Измена. Ухожу к ней (СИ) - Королева Дарина - Страница 6

— Думай, что говоришь... — цедит сквозь зубы. — Ты беременна!

— Я беременна, но не больная, — парирую с вызовом. — К тому же, живот пока ещё можно скрыть под свободным платьем! Схожу проветрюсь — на парочку свиданий в кафе запишусь. Света как раз недавно об интересном приложении рассказывала — приложении знакомств. Заполняешь короткую анкету, и....

— Только попробуй!!! — рычит он, делая шаг ко мне.

Его глаза потемнели от ярости, желваки ходят под кожей. Уже руку заносит, чтобы схватить и прижать к себе, но я опять уворачиваюсь. Пусть только тронет, я уже одной ногой на кухне, предвкушаю использовать тяжёлую чугунную сковороду не по назначению.

Куда делась вся его армейская выдержка? Где тот спокойный тон, которым он рассуждал о "моральном отпуске"?

А, так вот оно что! Ему можно развлекаться с молоденькими девочками, а мне нельзя даже подумать о другом мужчине? Двойные стандарты во всей красе!

Желваки играют на скулах, взгляд холодный, опасный — тот самый, который я помню еще тогда, когда он вернулся с армии.

Вижу, как побелели костяшки его пальцев, как дрожат руки от еле сдерживаемой злости.

Но сейчас я его не боюсь.

Ярослав настолько зол, что даже не может подобрать нужных слов в ответ. А может, ему просто нечего сказать. Ведь я застала его врасплох.

Разумеется, у меня даже в мыслях не было идти с кем-то на свидание. Я всего лишь хотела его уколоть. Заставить почувствовать то то, что чувствую я. Хоть каплю…

Муж резко разворачивается и идёт к двери. Его плечи напряжены, спина прямая как струна.

А я добавляю, чтобы окончательно дать ему понять, что я ему не клуша, которой он будет вертеть как вздумается.

Я умею постоять за себя. И скоро он узнает, на что я способна!

— Чтобы завтра твоей кошки драной не было в моей квартире, ясно?! — кричу этому Казанове недоделанному вслед. — Или я вызову полицию!

Дверь хлопает так, что со стены падает фотография. Наша свадебная фотография — та, где мы такие счастливые, такие влюблённые.

Стекло разбивается, осколки разлетаются по полу.

Вот и конец нашему браку. Длиной в двадцать лет…

ГЛАВА 6

Несколько месяцев назад

Марина

Шесть утра. Будильник впивается в сон острыми иглами звука, и реальность наваливается душным одеялом – тяжело, тесно, не вздохнуть.

Пытаюсь нащупать кнопку телефона вслепую – только бы не разбудить Кирюшу!

Но поздно. Пятилетний вихрь уже прыгает на кровати, его русая макушка мелькает в утреннем полумраке.

— Мама! Мамочка! Смотри, что я нарисовал, пока ты спала!

Листок с разноцветными каракулями маячит перед глазами. Сколько он уже не спит? В коридоре грохот – старшие собираются в школу, и судя по звукам, очередная драка неизбежна.

— Это мой свитер!

— Нет, мой! Мама сама сказала!

— Врёшь!

Господи, дай мне сил! Перевожу взгляд на мужа – Ярослав безмятежно спит, уткнувшись в подушку. Его дыхание ровное, спокойное, будто где-то в другом измерении, где нет этого утреннего хаоса.

— Ярик, — тормошу его за плечо. — Встава-ай! Отвези детей, пожалуйста. У меня сегодня совещание с утра, если я еще раз опоздаю, меня точно уволят!

Он морщится, бурчит что-то невнятное, зарываясь глубже в подушку. А через минуту вскакивает как ошпаренный – волосы взъерошены, в глазах паника:

— Чёрт! Совсем забыл – у меня в девять важная встреча с поставщиками. — Его пальцы уже бегают по экрану телефона, проверяя время. — Опаздывать нельзя, сама понимаешь... Ты же знаешь, как сейчас всё шатко в компании.

Киваю устало, чувствуя, как внутри расползается привычная горечь. Конечно, понимаю. Как не понять – счета, кредиты, бесконечные переговоры. Папин бизнес требует полной отдачи, особенно сейчас, когда на рынке такая нестабильность. Вижу, как он нервничает в последнее время – седых волос в его холёной бороде всё больше.

