Верблюжий клуб - Балдаччи Дэвид - Страница 96

Казалось, что за прошедшие с момента похищения дни Бен Гамильтон постарел года на четыре. Грею не доводилось видеть президента, который, придя в Белый дом с темной шевелюрой, не уходил оттуда седым. Это была самая тяжелая в мире работа и, как ни странно, самая желаемая.

– Как бы это ни произошло и что бы по этому поводу ни писала мировая пресса, мы должны оставаться самими собой. Сейчас не время менять кожу. Когда случается катастрофа, нам следует использовать все возможности, которыми мы располагаем. Я хочу, чтобы Джим Бреннан вернулся к нам живым! – Для вящей убедительности Гамильтон стукнул кулаком по столу. – Ваши прежние заслуги для меня гроша ломаного не стоят. Президента похитили во время вашей вахты, и я считаю, что в этом полностью виноваты вы. Соединенные Штаты были унижены шайкой каких-то треклятых арабов. Если президент не вернется живым и здоровым, вы перестанете быть главой разведывательного сообщества нашей страны. Вам все ясно?

– Абсолютно, – невозмутимо ответил Грей, понимая, что это всего лишь пустая риторика. Ни один находящийся в здравом уме человек, временно исполняющий обязанности президента, не может, оказавшись в кризисной ситуации, позволить себе уволить главу разведки. – Однако хочу заметить, что наша страна, исходя из постулатов ее внешней политики, не может сколько-нибудь серьезно рассматривать ни одно из условий похитителей. И мы не можем ждать его освобождения целую неделю, если таковое вообще последует. Лично я в этом очень сомневаюсь. Наш народ этого не потерпит, и акты насилия существенно участятся.

– В таком случае вы сами должны его найти! – воскликнул Гамильтон.

Грей внимательно смотрел на него. Он точно знал, о чем тот думает. Мысли всех политиканов на удивление прозрачны. Бен Гамильтон спал и видел себя в президентском кресле. Он терпеливо и честно тянул лямку, чтобы возложить на свою голову корону, после того как Бреннан отработает два положенных по конституции срока. И вот он совершенно неожиданно взобрался на трон. Но годится ли Гамильтон для подобной работы? Грей считал, что не годится. Ведь даже вице-президентом он был практически никаким.

В кабинет неожиданно влетела дама – шеф секретариата. За ней следом вошел агент секретной службы.

– Сэр! – воскликнула она. – Мы только что получили известие от Аль-Джазиры. Похитители сообщили о месте, где будет отпущен президент.

– Где?! – рявкнул Грей.

– В Медине.

– Медина?! – вмешался Гамильтон. – Каким образом они, черт побери, вывезли Бреннана из страны и доставили в Саудовскую Аравию?

– Частный самолет и частный аэропорт, – ответил Грей. – Это довольно несложно.

Физиономия Гамильтона залилась краской.

– Мы тратим миллиарды на обеспечение безопасности аэропортов, а они ухитряются тайком вывезти президента Соединенных Штатов на Ближний Восток. – Он обжег Грея таким взглядом, словно был готов немедленно его уволить.

– В этом есть смысл, – поспешно ответил Грей. – Медина у мусульман – второй по святости город после Мекки.

– Немедленно свяжитесь с Саудовской Аравией, – сказал Гамильтон, обращаясь к шефу секретариата. – Передайте им, что США временно аннексируют Медину. Мы останемся там, пока не вернем своего президента. – Взглянув на Грея, он добавил: – Я хочу, чтобы были задействованы все наши военные и разведывательные ресурсы, находящиеся в регионе.

– Будет исполнено, сэр, – ответил Грей, поднимаясь с кресла. Ему хотелось как можно быстрее покинуть помещение.

«Сделаю все, как ты хочешь, недоумок», – подумал Король разведки, выходя из Овального кабинета.

