Верблюжий клуб - Балдаччи Дэвид - Страница 109

– Не могли бы мы использовать другую ядерную лодку?

– «Теннесси» находится в оптимальном районе для удара по Дамаску и несет на себе все нужное вооружение. Кроме того, экипаж лодки уже готов к операции. Следует учесть, что связь будет затруднена со всеми патрулирующими в Атлантике субмаринами.

– В таком случае прикажите «Теннесси» произвести запуск только после истечения срока ультиматума. На тот случай, если связь будет утрачена.

– С ядерными запусками так не получится, сэр. В силу целого ряда причин они производят запуск только после того, как получают прямой приказ. На часы там не смотрят. Мы, конечно, могли бы попытаться использовать иные средства, но на подготовку уйдет много времени. Мы не уложимся в срок, и это подорвет доверие к нам.

– Ну и чего же теперь нам ждать? Мы наносим удар по ним, они наносят удар по нам? И так будет продолжаться до тех пор, пока мы все не погибнем.

– При всем моем уважении к вашим словам, сэр, должен сказать, что мы ударим их гораздо сильнее, чем они смогут ударить нас. И я полностью уверен в том, что в конечном итоге победа будет за нами.

Гамильтон поднял глаза и увидел, что взоры всех присутствующих в Овальном кабинете обращены на него. «Великий Боже, спаси меня и помилуй», – подумал он, а вслух произнес:

– Вначале свяжитесь с сирийцами. Предоставьте им еще один, последний, шанс. – Он склонил голову на ладони, и все уставились в пол.

В этот момент неожиданно подала голос Андреа Мейс:

– Подождите! Скажите, сэр, если он действительно у них, то почему они его до сих пор не освободили? Почему они обрекают на смерть миллионы своих граждан?

– Да потому что они террористы! – вскипел Деккер. – Потому что таков их образ мышления. Согласно их верованиям все эти люди попадут в рай. И не надо забывать, что они первыми на нас напали. Они захватили нашего президента. Сейчас он почти наверняка мертв. У нас нет выбора. Мы должны ударить так сильно, чтобы никто не сомневался в решимости нашей страны постоять за себя. Все другое лишь вдохновит их на усиление атак против нас. И против этого нет лучшего средства, чем ядерное оружие. Япония капитулировала лишь после того, как на них сбросили две бомбы. В конечном итоге это спасло миллионы жизней.

Деккер забыл упомянуть, что бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, убили и искалечили сотни тысяч гражданских лиц, на десятки лет превратив эти города в радиоактивные руины.

Гамильтон отвел глаза, и государственный секретарь США опустилась на стул.

Деккер поднял трубку телефона и приказал обратиться к Сирии и «Группе шариата» с последним требованием. Ответ последовал через несколько минут.

– Итак? – спросил Гамильтон.

– В хорошо отредактированном виде ответ звучит так: «Бог поразит вас за то зло, которое вы несете людям», – ответил Деккер. – Итак, сэр, теперь вы позволите мне войти в контакт с нашими военными?

Гамильтон снова заколебался. Этим в очередной раз попыталась воспользоваться Мейс.

– Мистер президент, прошу вас еще раз подумать о последствиях того, что мы готовимся совершить. Если мы уничтожим Дамаск, на земле после этого никогда не будет мира. Никогда.

– Мистер президент, – сказал Деккер, становясь между Гамильтоном и государственным секретарем. – Никакого мира уже не существует. И если мы не отреагируем должным образом, мы утратим все свое могущество и превратимся в посмешище. Я знаю, что вы не тот лидер, который может допустить подобное. – Деккер выдержал паузу и закончил: – Мы обязаны сделать это.

Гамильтон потер глаза, взглянул на Мейс и кивнул Деккеру:

– Звоните.

Гамильтон отошел к окну. Деккер взял другую трубку и отдал приказ Верховному командованию США. Приказ был немедленно передан на «Теннесси». Вскоре после этого могучие «трайденты» в окружении защитной стены из газа должны были вырваться из морских глубин. Газовая оболочка будет такой плотной, что ни одна капля воды не коснется металлической поверхности. Помчавшись со скоростью четырнадцать тысяч миль в час, ракета поразит Дамаск менее чем через тридцать минут после запуска. Удар будет равен сконцентрированной в одной точке суммарной силе удара пяти ураганов в пять баллов. После этой катастрофы не останется ничего.