Ярослав старается, правда старается – поздно приходит, документы по ночам разбирает, даже в выходные часто уезжает на встречи.

— Мам, а где мой учебник по физике?! — голос Дениса врывается в мысли. Старший носится по квартире как угорелый, попутно опрокидывая стулья. В свои четырнадцать он уже выше меня на голову, но всё такой же рассеянный, как в детстве.

— На тумбе возле телевизора! — кричу с кухни, одновременно пытаясь намазать бутерброды и не дать подгореть омлету. От запаха еды слегка подташнивает – второе утро подряд. От стресса, наверное, у меня так бывает...

— Нету там! — доносится из комнаты. Что значит нет? Я же сама вчера... Или это позавчера было?

— Под диваном посмотри! — это уже Сашка, средний, встревает. Вечно всё знает. Весь в отца – такой же всезнайка. Только у Ярослава это выглядит солидно, а у десятилетки больше похоже на занудство.

Украдкой бросаю взгляд на мужа. Он невозмутимо пьёт кофе, уткнувшись в телефон. На его белоснежной рубашке – ни пятнышка. Как ему это удаётся? У меня фартук уже весь в крошках и каких-то пятнах, а ведь я только полчаса на кухне.

В свои сорок пять он выглядит максимум на тридцать пять – статный, подтянутый, с военной выправкой. Безупречный серый костюм сидит как влитой на широких плечах. Помню, как я ещё студенткой была, он только из армии пришёл. Такой же красивый, только борода тогда ещё не поседела...

Ах, эта борода – его особая гордость! Холёная, идеально подстриженная, с благородной проседью. Он относится к ней с какой-то особой нежностью: расчёсывает специальными щётками, умащивает маслами из маленьких флаконов. Целая полка в ванной забита этими баночками-скляночками – не меньше, чем у меня кремов.

— Не трожь бороду, это святое! — его любимая фраза, когда я жалуюсь на колкие поцелуи.

Два раза в неделю как по расписанию заезжает в барбершоп – "поддержать форму". Возвращается благоухающий какими-то особыми парфюмами. Продавщицы в магазинах так и стреляют глазками:

— Как вам новый кофе? — щебечет очередная молоденькая девочка за прилавком.

— Примерьте этот галстук, он так подойдёт к вашим глазам!

А он улыбается – белозубо, уверенно. Знает, что хорош. Статный, подтянутый, в идеально сидящем костюме. Эта его борода с серебряными нитями только добавляет какого-то... аристократизма, что ли.

БАХ!

Звук бьющейся посуды вырывает из мыслей. Кирюша опрокинул тарелку с кашей. Жёлтая манная лужица растекается по столу, капает на свежевымытый пол. Я же только вчера генералила! Кирилл начинает хныкать – громко, с подвыванием. Знает, что провинился.

— Кирюш, не реви, — вздыхаю, вытирая кашу бумажными полотенцами. Последний рулон, надо не забыть купить. — Сейчас новую кашку сделаю.

Омлет начинает подгорать, тосты в тостере дымятся. В голове карусель – развези, успей, не забудь... А ещё надо накраситься, волосы в порядок привести. В зеркале мельком ловлю своё отражение – круги под глазами, волосы торчат во все стороны. Когда я превратилась в эту замученную тётку?

К горлу снова подкатывает тошнота. Может, съела что-то? Или желудок от такой беготни? Надо бы к врачу сходить, но когда? Может, на обеде успею...

— Всё, я поехал, — Ярослав встаёт из-за стола, промокнув губы салфеткой. — Вечером возможно задержусь.

"Возможно задержусь" – его коронная фраза последних месяцев.

Раньше хоть звонил предупредить, а теперь просто бросает эти слова утром, между делом. Как будто ставит галочку в списке дел – “предупредить жену ✓”.

От его парфюма начинает кружиться голова — слишком терпкий, слишком... чужой? Раньше от его запаха у меня бабочки в животе порхали, а теперь к горлу подступает тошнота.

— Не забудь, у Кирюши сегодня рисование, — кричу вдогонку, но входная дверь уже захлопывается.

А мне к девяти надо быть в офисе. После вчерашнего опоздания начальница, Вера Павловна, смотрела на меня как удав на кролика.