Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 13

И поскольку я опасно близка к тому, чтобы отвлечься от того, насколько они несправедливо великолепны, я выбираю быть кокетливой.

— Nach, ás mo esio chial na'mi cobhair, — плавно отвечаю я на языке фейри.

«Нет, ты и без моей помощи достаточно безумен.»

Его голова удивленно откидывается назад. — Как ты…

— Всем внимание!

Музыка стихает, когда профессор Гиббонс поднимается по первым нескольким ступенькам массивной лестницы, оборачиваясь с лучезарной улыбкой, когда волшебный свет озаряет его, словно прожектор. Используя магию, чтобы усилить свой голос, он обращается ко всем присутствующим.

— Добро пожаловать всем и каждому на престижный Бал Связанных Университета Эвербаунд! Как вы знаете, в нашем расписании произошли некоторые существенные изменения, о которых «Бессмертный Квинтет» хотел бы еще раз заявить. Итак, без лишних слов, давайте поприветствуем Икера ДельМара, Сомнуса ДеЛюна и искрометную Наталью Дженовезе!

Все аплодируют, когда он уходит. С противоположных сторон раздельной лестницы в комнату входят эти три члена «Бессмертного Квинтета».

И в отличие от наследия, которое выглядит в основном как человек, эти явно монстры.

По левой лестнице спускается Икер ДельМар, бессмертный оборотень гидры. Его кожа представляет собой глубокий пятнистый узор серого и зеленого цветов, покрытая скоплениями чешуек. Несколько рогов торчат из темных волос на его голове, а глаза бледно-желтого цвета со змееподобными щелями зрачков. Он одет в наряд, который был бы со вкусом подобран сто лет назад, но почему-то сейчас выглядит не менее изысканно.

И на противоположной лестнице появляется Сомнус ДеЛюн.

Отец Крипта.

Мои глаза невольно ищут сходство между этим монстром в костюме и его таинственно отсутствующим сыном-инкубом. У него темные волосы, такое же поразительно красивое лицо, и они одинакового роста — но на этом сходство заканчивается. Вместо ярких фиолетовых глаз Крипта с серебристыми крапинками у Сомнуса черные бусинки. Кожистые крылья, похожие как у летучей мыши, изрешеченные рваными дырами, торчат из его спины искореженными дугами. Зазубренный хвост хлещет взад-вперед у него за спиной, и его острые клыки сверкают, когда он насмехается над наследниками внизу.

Я признаю, они представляют собой впечатляющее зрелище.

Но больше всего впечатляет их хранительница Наталья.

Ее зловещее присутствие наполняет комнату, когда она поднимается следом за Икером ДельМаром, одетая в платье телесного цвета, облегающее ее пышное тело и сверкающее тысячами каплевидных бриллиантов. Волосы Натальи цвета корицы уложены идеально, и хотя ее голубые глаза сейчас не светятся, я знаю, что они будут светиться, если она использует свои экстрасенсорные способности — наследием изначальных вампиров. Хотя она выглядит менее чудовищно, чем двое других, она последняя выжившая из вампиров-телепатов, которые много сотен лет назад возглавили весь род монстров во время революции, чтобы спастись от своего темного правителя в Нэтэре.

И подобно короне из рун, выгравированных на ее лбу, все четыре эмблемы хранителей. Линия для Арканов, круг для Оборотней, треугольник для Жажды и квадрат для Элементалей.

Эти эмблемы проявляются на хранителях, когда их сердца связаны с членами их квинтета. Это символ единства, хотя они не всегда проявляются на лбу в виде расплывчатой короны, как у Натальи.

Все три монстра сканируют наследие внизу, как будто ожидают увидеть одного из нас, покрытого засохшей кровью их мага, явно виновного, которого они должны казнить на месте. Но, наконец, голос Икера ДельМар гремит по комнате, не нуждаясь в магическом усилении. Его раздвоенный язык время от времени высовывается, когда он говорит прямо.

— Наследники «Четырех Домов», ваш следующий семестр начинается с завтрашнего утра. Запрет на убийство наследников, объединенных в квинтеты, официально снят.

