Те самые Сейморы (ЛП) - Роуз Саванна - Страница 50

Руди отвернулся и провел рукой по глазам. Ладонь стала мокрой, он вытер ее о штаны и сделал долгий, прерывистый вдох. Когда он снова повернулся ко мне, глаза его были сухими. Он обнял меня за плечи, грубо привлек к себе и поцеловал.

— Хватит на меня так смотреть, — прорычал он, отпустив мои губы и прижавшись лбом ко лбу. — Никакой жалости. Это запрещено.

— Я и не думаю, — слегка солгала я.

Он осклабился и снова поцеловал меня, на этот раз нежнее. По мне разлилось тепло, добравшись аж до кончиков пальцев ног, и я растаяла в его объятиях.

Долгие, сладострастные прикосновения сводили меня с ума, пробегая дрожью по коже, заставляя то напрягаться, прижимаясь к нему, то вновь расслабляться. Когда мы наконец разомкнули губы, я была бездыханна и слаба от желания.

— Слушай, — голос мой звенел, словно я была пьяна. — Как думаешь… может быть… хочешь посмотреть мою комнату?

Его смех был теплым и зазывным, таким же уютным и манящим, как его поцелуи.

— Еще бы, — сказал он.

Я взяла его за руку и повела наверх.

Все напряжение, что копилось между нами под мостом, вырвалось на свободу, стоило нам оказаться на моей кровати. Мы целовались, трогали друг друга поверх одежды, как делали это уже десятки раз.

Мое дыхание участилось, когда мы неумолимо приближались к развязке, что зрела так долго. Я вздрогнула, когда его руки скользнули под мою футболку, но он отстранился, глядя мне в глаза.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Я сняла футболку, надеясь, что сегодня на мне был достаточно симпатичный бюстгальтер. То, как его взгляд скользнул от моего горла к груди, заставило меня понять, что это не имело никакого значения. Он не оценивал мой наряд; он видел меня. По-настоящему видел. От этого мое сердце готово было разорваться от тепла.

Мы медленно раздели друг друга, внимательно изучая. Его гладкая загорелая кожа была похожа на бархат под моими пальцами и на вкус казалась раем для моих губ. Все было не так, как я представляла, будто мы вдруг превратимся в порнозвезд, и между нами останется лишь секс, пот и телесные жидкости. Все было лучше, бесконечно лучше, потому что Руди оставался Руди, а я — мной.

Это были руки Руди, скользящие по моему телу, заставляющие меня вздрагивать и извиваться от наслаждения.

Это были губы Руди, целующие каждый разгоряченный участок моей кожи, пока меня не била дрожь.

Это Руди стонал, когда я принимала его в свой рот, водя языком, чтобы доставить ему удовольствие.

Это Руди шептал чудесные, мелодичные слова, которых я не понимала, потому что их мне никто и никогда не говорил. Сокровенные слова, полные обещаний и нужды, страсти и желания.

Когда я приняла его в себя, это не было слиянием душ, как уверяла одна моя набожная няня. Мы оставались собой, даря и принимая наслаждение, упиваясь телами друг друга. Я верила ему безоговорочно, и он не обманул моего доверия. Я знала, что не обманет.

Его губы на моей груди, его зубы, медленно и осторожно сжимающие один сосок, затем другой. Его пальцы в моих волосах и его член, наполняющий меня, скользкий от моей влаги, входя и выходя, медленно превращая намек на боль в пики удовольствия. Я прижимала его к себе. Он прижимал меня еще крепче.

Наши губы, в безумии и покое, в хаосе и умиротворении, неизменно находили дорогу друг к другу. Встречались языки, стукались зубы. Его дыхание становилось моим, а мое — его. Я касалась языком его шеи, и солоноватый вкус его пота возбуждал меня еще сильнее, в то время как он погружался в меня все глубже, поднимая меня все выше и выше, за грань возможного. Пальцы на ногах свело судорогой, тело напряглось, будто его окутали шелковым покрывалом экстаза. Когда оргазм нахлынул на меня, он был мощным, застав обоих врасплох, — а его собственная разрядка спустя несколько секунд уже ни для кого не была неожиданностью.

