"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 675

Вскоре и этот вопрос раскрылся во всей немыслимой неправдоподобности.

Под домом, да и, скорее всего, под большей частью поместья оказались уникальные, хранящиеся в идеальном состоянии бункера. По-видимому, оставшиеся еще со времен контроля войсками СССР этой части немецкой территории. На большой глубине, все несколько устаревшее, но действующее и исправное. Как такое могло случиться, что немцы не знали о таком огромном объекте, этому оставалось только удивляться, но факт оставался фактом: всем этим хозяйством мог пользоваться единственный человек – Павел Павлович.

Понятно, что ни прислуга, ни охрана самого особняка ничего о бункерах не знала. Да и к самому ветерану обращалась несколько странно: господин профессор. По крайней мере, так щебетала поднесшая на подносе чашечку с кофе экономка. Расслышать весь разговор не удалось, но без труда можно было понять, что, выслушав последние новости, «господин профессор» приказал его не беспокоить и степенно удалился в свою лабораторию. Там тщательно заперся на стальные засовы и электронные замки и только потом спустился лифтом на глубину более тридцати метров. Выйдя в выложенный мрамором холл, включил освещение голосовой командой и целеустремленно отправился в одно из помещений, весьма схожее с роскошными апартаментами в пятизвездочном отеле. Там скинул с себя лишнюю одежду, минут пять посидел в расслабленной позе на диване, а потом решительно отправился в душевую.

Большинство помещений при досмотре оказались полностью затемненными, а значит, безжизненными, но вот в одном из них, куда вел из внушительного дома лесника отдельный вход с лифтовым соединением, находились сразу два человека. Ребята внимательно следили за окружающей обстановкой через экраны наружного наблюдения. Вот тебе и дачка с петрушкой! Оказалось, что и здесь несут тяжкую службу то ли легендарные разведчики, родившиеся в Германии и таящиеся здесь со времени развитого социалистического лагеря в Европе, то ли просто сменяющие друг друга по прошествии обязательного срока службы солдатики. Потому что на матерых агентов или чистильщиков все они явно не смахивали. В верхней части дома лесника располагались еще целых шесть человек. Так что бункера усиленно охраняли и не собирались в ближайшее время передавать под опеку бундесвера.

Разбираться с ними пока времени не было совершенно, следовало немедленно сноситься с шефом и начинать его допрос. Поэтому Торговец в два захода забросил восемь бравых парней в один из буферных миров, который он использовал как раз для таких целей: одинокий остров в океане, полностью безопасный для людей, но без какой-либо возможности добраться до далекого и несравненно более дикого континента. И с голоду не помрут, благо фруктов хватает, и не сбегут даже случайно. Потому что на континенте для разумных лишь наступала переходная фаза из каменного века в бронзовый. По рекам плавали на плотах и папирусных лодках, а в море дальше парочки километров и заплывать не рисковали.

Затем уже в собственном теле быстро обследовал апартаменты с помощью уникальных приборов высокотехничного мира Ситулгайн и собрал вредные для нормальной беседы режущие, колючие и стреляющие предметы. Напоследок заглянул в душевую, где под мощными и обильными струями душа Шарко покряхтывал от удовольствия недавний шеф почившей конторы. Убедился, что все личное оружие стоит на столике, рядом с душевой кабинкой, и стал действовать.

Павел Павлович только в этом месте и позволял себе расслабиться. Конечно, были на планете и другие полностью для него безопасные места, но это ему казалось самым близким, родным и привычным. И, поглядывая время от времени на лежащее на столике оружие, он не сдержал улыбки. Все-таки привычка – вторая натура. Вроде как и зря не разделся в спальне, как и положено, но при виде любимого пистолета на сердце становится легко, последние капельки тревоги улетучиваются. Настороженное ожидание какой угодно напасти молчит, а врожденный инстинкт предчувствия опасности вообще остался где-то наверху, за многометровой толщей грунта и железобетона.