Шепот наполняет комнату, в воздухе витает новое напряжение. Краем глаза я вижу, как многие из подобранных квинтетов усмехаются. Многие из них двигаются, чтобы лучше окружить своих хранителей.

Сайлас и Бэйлфайр тоже становятся по обе стороны от меня. Бэйлфайр обводит взглядом толпу с хмурым выражением на обычно жизнерадостном лице. Сайлас кидает один подозрительный взгляд после очередного психотического срыва. Он вытаскивает свой кровоточащий кристалл, беспокойно крутя его между длинными пальцами.

ДельМар продолжает, словно не замечая возросшего напряжения. — Все подобранные квинтеты, полные или нет, должны сообщить о выбранном ими направлении профессору Гиббонсу до завершения этого бала. Занятия начнутся завтра утром. Все студенты должны прибыть на свои курсы незамедлительно и соблюдать комендантский час. С любым, кого поймают за прогуливанием занятий или блужданием по коридорам вне установленного времени, я разберусь лично.

Из-за этого над балом снова воцаряется тишина, поскольку другие ученики, кажется, понимают, что происходит. Обычно у квинтетов есть недели, чтобы выбрать класс, и Эвербаунд снисходительно относится к наследникам — но не сейчас. Сейчас за нами пристально наблюдает сам «Бессмертный Квинтет».

Наблюдает. Изучает. Проверяет.

Если я хочу сохранить элемент неожиданности, мне нужно продолжать притворяться бездарной дурочкой. Они не должны знать, что я Телум, о которой шепчутся в недрах мира наследия.

— Несколько пророков и целителей из близлежащего храма Гален прибыли в Эвербаунд, чтобы помочь в лазарете, который, без сомнения, быстро заполнится по мере роста рейтинга квинтета, — продолжает оборотень-гидра, переводя бледно-желтый взгляд со студента на студента. — Мы с нетерпением ждем возможности понаблюдать за вами так же, как мы наблюдали, как ваши предки доказали, что являются достойными наследниками. Будьте свирепы и помните, что слабые наследники будут только помехой для нашего рода. Отсеивайте слабых и принесите честь «Четырем Домам», будь то при жизни или после смерти.

«Бессмертный Квинтет» спускается, чтобы присоединиться ко всем остальным на танцполе. Сомнус и Икер встают по обе стороны от Натальи, когда она направляется к бару, толпа наследников легко расступается, пропуская ее сверкающую фигуру.

Я отслеживаю их передвижения. Если они и оплакивают потерю своего мага, то все трое превосходно это скрывают. Они выглядят так, как будто им принадлежит весь мир и все в нем — идеальная картина идеального квинтета.

Интересно, кого из них я решу убить первым.

6

Мэйвен

Я отвожу взгляд от бессмертных монстров и обнаруживаю, что Сайлас и Бэйлфайр вернулись к тому, чтобы пожирать меня глазами. И снова мне неприятно осознавать, насколько мне нравится, что им явно нравится то, что они видят.

У меня никогда не было особых причин беспокоиться о том, как я выгляжу. Выживание всегда было на первом месте. Я даже не видела своего отражения, пока мне не исполнилось десять лет и я мельком не увидела, как я выгляжу в темном лесном пруду… прямо перед тем, как кто-то попытался меня в нем утопить.

Все это говорит о том, что приятно чувствовать себя красивой.

Но я все еще полна решимости покончить с этими великолепными придурками, поэтому отступаю назад, чтобы не стоять между ними, но прохладные руки нежно обхватывают мои обнаженные плечи сзади.

— Смотри, куда идешь, Оукли, — говорит Эверетт, его тихий голос почти сливается с музыкой, которая возобновилась.

Я отхожу от беловолосого профессора, хотя прямо сейчас он одет совсем не как профессор. На нем строгий, идеально сшитый темно-синий костюм, который заставил бы любого модного фотографа заплакать от радости.

Какая жалость, что кто-то такой красивый — мудак.

Когда мы разговаривали в последний раз, он намеренно причинил мне боль. Теперь я понимаю это. Он был намеренно враждебен, отталкивал меня и пытался заставить меня возненавидеть его и других.

И это сработало. Больно осознавать, что они превратили секс со мной в игру.