Он меня ненавидит (ЛП) - Кент Рина - Страница 40

Мой маленький Лепесточек была так возбуждена, что ей нужно было только прикосновение, чтобы взорваться.

– Ты моя, любимица. – Я обхватываю рукой ее волосы и тяну ее за них. – Не делай вид, что это не так. Не позволяй другим и близко подойти к тому, что принадлежит мне.

Она все еще спускается, когда я вытаскиваю ее, прерывая оргазм.

– Ч-что? Почему ты остановился?

– Потому что ты не получишь мой член после того, что ты сделала. – В любом случае, это был порыв. Я вообще не должен был трахать ее сегодня, но после того, как она сказала эти слова, я потерял контроль.

Что становится моей привычкой в отношениях с этой женщиной.

Я снова шлепаю ее по заднице, и она вскрикивает, тихий всхлип срывается с ее губ.

Но она не просит меня остановиться. Если что, ее задница виляет в мою сторону.

Стоя на коленях позади нее, я раздвигаю ее щеки и провожу языком по ее набухшей пизде.

Она отскакивает, и я шлепаю ее по заднице.

– Не двигайся.

Ее пальцы снова беспомощно сжимают диван, а я провожу языком по ее щели, ее соки покрывают мои губы, когда я проникаю внутрь, трахая ее языком, владея ею.

Она пытается извиваться против меня, требуя продолжения освобождения, но я дважды шлепаю ее по заднице, и она тут же останавливается.

– Ты хочешь еще, любимица?

– Да, да...

– Тогда, возможно, тебе не стоит подпускать других к тому, что принадлежит мне.

– Я не буду... Я обещаю.

– Обещаешь, да?

– Да, пожалуйста, Джаспер. Пожалуйста.

Эти слова, мольба, мое имя на ее дрожащих губах - мое поощрение. Я дразню ее клитор большим пальцем, а пальцы все сильнее и безжалостнее проникают в ее горячую киску.

Она конвульсирует вокруг меня, ее слизистая влага покрывает мои пальцы, когда она кончает. Ее стон заглушается ударом о диван, ее ногти впиваются в материал, как будто это спасательный круг. Как будто она падает, и я буду единственным, кто поймает ее или позволит ей упасть. И это правда.

Я не останавливаюсь, пока она сходит с ума от оргазма. Мой язык и пальцы поочередно входят и выходят из нее, пока она снова не стонет, на этот раз устало, но не менее страстно.

– Стоп, стоп! - кричит она, пытаясь оттолкнуться от дивана, но я прижимаю ее к земле и выжимаю из нее еще один оргазм своим языком.

На этот раз быстрее. Ее тело настолько привыкло к моим прикосновениям, что ее легко стимулировать, легко довести до вершин наслаждения.

С легкостью моей.

Блядь, моя.

К третьему оргазму она всхлипывает, слезы текут по ее щекам. Я встаю, а она лежит на диване боком. Ее руки лежат по бокам, сиськи покрыты потом, а соски твердые, как камешки.

Но взгляд в ее глазах, черт, взгляд в этих бурях.

Она смотрит на меня полуприкрытым взглядом, совершенно удовлетворенная, немного напуганная, но удовлетворенная.

Она все еще хрипит от силы оргазма. Все ее тело раскраснелось, а волосы прилипли к затылку от пота.

И тут она что-то делает. Мой маленький Лепесточек поворачивается, поднимает свое тело так, что сидит на земле, и раздвигает ноги. Это самое маленькое отверстие, но его достаточно, чтобы дать мне полный, блядь, вид на блестящую киску, которую я пожирал несколько секунд назад.

Она смотрит на мой твердый член, прикусывает нижнюю губу, потом отводит взгляд, щеки окрашиваются в пунцовый цвет.

Трахни меня.

Это ее способ попросить меня трахнуть ее. Она стимулирована до такой степени, что умоляет меня остановиться, но она все еще хочет, чтобы я трахнул ее.

– Посмотри на меня.

Она медленно делает это, и я вытираю рот, заставляя ее смотреть, как я провожу языком по следам ее возбуждения.

Губы моего маленького Лепестка раздвигаются, и она не разрывает зрительного контакта.

– Ты хочешь, чтобы мой член был внутри тебя, любимица?

Она ничего не говорит, кажется, зачарованная тем, как я слизываю ее с себя.

