Генеральный – перевоплощение (СИ) - Коруд Ал - Страница 44

Еще одним перспективным поставщиком урана стал город Яхимов в Богемии. Вскоре после Победы в Чехословакию из Москвы нагрянули наши специалисты с заданием изучить потенциал урановых месторождений и наладить вывоз сырья в СССР. В итоге уже осенью 1945 года с правительством Бенеша было заключено соглашение, по которому 90% всего добытого урана вывозилось в СССР, а 10% оставалось чехам. И закипела работа. Причем наши очень скоро поняли, какой щедрый подарок упал к их ногам: если содержание урана в месторождениях на территории СССР было 0,18%, то породы в Яхимове давали 3%. И уже за 4 первых месяца отсюда в Союз отправили 25 тонн урана. Так что первая бомба, испытанная под Семипалатинском в 1949 году, примерно на 20% состояла из урана, привезенного из Чехословакии.

Под конец войны наши захватили немецкие документы и узнали о высококачественных запасах урана в болгарских Родопских горах. Москва обратилась к Болгарии, чтобы та помогла в разработке месторождений урана. София согласилась. Уже в марте 1945 года было создано советско-болгарское горное общество. Из Красной Армии были демобилизованы горняки и альпинисты в количестве 400 человек. Курировал программу добычи советский разведчик Игорь Александрович Щорс. Он настолько блестяще всё поставил на поток, что вскоре мы начали получать около 1,5 тонн урановой руды в неделю.

В 1950 году по данным ЦРУ 45 процентов советского урана было получено из Восточной Германии, 33 процента из самого СССР, 15 процентов из Чехословакии, 4 процента из Болгарии и 3 процента из Польши.

Но и в самом СССР добыча урана развивалась стремительно. Постановлением ГОКО СССР от 15 мая 1945 года был образован Комбинат № 6 в Таджикистане — первый отечественный комбинат, создание которого положило начало сырьевой отрасли атомной промышленности. А моих докладных указаны перспективные месторождения Бештау и Бык в районе города Пятигорска Ставропольского края, Первомайское и Желтореченское в Северном Криворожье Туракавакское в Киргизии, Серное в Туркмении, Курдайское в Южном Казахстане.

Так что, положа руку на сердце, можно честно утверждать:- даже обладая в 1942 году знаниями, построить бомбу быстро было бы все равно невозможно. У воюющей страны не имелось столько возможностей для создания целых новых отраслей промышленности. Я подошел к ученым и осторожно задал несколько вопросов в сфере моей компетенции. Успел заметить искреннее удивление в глазах Курчатова и Харитона. Затем послышалось предложение Сталина перекусить. Для него это обед, для меня уже ужин. Подавали простые блюда, мясо, много овощей. Я с аппетитом перекусил, вызвав улыбку у вождя. Мы обменивались деловыми предложениями. Ученые ощущали себя несколько скованными, Берия был молчалив. Но все охотно отвечали на вопросы Сталина.

— Виктор Семенович, дальше можно будет обойтись и без меня. Вызывай к себе специалистов и передавай под расписку свежие материалы. Они ведь еще будут?

— Обязательно будут, Иосиф Виссарионович. Но считаю, что на Лубянке нашим научным сотрудникам будет не так уютно.

В первый раз увидел, как топорщатся усы у нашего великого кормчего. Это он так заразительно засмеялся. За ним осторожно посмеивались остальные. Берия лишь кисло осклабился.

— А ведь ты раньше так не шутил, дорогой.

Я позволил себе широко улыбнуться. Мол, учимся! Курчатов же бросил в мою сторону красноречивый взгляд. Не умеет он еще прятать эмоции. И сильно я ему не нравлюсь.

Гости уехали сразу после чая, а я остался, многозначительно держа портфель. Сталин устало махнул рукой в сторону кабинета.

— Так и знал, что ты мне еще что-то припас.

Затем он молча пролистал материал по ракетам.

— Что скажете, Иосиф Виссарионович?

— Это нужно передать специалистам. И раз ты влез в эту тему, то тебя с ними свяжут. Ведь не хочешь с Лаврентием работать?

И так смотрит на меня, что лучше сказать правду.

— Не хочу.

— Ну… честно. Хотя судя по отзывам ученых, ты очень им помог. Молодец. Не буду спрашивать, каким образом…

— Просто я знаю, насколько это важно для страны.

