Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 653

— Не знаю, Джеймс. Вы просто задумайтесь о возможностях. Задумайтесь как капитан: что, если вы можете подловить покойного Красного Чарли в тот момент, когда он на потрепанном корабле, но с призом торопится к Тортуге. Вы можете перехватить самого Френсиса Дрейка с его серебром, а потом еще раз, у побережья Африки, взять того же «Эль Драко», когда он возвращается после ограбления наших колоний на Западном побережье!

— Не думаю, что эти колонии наши или даже ваши, сеньор арагонец, — уточнил О’Лири, но задумался. — Да, это лучше любого клада. Но дьявол с ним, с золотом, тут все понятно. Верно ли, что можно пойти и в будущее? Тогда можно в тот момент, когда кто-то из команды собирается воткнуть тебе нож в спину, оказаться за спиной у мерзавца и прикончить его раньше, чем он тебя!

В комнате повисла тишина, только с палубы доносилось покрикивание боцмана. Оба собеседника силились понять, что же только что сказал капитан. Ирландец сдался первым.

— Что-то я не то ляпнул. Не стоит рассуждать о будущем. Значит, капитан Ван Дер Вельде отыскал этот волшебный остров и хапнул хороший кусок без особого труда. А эти ваши охотники прознали о том… Но как?

— Я подозреваю, «Ла Навидад» оставил в прошлом какие-то следы, и охотники с помощью святой инквизиции сумели отыскать их, — предположил Диего, который и сам путался, пытаясь понять, как все устроено. — Хотя это объясняет не все. Вот если Ван Дер Вельде не испугался сунуться в будущее, узнал, когда «Ла Навидад» вернется, а потом отправился в прошлое и там кому-то об этом сообщил, что со временем стало известно инквизиторам…

— Достаточно! — попросил О’Лири. — Знаете, Диего, вы напрасно просили меня молчать. Парни с удовольствием выслушают самое лихое морское вранье, но терпеть не могут, когда их заставляют напрягать мозги. Если хотите, чтобы вас пустили прогуляться по доске в сторону открытого моря, — расскажите им что-то в этом духе. Поэтому пока остановимся. Охотникам нужен остров Оук.

— Я думаю, им известны координаты, — покачал головой Алонсо. — На картах я остров не нашел, но мне удалось узнать, что существуют секретные карты исследовательских экспедиций на север. Их посылали несколько стран, в основном Британия. И кажется мне, что на самом деле их отправляли охотники, и вовсе не затем, чтобы искать Северо-Западный проход.

— У них такие возможности? — удивился капитан.

— Я не знаю предела их возможностей. В любом случае все карты, все записи этих экспедиций засекречены. Но я думаю, что об острове им известно. Но они не знают некоего секрета острова Оук. И поэтому им нужен «Ла Навидад» и его команда. Уверен, и на Тортуге, и в Гаване их уже поджидают. Но мы перехватим корабль раньше, у Флориды. Если, конечно, нам повезет. Но шансы велики.

О том, что больше всего его интересуют предметы, вокруг которых шла невидимая война, Алонсо умолчал. В протоколе, который он выучил наизусть, прежде чем уничтожить, на этот счет было сказано совершенно ясно: «Ла Навидад» привезет несколько этих сверхценных вещей. Особо — именно в этой связи — отмечалась опасность, которую могли из себя представлять вернувшиеся из плавания.

— Алонсо, а где вы взяли деньги? — вдруг задумчиво спросил О’Лири. — Ограбили родное аббатство?

— Мне не удалось скрыть мой интерес к некоторым вопросам, — признался Диего. — Поэтому ограбить аббатство я не успел, пришлось бежать. Знаете, когда сперва служка умирает оттого, что решил схватить кусок с тарелки хозяина, который задерживается к обеду, потом прямо на твой письменный стол рушится потолочная балка именно в тот час, когда ты обычно работаешь… Я жив только потому, что охотники не успели понять, насколько я опасен.

— А вы опасны, Диего? Для такой силы, как эти охотники?