Мы лежали в объятиях друг друга, вялые, потные и удовлетворенные. Я перебирала его волосы, в блаженной дымке глядя на мягко светящиеся звезды на моем потолке. Солнце садилось, заливая мои простые белые стены оранжевым заревом.

— Ты останешься со мной сегодня? — спросила я.

— Конечно, — ответил он так легко, что у меня защемило сердце. Он снова поцеловал меня, раздувая тлеющие угли до нового пламени. В ту ночь нам обоим не суждено было выспаться. И, думаю, мы ничуть не возражали.

ГЛАВА 34

Мне снилось, будто я плыву в теплом коричневом море. Это было так блаженно, что мне хотелось остаться там навсегда — если бы только найти тот телефон и заставить его замолчать.

В конце концов я выплыла к самому краю сознания и обнаружила, что телефон все еще звонит, надрывисто дребезжа и вибрируя на тумбочке. Со стоном я вытянулась так далеко, как только могла, не выходя из защитного круга рук Руди, схватила трубку и поднесла к глазам. Джулианна?

— М-м-м. Алло?

— Поднимайся, соня! Уже почти девять, нам нужно занести твои ключи в школу перед тем, как идти за купальником. Нет, даже не вздумай говорить, что у тебя уже есть. Это важная вечеринка — мои родители пригласили кое-каких чиновников, а те, в свою очередь, ведут своих отпрысков. Ты должна произвести впечатление на сына сенатора, но не в том ужасном бордовом купальнике, что ты называешь платьем. Я уже в пути, буду через пять минут. Будь готова! — она бросила трубку, не дожидаясь ответа.

По спине пробежали мурашки паники, пригвоздив меня к кровати на десять драгоценных секунд. А потом я рванула. Буквально взлетела с кровати и юркнула в гардероб.

— Руди, просыпайся! Джулианна уже едет, тебе нужно убираться отсюда!

Он простонал.

— Еще пять минуточек, — пробурчал он сквозь сон.

— Руди! Проснись! — я уже втискивалась в трусы и швыряла в сторону грязные джинсы в поисках чистых. Надо бы однажды навести в гардеробе порядок.

— Чего? Подожди… — спросил он, резко садясь на кровати. Его волосы торчали во все стороны, а слипшиеся от сна глаза походили на две загадочные лужи.

Я швырнула ему его одежду и схватила лифчик.

— Ты должен исчезнуть, немедленно! — мой голос взлетел до частоты, от которой воют собаки. — Джулианна бросит один взгляд на мой наряд — любой наряд! — и решит, что мне срочно нужно переодеться, потом потащит меня сюда на переодежку, и когда обнаружит здесь тебя, она просто взорвется, и это похерит все для нас обоих, потому что мы сами ей ничего не сказали, а я уже соврала ей кучу раз, чтобы скрыть это, и она все поймет, и…

Он схватил меня за лицо и поцеловал так сильно, что у меня закружилась голова, когда он наконец отпустил. Пока я изливала этот поток слов, он уже успел одеться.

Я глубоко вздохнула, снова поцеловала его, потом натянула футболку поверх лифчика, надела носки и запихнула ноги в кроссовки. Привести в порядок волосы было некогда, так что я просто схватила расческу и потащила его вниз по лестнице.

— Телефон с собой? — спросила я.

Он шлепнул себя по карману и кивнул.

— Увидимся сегодня вечером? — спросил он, пока я направляла его к двери в гараж.

— Нет. Джулианна тащит меня на свою вечеринку у бассейна. Скоро увидимся, я обещаю. Я… — я прикусила губу, не произнеся слова, которые жаждала сказать кому-нибудь, хоть кому-нибудь, сколько себя помнила. Руди подмигнул мне, снова поцеловал в губы, затем ринулся к своей машине и завел ее, как только я нажала кнопку открытия гаража. Он не стал терять ни секунды, но даже так, едва ворота гаража успели закрыться, как снаружи остановилась машина Джулианны.

С его отъезда не прошло и тридцати секунд. Они должны были проехать друг мимо друга.

Неужели она видела, как он выезжает с моей парковки?

Узнала ли она все, еще до того, как я успею открыть дверь?

Я яростно прошлась расческой по волосам, направляясь к входной двери.

«Я просто взволнована, потому что проспала», — твердила я себе. «Она не должна знать ничего больше».