"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 649

– Может, и без крови обойдется? – высказала надежду Дана. – Просто арестуют кого-нибудь или просто о чем-то спросят да разъедутся?

– Понятия не имею, что у них на уме. Но вам, ребятки, придется вылезать на свет божий и на всякий случай готовиться.

– Уже вылезаем…

– Только на дорогу не высовывайтесь. Маскируйтесь у основания, – советовал Петр. – Еще бы разобраться, кто из них за кого? Вдруг всех уничтожать придется?

– Такое развитие событий тоже нам не страшно, – рассуждал Василий, готовя себе позицию в заснеженном углублении. – И карета может пригодиться, и лошади.

– Да, действительно карета, – комментировал свои наблюдения снайпер. – Несколько великовата для четверки лошадей, но мчится быстро. И все равно погоня сокращает разрыв… Ну еще бы! Там у них скакуны – все как на подбор красавцы! Семь всадников. Хм… и одежды у них несколько специфические… О-ба-на! А ведь часть из них жрецы! Братцы, кажется, наши союзники определяться начали…

– Не скажи, – возразила Сильва. – Если крокодил убегает от твоего врага, это не значит, что он стал тебе другом или союзником. Скорее всего, это местная власть устроила между собой внутренние разборки. Кстати, сколько там всадников в жреческих мантиях?

– Да вот, рассматриваю… Кажется, трое. Точно! Три жреческие мантии. На козлах кареты всего один кучер, одежды обычные для ашбунов, ну, может, чуть добротнее. Правит стоя, во всю мощь размахивая кнутом. Кто в карете, рассмотреть не получится. Из окон стволы не торчат, арбалетов тоже не видно.

Товарищи понимали, что о стволах балагур Петруха упомянул только для связки слов, потому как подобного оружия в данном мире еще не существовало. Но вот то, что беглецы даже не пытаются воспользоваться какими-либо средствами обороны, значило одно: или у них вообще нет оружия, или они оттягивают его применение до самого последнего момента. Существовал еще и третий вариант, который предполагал, что карету просто выкрал какой-то возница и наивно теперь вознамерился уйти от погони. Кажется, эта мысль пришла в голову и Петру, который, не прекращая наблюдения через бинокль, уже подтянул к себе свою любимую винтовку.

– Поверх крыши кареты возница пару раз оглянулся назад и прекрасно осознает неотвратимость приближения погони. Но нахлестывает лошадей еще интенсивней. Кажется, он хочет успеть к моей скале чуть раньше и уже здесь дать последний бой. Да и то верно, ведь для лошади крутой кювет преодолеть почти невозможно.

– М-да, этот конокрад не оставляет нам никакой возможности остаться в стороне, – сердился Василий.

Но уже и Дана, как самая остроглазая, отчетливо видела приближающуюся в вихре снежной пыли карету:

– С чего ты взял, что он конокрад? Такие богатые кареты, да в такой блистающей упряжке не так легко выкрасть даже солидной группе подельников. Но в жрецов, скорее всего, тебе стрелять придется.

– А одного еще и живьем взять не помешало бы! – строго напомнил Василий. – Вполне можем успеть допросить до появления каравана. Кстати, что там с другой стороны видно?

– Тишь да гладь, – сообщил Петр. – Не волнуйся, посматриваю… Все! Старайтесь не высовываться, наши гости совсем рядом.

Понятно, что разговоры и дальше продолжались в прежнем интенсивном режиме. Пользоваться высокотехническими разработками здравый смысл рекомендовал постоянно, но вот затаиться и впрямь не мешало. По крайней мере до определенного момента, при котором станет окончательно ясно, за кого заступаться и что после этого делать.

Да и кульминация погони близилась к концу. Скорее всего, морозное ясное утро станет последним в жизни если не для всех участников спектакля, то уж для некоторых точно. Возница таки успел к одиноко стоящей скале с некоторым отрывом от преследователей. Осадив хрипящих, покрытых мыльной пеной лошадей ближе к левой стороне дороги, он спрыгнул на утрамбованный грунт и одновременно открыл дверцу кареты. Так и не выпуская из рук внушительного бича, он первым делом помог выйти внушительному, закованному в отличные латы рыцарю. Путающийся плащ при этом рыцарь сорвал и отбросил в сторону. Как и свой головной убор в виде шляпы. И только тогда стала понятна некая медлительность в движениях: закованный в железо воин выглядел слишком старым. Вместо отброшенных вещей он принял из чьих-то рук боевой шлем, огромный щит и длинный меч. И, держа все это в руках, бросился перебираться через кювет.