– Ответь, и я, возможно, подумаю об этом. – Я демонстративно посасываю пальцы, которые были внутри нее.

– Я хочу.

– Скажи это.

– Я хочу твой член.

– Где?

– Внутри меня. – Она опускает взгляд. – Я хочу, чтобы ты был во мне.

– Даже когда тебе больно?

– Д-да. – Ей стыдно за это, но она не может остановиться, даже если захочет.

Моя рука бегает вверх и вниз по моей длине, и ее глаза следят за каждым моим движением с тоской - глубокой, роковой и неконтролируемой.

– Жаль, что ты не заслужила этого после того, как попала в больницу с Биллом, когда я был рядом.

Ее серые глаза переходят на мои, легкая борозда между бровями.

– У тебя есть возражения, любимица?

Она прикусила нижнюю губу, но ничего не сказала.

– Ты думаешь, что заслуживаешь того, чтобы тебя трахнули после той выходки с медбратом?

– Джаспер..., - шепчет она и прерывается, прежде чем сказать, что это нечестно.

– Встань на руки и колени.

Она бросает на меня недоуменный взгляд, ее глаза не отрываются от моего члена, пока я качаю его вверх и вниз в злобном ритме.

Проходит секунда, прежде чем она втягивает воздух и падает на колени, дрожащая и измученная, но все еще такая чертовски красивая.

– Ползи в клетку.

– Ч-что?

– Ты слышала меня.

– Но...

– Ползи. – Слово твердое и не подлежащее обсуждению.

Ее нижняя губа дрожит, но она делает то, что ей говорят, останавливаясь только для того, чтобы посмотреть, как я сердито дергаю свой член.

Он требует ее тепла, чтобы использовать ее, быть с ней, но это ее наказание. Она будет страдать, даже если мне тоже придется мучиться.

Мой маленький Лепесточек останавливается перед открытой дверью и смотрит на меня. Ее взгляд невинный, почти слишком невинный. Она напоминает мне кого-то, но кого?

– Внутрь.

– Я там не помещусь, - пробормотала она.

– Нет, поместишься. Согни колени.

Она делает то, что ей говорят, пока не оказывается внутри, прижав колени к груди.

– Закрой её. – Я стою перед ней.

Ее дрожащие пальцы вцепились в дверь, и она потянула ее на себя.

Я натягиваю член сильнее и быстрее, наблюдая за ней, уязвимой, обнаженной и полностью моей.

– Я мог бы трахнуть тебя сегодня вечером, - стону я от злости, которую чувствую.

– Тогда сделай это.

– Нет. Ты совершила ошибку.

– Джаспер, пожалуйста. – Она смотрит между мной и моим членом, видя, что я уже близко.

– Раздвинь ноги и рот.

Она подчиняется, на ее лице мелькает возбуждение.

– Ты моя, любимица?

– Да.

– Повтори это.

– Я твоя.

– Только моя?

– Только твоя.

Я кончаю.

Мои плечи и задница напрягаются от силы моего освобождения. Моя сперма брызжет сквозь прутья клетки, покрывает ее рот, губы, сиськи и стекает по ее ногам.

Она отмечена и вся моя.

Ее глаза опускаются вниз с явным разочарованием, хотя она облизывает губы - лижет меня.

Я проникаю сквозь решетку и размазываю свою сперму по ее рту, затем ввожу два пальца внутрь, заставляя ее сосать их.

Когда они чистые, она выпускает пальцы с хлопком.

– Хорошая девочка.

– Я ненавижу тебя. – Слеза скатывается по ее щеке, когда она дрожит от незавершенного вожделения. – Я так тебя ненавижу.

– Я тоже тебя ненавижу, моя любимица.

Я просто не знаю, когда наша ненависть начала перерастать в нечто совершенно иное.

24

Джорджина

В

середине ночи раздается стук в дверь.

Я застонала, потирая глаза.

– Кто это, блядь, такой? – спрашивает Джаспер, и я пожимаю плечами, все еще сонная и неуютная в своей клетке.

– Давай я пойду проверю, - бормочу я, как раз когда человек по ту сторону двери начинает говорить.

– Джорджи, ты там? Это я, Билл.

Я обмениваюсь взглядом с Джасом, и он прижимает палец к губам, показывая, чтобы я молчала.

– Я избавлюсь от него, - шепчу я.