(Не)Падай - Квант Дарья - Страница 20

– У меня всё под контролем.

– Я уже слышала это. И даже сейчас, даже сейчас ты под чем-то. А что будет в следующий раз? Может, предложишь всем своим коллегам ширнуться вместе с тобой на перерывчике? Ты идёшь по опасной дорожке. Если даже это не заставит тебя остановиться, то я не знаю что, просто не знаю.

Клод разжал хватку на моих кистях и отбросил их от себя.

– Подруга, ты слишком паришься.

– Это даже не твои слова, – не унималась я, следуя за Клодом, зачем-то решившем пойти на кухню. – А знаешь, я понимаю, почему ты ведёшь себя так. Потому что ты пытаешься скрыть свою боль из-за того, что произошло, но, чёрт возьми, Клод, есть много способов оставить прошлое в прошлом, но ты выбрал самый хреновый. Пока твоё поведение объяснимо именно этим, но не далёк тот день, когда ты превратишься в торчка со слабоумием, потому что это именно то, к чему приходят наркоманы.

На кухне Клод достал пиво из холодильника, словно упрямо пытался доказать, что не бросит свои пагубные привычки. Он вёл себя, как вредный ребёнок, и я его больше не узнавала.

– Скажешь что-нибудь?

– А что мне сказать? – Клод спокойно пожал плечами, чем вызвал моё раздражение. – Я знаю, что наркотики – это плохо.

– Мы что, в детском саду? – рявкнула я, не выдержав. – Наркотики это не просто «плохо», это ужасно, но ещё ужасней то, во что они способны превратить человека. И ты это прекрасно понимаешь. Согласись на помощь высококвалифицированных специалистов, Клод, потому что я не вижу другого пути. Ты не первая знаменитость с подобной историей, и те как-то живут дальше. Сможешь и ты.

– Так, всё. – Клод резко и громко поставил банку пива на керамический стол. – Ты никогда не поймёшь, что я чувствую и почему поступаю так, а не иначе.

– Да, согласна, у тебя много причин, – кивнула я. – Ты пытаешься забыть то, что произошло с тобой в шестнадцать лет, пытаешься забыть, что тебе опять скоро придётся работать с Нилом в период постпродакшна, пытаешься заглушить в себе ту боль, которая была вызвана смертью Алека. Это всё просто ужасно, но ещё ужаснее то, что ты делаешь с собой.

– Это всего лишь слова. Они поверхностные и не передают то, что я чувствую. Хочешь знать, что я чувствую? Я расскажу. – Его рука крепче сомкнулась на банке пива. – Я чувствую пустоту. Она всегда со мной, неважно, где я нахожусь – на съёмках, на выступлениях с группой, в магазине, дома. Она всегда во мне, и она растёт. Ты когда-нибудь ощущала, что тебе словно вырвали сердце? Или ты ощущала, как твою душу кромсают тупыми ножницами? Миллиметр за миллиметром. Долго и со вкусом. И знаешь, что я ненавижу больше всего? Ту мысль, что мы пришли в этот мир одни и подохнем все одни. Так почему не подохнуть менее болезненно? Скажи мне, а?

Кажется, у меня снова подступала мигрень. Я решила действовать с другой стороны.

– Тогда скажи мне – как ты будешь продолжать свою карьеру? – терпеливо спросила я. – Сможешь ли ты нормально сниматься и выступать, перед этим не закинувшись колесом или не ширнувшись? Тебе всегда будет не хватать наркотиков, всегда. И здесь два варианта: от тебя откажутся все студии из-за твоих постоянных появлений в неадекватном состоянии или, второе, тебе придётся терпеть окончания съёмочного дня, но ты перестанешь отыгрывать свои роли должным образом только потому, что у тебя на уме только одно – быстрее бы вмазаться. Такой жизни ты хочешь?

– А ты хорошо подкована, – оценил Клод, снова скатываясь в глупые улыбочки. – Долго, наверное, репетировала.

– Да ты только послушай себя! Ещё немного – и ты закончишься. Закончишься, как человек, как личность, как актёр. Ты будешь конченным человеком. И мне страшно за тебя.

– Что ты мне предлагаешь? Бороться с зависимостью, которая помогает мне не чувствовать себя чёрной дырой?

– Есть много других способов перестать чувствовать себя чёрной дырой.

– Например?