Тогда как возница помог выйти из кареты сразу трем женщинам, с ног до головы закутанным в разнообразные меха, и уже вчетвером, оставив карету, они довольно поспешно и ловко обогнали неуклюжего из-за многочисленного железа рыцаря. Еще и ему помогли выбраться на последнем метре крутого склона. Вот тогда старый воин и сказал, сделав десяток шагов и осматриваясь по сторонам:

– Молодец, Гулит! Славное место ты выбрал для нашего последнего боя!

– А больше тут ничего и нет, ваша светлость, – эхом отозвался возница.

Голос у рыцаря оказался на диво басовитым, насыщенным. А вот в глазах сразу читалась вселенская печаль и безысходность. Его спутницы никак не отреагировали на жуткое восклицание. Хотя рассмотреть их лица пока не удавалось. Так и держась одной гурьбой, все пятеро приблизились к скале и развернулись лицом к своим преследователям. После чего возница стал помогать старику прочно закрепить рыцарский шлем.

Преследователи тоже не проявляли суетливой поспешности. Заметив, что жертва никуда уже не денется и все равно успеет приготовиться к бою, они сбавили темп и приблизились к карете шагом. На месте немного посовещались, но не стали рисковать своими благородными скакунами, а спешились сами. После чего один из них, в мантии жреца, определенным образом повел рукой, и лошади словно замерли. Все семеро сняли с седел щиты, обнажили мечи и только после этого перемахнули через глубокий придорожный кювет. Но сразу атаковать не стали, а, остановившись метров за шесть от беглецов, решили в стиле дешевой мелодрамы унизить более слабого противника. А может, и в самом деле надеялись на добровольную сдачу оружия. Разговор начал самый тучный, с красной мордой жрец:

– Ну что, старый баран, допрыгался? От нас ведь сколько ни бегай, все равно кровь пустим.

– Ничего, шакалы вонючие, – воинственно прогудел рыцарь, приоткрыв забрало шлема. – Хоть парочку из вас, но я все равно для доброго дела в капусту порубаю! Не думайте, что если вас много, то вы легко справитесь с бароном Эрхайзом! Это вам не подло убивать из-за угла, как вы привыкли.

Своего коллегу за локоть придержал другой жрец, с тонкими, синюшными губами на бледном лице:

– Полно вам, барон! Я даю вам последний шанс для спасения жизней ваших внучек. Уполномочен дать гарантии судебного разбирательства, а возможно, и самого помилования. Как вы знаете, все возможно в нашей империи…

– О! Я знаю! Даже больше знаю, чем вы думаете, подлый лгун и предатель. Именно вы заманили моего старшего сына в ловушку, где его гнусно расстреляли вместе с верными воинами прямо в спины! Именно вы пытаетесь уже несколько лет уничтожить моего второго сына вместе со всей его семьей! И именно вы вводите в заблуждение как самого императора, так и проклятый черный монолит по поводу истинного количества новорожденных. Сами подло пользуетесь похищенными дарами, а другим запрещаете это делать с ханжеством законченных ублюдков!

После такой пламенной речи жрецы многозначительно переглянулись и мерзко рассмеялись.

– Да, старикашка действительно слишком много успел вынюхать, – веселился красномордый. – Договариваться с ним нет никакого смысла…

– Это я с вами, жалкие уроды, и не вздумаю договариваться!

– Но вы бы могли спасти своих родственниц, если бы просто сложили оружие, – все-таки решил продолжить уговоры тонкогубый. – У них заберут незаконно сохраненный «дух смерти» и отправят в ссылку на север. Все-таки лучше, чем прямо возле безымянной скалы расстаться с такой прекрасной жизнью.

Старый рыцарь пробасил с явным укором:

– Эх, маркиз, как же вы докатились до такой низости? Как у вас язык поворачивается даже сейчас порочить мерзкими словами тот великий дар, который дается каждому человеку при его рождении? Или вы себя в собственных глазах обелить пытаетесь? А ведь вы в молодости таким не были, я даже и в самом деле давал согласие на ваш брак с моей племянницей. Куда же вы катитесь?