Генеральный – перевоплощение (СИ) - Коруд Ал - Страница 55

Судоплатов писал впоследствии, что проверка, проведённая ещё при Сталине, после ареста Майрановского, а затем при Хрущёве в 1960 году, в целях антисталинских разоблачений, показала, что Майрановский, и сотрудники его группы привлекались для приведения во исполнение смертных приговоров и ликвидации неугодных лиц по прямому решению правительства в 1937–1947 годах и в 1950 году, используя для этого яды. Судоплатов заявлял, что ему известно точно о четырёх фактах ликвидации таких лиц. В них Майрановский принял непосредственное участие как исполнитель в 1946–1947 годах. Потому что он их проводил. Например, убил Самета. Это польский еврей, интернированный в 1939 году, занимался в Ульяновске секретными работами по использованию трофейного немецкого оборудования на советских подводных лодках, установил контакты с англичанами и намеревался эмигрировать в Палестину. Майрановский сделал Самету во время профилактического осмотра инъекцию яда кураре.

Еще одной жертвой стал Сай Оггинс, американский гражданин, исполнявший задания НКВД за рубежом, арестован в 1938 году по подозрению в двойной игре и приговорён Особым совещанием к восьми годам заключения; в конце войны американские власти на основании обращения его жены пытались добиться его возвращения в США, что могло нанести серьёзный ущерб СССР. В 1947 году Майрановский во время медицинского обследования в тюрьме сделал Оггинсу смертельный укол, после чего Судоплатову и Эйтингону было поручено захоронить тело на еврейском кладбище в Пензе.

Так что лыжи намазаны, и опергруппа рыщет. Но это время, чертово время! Отвечать же нужно минут черед десять. Как было бы проще, попади я в тело Самого. Но затем отвергаю такую идею сходу. Слишком мало правдивой информации о конце его эпохи. Заговорщики отлично подчистили документы и оболгали Вождя. Да и стар он уже, пора дедушке на покой. Начал бы я излишне резко, то меня многие не понял. Постарались убрать раньше. И честно говоря: Вождь такого нагородил, что мы долго расхлебывали. Наверное, все-таки нужно вовремя уходить и готовить смену заранее. Как у китайцев придумано. И Сталин, и Брежнев, что не я, оставили после себя начинающуюся разруху. Господин ПЖ в конце тоже нагородил. Но там по всему миру уже было плохо. И закончилось Писецом. Наверное. Потому меня сюда и киданули.

И в таком случае хороший вопрос возникает. Были ли заговорщики из Ленинграда нашими врагами? Если вспомнить, какую дезинформационную компанию провел впоследствии Хрущев, то дело там точно было нечисто. И что на самом деле готовилось и для чего, непонятно. Слишком много всего накручено. Вот характерный штришок: именно после ареста Абакумова министром внутренних дел вдруг стал Игнатьев, партийный функционер, никогда в жизни не имевший отношения к органам. И не только стал, но после прихода туда еще и насажал в МГБ партаппаратчиков. Чекисты внезапно перевелись? Или это было сделано специально с расчетом на будущий переворот? Дальнейший разгром и изгнание «глубинников» тому прямое подтверждение. Склоки внутри мощнейшей организации безопасности продолжались до конца Союза.

Можно себе представить, какая паника охватила потенциальных заговорщиков, когда Сталин внезапно вызвал Меркулова и поручил расследовать мутное Ленинградское дело. Первой их мыслью, естественно, было убрать Сталина. Берия все же фигура не такой величины, с ним есть какие-то шансы договориться. Договориться же со Сталиным в такой ситуации, как нетрудно понять, практически невозможно. Трагедия ситуации была в том, что Сталин недооценил человека, стоявшего во главе всего текущего процесса. Его и вообще недооценивали. Сам по себе он был довольно безвреден, но загнанный в угол, становился смертельно опасным. В первую очередь потому что не имел никаких тормозов и никаких запретов. За примерами далеко ходить не надо. Это человек, который захватил власть в государстве, попросту убив своего соперника; который, чтобы упрочить собственное положение, одним ударом уничтожил идеологию Советского Союза и развалил мировое коммунистическое движение; который решал дипломатические проблемы с помощью танков; который едва не развязал мировую атомную войну. Его подвиги можно перечислять бесконечно.