— Главное — знания! — напомнил Алонсо. — Если мы допросим команду «Ла Навидад», то станем еще сильнее и еще опаснее. А что до денег, то я действительно добыл их грабежом. Я знал одного очень богатого и очень бесчестного человека. Когда шантаж становится профессией, можно узнать довольно много. Если вам это интересно, испанские власти ищут меня, но вряд ли успели прознать, что я отплыл в Вест-Индию, — я пустил их по ложному следу. Именно поэтому я и не скрывался. А теперь, когда мы в пути, уже ничего не имеет значения. Мы перейдем дорогу охотникам, а они пострашнее альгвасилов. Вот, теперь я сказал все.

— Вы авантюрист, Диего. Знаете, что это значит? — Капитан вылил в стакан остатки вина из бутылки. — Вам не быть богатым, и умрете вы не от старости.

Алонсо не удержался и фыркнул. Услышать такое от пирата? О’Лири сперва нахмурился, а потом расхохотался.

— Вы считаете меня таким же искателем приключений, как Красный Чарли или капитан Гомеш? — покачал головой ирландец. — Нет, я не такой. Конечно, я занимаюсь рискованным делом, и порой приходится класть голову на плаху случая. Но если риск становится слишком велик — я отступаю, потому я и самый удачливый капитан из тех, что сейчас бороздят наши воды. Ваша история мне нравится, и куш велик. Мы пойдем к Флориде. Но не думали ли вы, мой дорогой Алонсо, что охотники тоже могут догадаться перехватить «Ла Навидад» до возвращения на острова? Вы же сами сказали: они борются между собой.

Поморщившись, словно от зубной боли, Диего встал и подошел к приоткрытому окну, в котором все еще виднелась удалявшаяся земля. О’Лири сразу нащупал слабое место в его плане.

— Да, такой риск есть. Но у нас хороший корабль, прекрасная команда и лучший капитан, разве не так?

— Вы авантюрист, Диего, — повторил О’Лири. — Пойду потолкую с Дикобразом о нашем курсе.

Он вышел, а сеньор Алонсо остался стоять у окна. Чуть поскрипывал один из ставней, которые берегли стекло во время штормов. «Монморанси» шел легким попутным ветром, под всеми парусами, и от этого в каюте было душновато — парусник и ветер двигались с почти одинаковой скоростью.

— Я не авантюрист, — прошептал Диего. — Я всего лишь очень любопытный человек, который любит получать все. А иначе чего-то не хватает.

Глава четвертая

Дурачок Фламель

Обладая живым характером, Алонсо недолго пробыл в каюте и вышел на палубу. Капитан О’Лири действительно поговорил о чем-то с Дикобразом, отдал несколько распоряжений, а потом, покосившись на аббата, спустился в трюм с боцманом. Ветер благоприятствовал курсу, погода стояла прекрасная, и матросы занялись своими обычными делами: кто-то чинил одежду, а большинство играли в кости. Прогулявшись трижды из конца в конец корабля, Алонсо заскучал. Путешествие из Испании до Гаваны тоже далось ему нелегко, но там имелись пассажиры, с ними было интересно поговорить о Вест-Индии, где Диего прежде не бывал. Теперь же он не знал, чем занять себя в этом крохотном мире, со всех сторон окруженном морем.

Пообщавшись с капитаном, штурман Дикобраз с веревкой в руках отошел к борту и стал завязывать какие-то узелки, то поглядывая на солнце, то прикидывая силу и направление ветра. Наблюдая, как он слюнявит палец, вытягивает руку вверх и застывает, будто к чему-то прислушиваясь, Диего немного развлекся. Но не только Алонсо присматривался к штурману.

— Луис, а верно я слышал, что тебе и еще нескольким парням заплатили премию за то, что вы вступили в команду?

Это был Коста-Грек, здоровенный матрос со шрамами от бича на широкой спине. Он расхаживал по палубе обнаженным по пояс, загорелый до черноты.

— Я не обязан отчитываться, Грек! — Штурман не обернулся, продолжая свои странные вычисления. — Все кое-что получили авансом.

— Ну, мы-то получили столько, что мадмуазель Монморанси еще гналась за нами почти до причала, хоть мы и оставили ей все, а выпили совсем немного. Верно, парни?

За спиной у Грека держались два его товарища, тоже нанятые в последнюю очередь. Один из них, в богатой шляпе, явно у кого-то отнятой, все время оглядывался на трюмный люк. Диего догадался, что друзья опасаются вмешательства боцмана. Кнут, несмотря на то что был далеко не самым крупным членом команды, умел вызвать у команды и страх, и уважение.