Глава шестьдесят первая

Капитан Джек сидел, откинувшись на спинку кресла, и улыбался. Для этого у него была вполне весомая причина. В его распоряжении был пароль, с помощью которого он мог привести механизм в действие. Пленным пришлось выдержать пыток больше, чем он предполагал, несмотря на то, что его северокорейские друзья были весьма искусны в делах подобного рода. В конце концов один из пленников сломался – они все ломались в конечном итоге. Капитан Джек прочитал арабские слова и снова улыбнулся.

Используя клонированный телефон, который невозможно было связать с ним, он на беглом арабском с хорошо поставленной интонацией сказал все, что нужно было сказать, а затем произнес бесценный пароль. Пароль подтвердил подлинность слов Капитана Джека, и скоро их должен был услышать весь мир.

Капитан Джек закрыл сотовый телефон и с помощью зажигалки сжег небольшой листок бумаги. Если Том Хемингуэй решил, что смог потрясти мир, пусть выслушает то, что должен сказать его старый друг.

Министр обороны Деккер сидел за столом напротив действующего президента Гамильтона. Им только что сообщили о последнем заявлении Аль-Джазиры, и оба государственных мужа пребывали в ярости.

– У нас нет выбора, сэр, – сказал Деккер. – У нас просто нет войск. Но даже если бы они и были, то, разместив их там, мы получили бы второй Ирак. Нам следует всеми силами этого избегать. Мы не можем себе позволить подобного.

К ним подошла маячившая в глубине Овального кабинета Андреа Мейс. Государственный секретарь США была высокой, широкой в кости дамой с седеющими волосами.

– То, что предлагает секретарь Деккер, является прямым нарушением Договора о нераспространении. Мы не можем допустить этого, сэр.

– Можем, – стоял на своем Деккер.

– Каким образом? – жестким тоном спросил Гамильтон.

– Наша страна давно дала понять, что использование против нее оружия массового уничтожения – биологического, химического или ядерного – делает Договор о нераспространении недействительным в отношении страны-агрессора.

– Но Сирия на нас не нападала! – воскликнула Мейс.

– «Группа шариата» только что взяла на себя ответственность за похищение президента Бреннана. Эта организация базируется в Сирии и ею же финансируется. Согласно ранее объявленной внешнеполитической доктрине нашей страны, Сирия посредством «Группы шариата» напала на США, использовав при похищении президента некую химическую субстанцию. Мы располагаем свидетельствами того, что Сирия недавно приступила к производству оружия массового уничтожения. В силу этого обстоятельства у Соединенных Штатов нет никаких оснований ждать сложа руки, когда они подвергнутся новому нападению. С учетом того, что они похитили нашего президента (и теперь швыряют данный факт нам в лицо), наши действия будут полностью оправданными.

– У Сирии нет программ производства оружия массового уничтожения, – покачала головой Мейс. – Кроме того, она расколота противостоянием курдов, шиитов и ряда религиозных меньшинств.

– Но она не является дружественной нам страной! – возразил Деккер.

– Сирия не желает, чтобы на ее территории воцарились те хаос и насилие, которые сейчас в Ираке. А кто бы на их месте хотел этого? Да, она не принимает наших демократических целей. Но с другой стороны, Ливия – по-прежнему диктатура, однако мы даем ей деньги за то, что она отказалась от своей ядерной программы. Саудовская Аравия чудовищно нарушает права человека. Правовое положение женщин там просто ужасающее. Но мы, тем не менее, наградили ее статусом своего ближайшего союзника. Скажите, какая из арабских стран может принимать нас серьезно, замечая вопиющую непоследовательность нашей внешней политики?

Государственный секретарь коротко вздохнула и продолжила:

– Общественность Сирии видит недостатки своего правительства, и оппозиционные группировки набирают силу. Правительство уже отменило смертный приговор членам «Мусульманского братства». Имеются и другие признаки возрастания в стране степени свободы и без нашего вторжения. Характер правления там неизбежно изменится, но на это потребуется некоторое время. – Мейс замолчала, взглянула на Гамильтона и продолжила: – Это я твердила Джиму Бреннану целых четыре года. Переход к демократии требует времени. Нельзя в одночасье радикально поменять тысячелетнюю культуру.