Вначале на телефонный звонок никто не обратил внимания. Затем Гамильтон медленно повернул голову. Сигнал подал тот самый телефон. Действующий президент подбежал к аппарату и взял трубку.

– Да? – произнес он и, тут же побледнев, схватился за сердце. – Он у них! – воскликнул Гамильтон. – Бреннан свободен! – Временный хозяин Овального кабинета развернулся и взвизгнул, обращаясь к Деккеру: – Отмените запуск! Отмените немедленно!!

Деккер снял трубку с другого аппарата и отдал приказ «Теннесси» отменить пуск. Но через миг его лицо залила смертельная бледность.

– Что? Это невозможно.

Все смотрели на министра обороны.

Деккер – его лицо стало пепельно-серым – сказал:

– Атмосферные помехи над Атлантикой нарушили связь через спутник. «Теннесси» подтвердила получение приказа о запуске, но в данный момент Верховное командование не может установить связь с субмариной.

– Боже мой! – едва слышно прошептала Андреа Мейс.

Гамильтон, грубо оттолкнув Деккера в сторону, вырвал из его рук трубку и произнес:

– Говорит исполняющий обязанности президента Гамильтон. Вы должны вступить в контакт с этой треклятой подлодкой и отменить приказ о запуске, и мне плевать, как вы это сделаете! Выполняйте! – На его лбу выступили капельки пота, колени подогнулись, и он едва удержался на ногах, схватившись за край знаменитого письменного стола.

Потрясенный, Деккер стоял чуть в стороне, держась за плечо, которое ушиб о стену, после того как Гамильтон оттолкнул его от телефона.

Гамильтон, обретя равновесие, снова проревел в трубку:

– Если потребуется, взорвите эту проклятую лодку к чертовой матери! Но остановите запуск! Остановите!

Секунды мчались одна за другой, а в Овальном кабинете царила абсолютная тишина. Все напряженно ждали, затаив дыхание. Наконец Гамильтон положил трубку на место и опустился на колени. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

С трудом подняв глаза на подчиненных, исполняющий обязанности президента прошептал:

– Они остановили… ровно… за секунду до пуска.

Криков радости в Овальном кабинете не было. Все словно окаменели.

Но в глубинах Атлантического океана сто пятьдесят пять американских моряков, испытав невообразимое облегчение, разразились восторженными воплями.

Обнаружение президента Бреннана живым и здоровым на заброшенном складе в городе Медине, штат Огайо, повергло человечество в новый шок. Четырнадцать тысяч американских морских пехотинцев и бойцов спецназа, размещенных в той Медине, что в Саудовской Аравии, были без всякого шума возвращены на свои базы. В кармане президента была обнаружена записка, в которой было сказано:

Франклин Хемингуэй начертал эти слова тридцать лет назад, и его сын решил напомнить об этой заповеди лидерам всего свободного мира.

Картера Грея славили как национального героя за то, что он сумел правильно определить место, где должен быть освобожден Бреннан. Не вдаваясь в детали, Грей скромно пояснил, что его успех был результатом упорного труда, надежной информации и простого везения.

– Как бы то ни было, – сказал он, – но похитители сдержали слово, поскольку президент оказался в Медине, в семи тысячах миль от того места, где он, как все думали, находился.

Грей провел весьма эмоциональную ночь, пытаясь утешить сенатора Симпсона и его супругу, потерявших свое единственное дитя. Согласно официальной версии (это была та версия, которую услышали родители) Джеки погибла глубокой ночью в своей машине во время ограбления на скоростной трассе. Подозреваемых в преступлении на данный момент не было, но Картер Грей был уверен, что и в будущем арестов не последует. Никто не знал, куда пропали три агента Национального разведывательного центра, и Грей обещал взять расследование под личный контроль.