

Он отвернулся, намереваясь зайти в дом.

– Да вы что! – Тамарка взбежала на крыльцо. Дверь перед ее носом захлопнулась. – Я теперь отсюда ни ногой! – Она забарабанила руками и ногами в неожиданно возникшее препятствие… – Или вы мне все объясняете, или я не знаю, что сделаю!

Ответом ей была тишина.

– Так нечестно! – Томка навалилась на дверь, но та открываться не собиралась. – Сами сказали, что я вам помогаю, а теперь прячетесь. Как можно помогать, когда не знаешь, что происходит! – Тишина за дверью была такая, как будто в доме вообще никого не было. – Я все равно войду, – пообещала Тамарка, последний раз пнув дверь ногой и спрыгивая с крыльца. – Ночью входи кто хочет, – возбужденно бормотала она, – а сейчас чайником прикидываетесь?

Томка побежала по привычному маршруту вокруг дома. Где-то здесь должно быть разбитое окно. Вскоре оно нашлось, но оказалось плотно занавешено тяжелыми шторами.

– Да пустите вы! – Цыганова барахталась в пыльной ткани в тщетных попытках найти, где она заканчивается. – Меня там чуть-чуть не убили!

Она всем телом навалилась на штору и оказалась в комнате.

– Чуть-чуть не считается!

Хозяин сидел в кресле и даже не шевельнулся, пока Томка, охая и причитая, возилась на полу.

– Еще как считается! – Тамарка наконец-то смогла собрать руки и ноги вместе. – Я, что ли, добровольно с дельфинами наперегонки плавать отправилась? Кто просил остаться в бухте?

– А… – хозяин перевел на нее хитрый взгляд. – Я вообще-то думал, что ты будешь мирно тренироваться, а не дельфинов пугать.

– С вами потренируешься… – Тамарка отпихнула от себя надоедливую штору. Та сорвалась с карниза и свалилась к Томкиным ногам. – Я сделать ничего не успела, как это черное чучело на меня напало. Лучше сразу все расскажите, а то…

– А то ты сама не знаешь, что сделаешь, – закончил за нее хозяин. – Я слышал. Но пока больше ничего делать не надо. Просто возвращайся в лагерь и старайся вести себя как можно аккуратней.

– Это я себя неаккуратно веду? – Томкиному возмущению не было предела. – Да аккуратней меня не существует на свете человека. Это просто так получается – то Хохрякова-Хомякова лезет ко мне со своими тайнами, то Богдасаров под ногами путается, то от дельфинов приходится удирать, то эта сумасшедшая дамочка все время куда-то меня посылает. Хотя бы объясните, что все это такое?

Хозяин перевел взгляд на штору и покачал головой.

Томка обиженно надула губы. Безобразие какое! Сначала спасают, а потом говорить отказываются.

– Чак гораздо приветливее вас, – буркнула Цыганова, отворачиваясь к окну. Вообще-то с взрослыми так нагло она себя еще никогда не вела. Но сейчас ей было не до приличий.

– Чак собака, ему можно, – после долгой паузы ответил хозяин.

– А вы кто?

Вопрос был вполне закономерен. Хозяин дома выглядел слишком загадочно, чтобы быть обыкновенным человеком.

– В крайнем случае, тебе помогут друзья. – Молодой человек медленно поднялся. – Вам нужно всего-навсего продержаться в бухте еще одну ночь. И старайтесь быть все время вместе. Одновременно со всеми она не справится. Будет выживать вас по одному.

Томка удивленно захлопала ресницами. Ее настолько удивило слово «друзья», что все остальное она прослушала.

– Если вы не хотите ничего рассказывать, то я сама во всем разберусь, – пообещала она, направляясь к двери.

В душе Цыганова очень надеялась, что ее сейчас остановят и станут упрашивать вернуться. Но этого не произошло. Томка мгновение помедлила около двери и взялась за ручку.

– Да, да, все выясню, и никто мне для этого не понадобится, – гордо бросила она. – У спортсменов друзей не бывает, каждый борется сам за себя.

Тамарка шагнула за порог.

– Ты в этом уверена? – остановил ее голос хозяина. – Мне всегда казалось, что в спорте работает команда.

– Сразу видно, что вы никогда ничем таким не занимались! – Цыганова вернулась в комнату, решив, что говорить с ней все-таки хотят. – В спорте побеждает сильнейший. Дружбе тут не место. Только честное соперничество, – без запинки повторила она любимые слова Натальи Ивановны.

– Кто же в таком случае за тобой вчера ходил? – хозяин снисходительно улыбнулся. – Он не похож на соперника. Мне показалось, что он пытался тебе помочь.

Вчера? Она весь день одна разбиралась со своими проблемами. И ни одна сволочь…

– Вы о Мишке? Так это не друг, – радостно хихикнула Тамарка, вспоминая, с каким выражением лица Богдасаров уходил вчера из долины. – Это так…

Продолжение фразы не складывалось. Так – это как? Просто так или зачем-то?

А потом мысли стремительно поскакали в другую сторону. «Вчера?» Это значит, хозяин видел ее и днем, и вечером, и ночью. А она-то надеялась на свою невидимость и неуловимость.

– Тебе видней, – продолжал между тем хозяин.

Он подошел к многострадальному окну. Отсюда хорошо был виден склон со ступеньками. По ним сейчас медленно спускались двое.

– А ты говоришь, нет друзей, – снова усмехнулся хозяин, кивая на новых гостей. – Кажется, они за тобой?

Тамарка бросилась к окну. Один из идущих был явно Богдасаров. Вторым, судя по подпрыгивающей походке, шел Андрюха Павлов.

Как же мальчишки сейчас были не вовремя! Они с хозяином только-только начали разговаривать. Глядишь, и до оборотня дело дошло бы…

– Они у меня сейчас отсюда птичками полетят! – мрачно пообещала Томка, выпрыгивая в окно.

– Держитесь вместе и старайтесь не расставаться, – крикнул хозяин напоследок.

Цыганова хмыкнула в ответ, потому что очень надеялась послать эту парочку так далеко, как только возможно, и больше с ней не сталкиваться.

– Вот она! – Мишка заметил ее первый. – Я уж думал, тебя здесь волки съели.

– Вы зачем сюда приперлись?

Церемониться с мальчишками Тамарка не собиралась.

– Тебя спасать идем, – жизнерадостно ответил Павлов.

– И что меня все спасать берутся, если ничего не происходит? – Цыганова уперла руки в бока, всем своим видом показывая, что с места не сдвинется, даже если сюда весь лагерь придет. – Где вы были, когда меня дельфинам хотели скормить?