– Например, иметь рядом человека, который всегда готов тебе помочь. Этим человеком всегда была я. Ты меня оттолкнул, но в этот раз ты от меня так просто не избавишься. Я снова поселюсь в твоём чёртовом доме и буду отслеживать каждое твоё движение, каждый твой шаг и действие. Хотела бы я этого не делать, но ты просто не оставляешь мне выбора.

– Зачем ты делаешь всё это?

Болезненный, нечестный вопрос. Если бы он знал настоящую причину, этот вопрос был бы низостью с его стороны, но он не знал. Он до сих пор не знал, что я его любила.

– Потому что ты мне дорог.

Хотела ли я, чтобы он знал? Часть меня хотела. Она жаждала сбросить груз с души. Часть была категорически против, и вот я всякий раз выбирала «золотую середину», чтобы не ощущать этой «полномасштабной» боли.

Я продолжила:

– И было бы неплохо, если бы ты стал дорог сам себе.

Клод вяло усмехнулся.

– Я всё ещё хочу бросить, Нора, но не могу, просто не могу.

– С этим уже можно работать, – старалась я прозвучать более-менее оптимистично, хотя внутри мою душу рубцевали шипы усталости и апатии. Вся эта ситуация с зависимостью Клода подкосила меня. Невыносимо было смотреть, как по наклонной скатывается близкий тебе человек.

– Ладно, останься, – наконец выдохнул Клод, отставляя от себя банку не выпитого пива. – Мы можем попробовать. Ещё раз.

– Очень хочу в это верить.

Клод лишь поджал губы.

После этого разговора мы разошлись по комнатам. Так как Клод ещё не успел привезти мои вещи в мастерскую, как это было оговорено в прошлый раз, зайдя в выделенную мне спальню, я заметила, что всё осталось на своих местах. Будто не было той ссоры. И мне хотелось бы слепо верить, что не было и этой.

Ближе к вечеру мы встретились с Клодом на кухне.

Я поинтересовалась:

– Ты уже отошёл?

– Да.

– Я тут подумала, – подойдя к Клоду ближе, я положила ему руку на плечо. – Может, устроим совместный вечер с Майком и Генри?

– Зачем?

– В качестве моральной поддержки.

– Так ты им рассказала?

Мне нечего было скрывать.

– Не рассказывала. Но, думаю, они и сами прекрасно догадываются о твоих проблемах.

– Ну, ладно.

Ночью, уже лёжа в своей кровати, я начала мониторить социальные сети на предмет высказываний в адрес Клода на фоне его недавнего интервью с Джоном Андерсоном. Увиденное там, меня, собственно, не удивило. Поклонники разделились на два лагеря: одни говорили, что разочаровались, другие заявляли, что Клод молодец, раз рискнул свободно выражать своё мнение и позицию. Ну а хейтеры же получили ещё больше причин его ненавидеть. На некоторых комментариях я задерживалась дольше, чем на прочих.

«Раньше я была поклонницей Клода Гарднера. Ровно до этого момента. У него что-то с головой, и это видно. Мне жаль его».

«Что вы пристали к человеку? Он живёт, как хочет, как требует его душа. Мы в свободной стране вообще-то. Подумайте – Клод точно бы свихнулся с катушек, загоняй он себя в удушливые рамки».

«Есть нормы приличия, о которых этот клоун явно не знает. К чему он призовёт в следующий раз? К насилию? К травле обычных людей, которые не выглядят, как он? Вот вам обратная сторона толерантности. Скоро мир перестанет признавать обыкновенных людей, и всё из-за таких уродов вроде него».

«Я подхожу к этой ситуации более философски, опираясь на то, что никто не в праве никого судить. Клод ведёт себя в соответствии со своим внутренним «наполнением», он никого не призывает быть, как он. Тот, кто поддаётся чужому мнению, сам делает свой выбор, и это целиком и полностью его проблемы, раз он такой легко внушаемый. Про Лолиту – отдельная тема. Мне кажется, все забыли, что когда-то в древности совсем юных девочек отдавали замуж за взрослых мужчин, и тогда это считалось нормой. Клод не призывает к принуждению и педофилии, он просто выразил своё мнение. Но есть один момент касательно одежды Клода, который я разделяю с некоторыми комментаторами: раньше Клод одевался стильно и со вкусом, гармонично. Теперь он словно доставал первую попавшуюся вещь из шкафа и надевал её на себя. Все мы знаем, что Клод всегда был сам себе стилистом, но теперь ему, кажется, требуется реальный и хороший стилист».