Почему все-таки Хрущев? Да потому что он сам себя выдал. С момента его прихода к власти начались бесконечные танцы вокруг «Ленинградского дела», к которому новый глава государства относился невероятно трепетно. Мало кто знает, что огромный кусок речи на XX съезде должен был быть посвящен этой же теме — но тут уж его, по-видимому, собственные соратники остановили: дело недавнее, у всех на слуху, не стоит уж так раздеваться-то. Именно после прихода в МГБ Игнатьева началась подготовка к устранению Сталина. От него убрали многолетнего помощника Поскребышева, потом генерала Власика. И очень хочется узнать — кто с ним в доле?

Но в данный отрезок истории я наметил убрать Никиту собственными силами. Раз получится оказия. Нужны еще месяц или два. Так что и дело со Ждановым и ленинградцами надобно поставить так, чтобы не раздувать очередной процесс, а тихонько найти виновных и также тихо убрать их. Только вот пойдет ли на это Сталин? Больно уж у него борьба с врагами народа стала привычной. Уже на подъезде к Кунцево вспомнился один разговор из прошлого реципиента. Перед войной встретился ему один знакомец. С которым вместе в органах начинали, только вот Виктор поднялся на ступени выше.

— Я тебя приглашаю в «Националь».

Абакумов не особенно жаловал это знаменитое московское заведение хотя бы потому, что сюда обычно стекались люди искусства, иностранные дипломаты и журналисты. Все эти категории если и не раздражали старшего майора ГБ, то, по крайней мере, не особо были ему симпатичны.

— Скажи, Виктор, а ты веришь во врагов народа? — неожиданно спросил его во время застолья Сорокин.

Абакумов удивленно посмотрел на товарища и неохотно ответил:

— Ну, как тебе сказать, Игорь, Вопрос, конечно, интересный. Но не наше дело думать об этом. Иначе на хрена мы носим форму НКВД. Вот я тебе такой пример приведу. В 1938 году арестовали начальника Ростовского управления милиции Фокина по личному распоряжению Ежова. Почему? В двадцать девятом он был начальником паспортного отдела Главного управления милиции и получил задание сопровождать Троцкого из Алма-Аты до Константинополя. Перед Константинополем Троцкий вручил Фокину письмо и попросил передать своему начальству. Фокин, вернувшись в Москву, как и положено, сдал этот документ руководству, но перед этим снял копию для себя и хранил ее дома. Ну, хранил и хранил. Так нет же, однажды, то ли по пьянке, то ли ещё почему, взял, да и рассказал о содержании письма своему сослуживцу, а тот доложил по команде. Спрашивается, какого черта эта сволочь хранила дома письмо Троцкого? Ну, скажи мне, Игорь, зачем оно было нужно?

Бывший сослуживец удивился совершенно искренне.

— Не знаю.

— Не знаешь? — Абакумов пристально посмотрел на Сорокина. — А я, представь, знаю. Наверное, думал, что Троцкий еще вернется и это письмо пригодится при раздаче должностей. Так кто он после этого?

— Враг народа!

— Вот и я думаю, что враг.

Вот такие пироги! Судить об этом времени по впечатлениям и морали из будущего чревато. Зачастую мы читали лишь людей, обиженных на советскую власть или отодвинутых ею в сторону. А то и откровенных врагов. Много они нам правды доложили?

Приехали! Ворота открыты незамедлительно. За мной паркуется машина охраны. Люди оттуда вылезли и наблюдают за мной внимательно. Но страха я не чую. Вождь встречает меня в большой зале, успеваю лишь заметить сидящего чуть далее на диванчике Жданова, как Сталин спешит ко мне.

— Что же вы, товарищ Абакумов, мне ничего не сказали? Разве можно так поступать? Товарища Жданова, — он кивнул в сторону толстяка, — травят, а органы госбезопасности даже не чешутся! Объяснитесь!