Сталин теребит трубку, курить ему не рекомендуют, но старые привычки остались. Он уже устал и рассуждает неторопливо:

— Это правильно, что знаешь. Говори, что еще? Я же вижу твое нетерпение.

Выдыхаю и ныряю, как в прорубь:

— Иосиф Виссарионович, мы считаем, что необходимо зачистить лидеров националистического подполья за рубежом. Как и их покровителей.

Снова молчание. Вот тут оно уже тягостное.

— Мы — это кто?

Вот таким тоном он и вгонял людей в гроб. Но я непроницаем.

— Разведывательное сообщество, Иосиф Виссарионович. Уберем их лидеров вроде Бандеры и потом начнем бить по щупальцам спрута. Список у меня с собой.

Сталин машет рукой, но посматривает листок внимательно

— Тебе нужна индульгенция или…

— Для дела.

Все-таки он набил трубку и закурил, затем начал ходить по кабинету. То есть перешел в «рабочий режим». Что определенно радует.

— Ты, Виктор Семенович, неплохо показал себя на посту начальника СМЕРШа, у меня нет причин не доверять тебе. Но это внешняя политика с разными казусами. Кто еще у тебя на очереди?

— Рейнхард Гелен. Вместе со своими архивами он перешел на службу к американцам, сейчас плотно работает с украинским националистическим подпольем. Ключевая фигура для ликвидации.

Сталин кивнул. Ему не хотелось ссориться с бывшими союзниками, советский вождь желал с ними договориться, но натолкнулся на стену непонимания и неприятия. Так что сейчас мои слова легли на удобренную почву. 'Организация Гелена", имевшая своих агентов по всей Восточной Европе, долгие годы была единственными глазами и ушами ЦРУ. С одной стороны, команда Гелена поставляла ценные кадры, состоявшие из бывших офицеров вермахта и руководителей националистических подполий. С другой стороны, ЦРУ полностью обеспечивал как финансирование, так и материальное обеспечение всевозможных операций, вплоть до покупки автомобилей и даже самолетов. Ее лучшие агенты в 1956 году основали немецкую разведку БНД. Паровозы нужно убивать, пока они чайники!

— Действуй. Но…

— Понимаю. Мы спешить не будем, работаем аккуратно. По новостям сразу к вам.

Меня отсылают взмахом руки. Аудиенция окончена. Хозяин дал мне разрешение на глубокую зачистку. Ну а если переборщу, то это лишь из-за избытка желания. Да и к тому времени наверняка будет чем оправдаться. Если отыщем и сумеем вывезти в СССР немецкое золото, то мне многое проститься.

Да и еще по старой привычке всплывают идеи по экономике. Моя любимая Австрия на данный момент под нашей оккупацией. И лучше бы сделать так, чтобы наработки ее промышленности попали к нам как можно быстрее. Это же, конечно же, в первую очередь компания Steyr-Daimler-Puch. В частности, интересен их средний транспортный автомобиль повышенной проходимости Steyr 1500. Оснащенный Porsche Typ.147, который выделялся среди остальных машин подобного типа V-образной бензиновой «восьмёркой» с воздушным охлаждением. Двигатель имел объём в 3517 см3 и максимальной мощностью в 86 лошадиных сил. На основе платформы позже появились версии для более узконаправленных задач: цельнометаллические фургоны для размещения радиостанций, пожарные машины, грузовики для перевозки раненных солдат, открытые базовые штабные машины с короткими боковыми дверями, тентом с надставными окнами и поисковой фарой, предназначенные для перевозки 10 человек. Отличная машина для рейдовых команд. Нечто похожее нужно нашей армии.

Сейчас они запускают производство четырехцилиндрового дизеля WD-413. Им оснащали трактора, грузовики, модели Steyr 380, автобусы и различные стационарные силовые установки. Такой нам также остро нужен. Оснащенные им дизельные грузовики Steyr 380 были рассчитаны на перевозку 4 т груза. Думаю, этот вопрос можно решить в рамках репараций или переговоров. Но я не Генсек, хотя уже рассчитываю на будущее управление страной. Пока прикидываю, кому можно продать идею. Или по старой памяти провести финт ушами. На нацистское золото скупить заводы и производить машины на две стороны? Открыть банк заранее? Нужно крепко подумать. Но возможностей у нас на самом деле больше. Просто не умели ими пользоваться по идеологическим или иным причинам.