Ветеран чуть повернулся, подставляя под тугие струи волосатую грудь, на момент прикрывая глаза руками, и почувствовал странное головокружение, в глазах мелькнуло нечто огненное и парализующее, а уже в следующий момент все удовольствие от душа Шарко исчезло. Довольно грубые удары под дых заставили сложиться пополам, в расширенных глазах пронесся клок тумана, и грянула вспышка. И уже в следующее мгновение Павлович сидел совершенно голый на кожаном диване в прихожей апартаментов бункера и чувствовал, как по нему сбегают остатки горячей воды. То есть его сразу из-под душа швырнули, а может, перенесли всего метров на десять в сторону. Дальше опознание и осмысление пошло ускоряющимися темпами: за большим столом, направив на пленника пистолет, восседает незнакомый мужчина. Причем не полностью незнакомый, а создающий впечатление некой отдаленной схожести с кем-то знаменитым или известным. Диван под задницей тоже оказался самым родным и желанным в данной обстановке, потому под одной боковой подушкой лежал небольшой пистолет, а под другой находилась тщательно замаскированная под видом шва кнопка включения тревоги. Как только где-то в помещении с наблюдателями коротко рявкнет сирена, военная охрана сюда ворвется через две минуты и с помощью автоматов раскурочит любого неопознанного гостя.

Оставалось только незаметно дотянуться или до одной, или до второй подушки. А еще вернее, вначале выслушать, чего от него хотят. Потому что в противном случае убили бы сразу.

Словно угадав его мысли, незнакомец стал говорить. Причем сделал это на чистейшем русском языке.

– Ну что, Павлуша, допрыгался? – В тоне сквозила ничем не прикрытая издевка. – Ветеран ты наш драный.

В присутствии духа и некоторой толике наглости сидящему под прицелом пистолета человеку отказать было нельзя. Потому что он совершенно спокойным, выверенным голосом поинтересовался:

– А вы, собственно, по какому вопросу?

– По поводу вопросов говорю сразу: их много, и право их задавать имею только я один. Даже не переспрашиваю, понял ли, потому что жить хочется и тебе.

Павлович вздрогнул всем телом, показывая, что продрог.

– Но мне холодно! Хотелось бы полотенцем или хоть чем-то обернуться. – При этом он несколько несуразно стал двигаться на середине дивана, постепенно смещаясь к боковушке с запрятанным в ней пистолетом. – Понимаю, что тебе плевать на мое здоровье, но насморк при простуде так достает…

– Неужели? – чистосердечно удивился мужчина, двигая бровями и свободной рукой поправляя свой идеальный пробор в прическе. – Значит, тебе и в самом деле пора на пенсию.

Тем временем ладонь ветерана уже оказалась под подушкой, но вместо ожидаемого устройства из легированной стали там оказался непонятно откуда взявшийся кусок поролона. Пока волна потовыделения прокатывалась у Павловича по всему телу, незнакомец покривился и продолжил:

– Да, забыл сразу предупредить: любое поползновение применить оружие или намерение поднять тревогу карается ранением. Как и нежелание правильно отвечать на вопросы.

Ствол пистолета чуть шевельнулся, и голый мужчина испуганно дернулся назад, с криком прикрывая лицо руками:

– Не надо, не надо! Я все понял!

Но при этом он одним скачком переместился к другому краю дивана. Собираясь воспользоваться потайной кнопкой тревожной сигнализации. Казалось бы, ничего не заметивший незнакомец тем временем перешел к вопросам:

– Вот и прекрасно! Итак: где сейчас находится Королюхов? – Заметив секундное колебание, жестко продолжил: – Больше повторять не буду!

– Да я и сам не знаю, куда это Борюсика заволокли, – поспешно, но все-таки с какой-то долей солидности стал отвечать пленник. – По последним данным, его содержат в подвалах городского здания суда. Заслать туда ликвидатора никак не получается.

– Куда делась «третья»?

– Исчезла из взятого внаем дома в самом начале операции с Торговцем.

– Куда делся сам Торговец?