Архитектор (не) моей мечты (СИ) - Глиб Тая - Страница 49

— Ты же спросил, что я хочу? — хитро улыбается малой. А я ему подыгрываю.

— Хорошо, можно пиццу, но если ты съешь и немного салата.

— Окей, — уныло соглашается мелкий.

— Пойдём. Сегодня мы будем готовить.

— Мы? — удивление высшего уровня.

— Конечно! Помнишь, что говорил Тима, когда вы с ним и Соней были на мастер-классе по смёрребродам? — заглядываю я Марку в глаза, а он прочесывает показательно подбородок, прям как взрослый, и выдаёт:

— Мужчина должен уметь приготовить себе и своим друзьям еду?

— Угу! — даю ему пятюню, и он отвечает робко, но глаза загораются. Я ему подмигиваю. Лёд тронулся!

— Окей, будем готовить для Наташи. Она же мне друг… — Вот это поворот! Круто!

И Марк добавляет:

— Наташа мне же друг? Или кто?

Наташка присоединяется к нам:

— Я — друг, Марк.

Пока в четыре руки мы крошим салат из овощей, Наташка умудряется заварганить тесто для пиццы на кефире и подготовить для нас ингредиенты для сборки нашего шедевра, предварительно узнав у Марка, какую пиццу он любит больше всего.

— С салями и никаких помидоров!

Потом Наташка открывает дверь и с многообещающим подмигиванием забирает доставку из двух коробок и ретируется в спальню, сказав, чтобы мы позвали её на ужин… Сама загадочность.

На странный и неполезный ужин в американском стиле (пицца и салат) мы Наташку зовём по-семейному, криком. Она отзывается так же:

— Иду, иду!

Наташа уже в домашнем костюмчике, но как-то по-особенному прекрасна и мила.

Ужин проходит спокойно. Наша леди берёт посуду на себя, а мы можем с Марком провести время чисто мужской компанией.

Вспоминая своё детство: я очень хотел проводить с родителями каждую свободную минуту. Но матери было не до кого — она обычно пропадала за границей на очередном проекте. С отцом мы виделись чаще. Вечерами играли в шахматы: он их обожал и приобщил меня к этой игре.

Думаю, что нам с Марком тоже нужно одно дело на двоих, и тогда мы, возможно, станем ближе.

— Марк, чем хочешь заняться?

— Я бы сел рисовать.

— А меня с собой возьмёшь? — парень смотрит на меня как на божество, не меньше. Да, Ольхов, чёткое попадание!

— Да. А ты нарисуешь мне дом? У меня не получается в трёхмерном варианте.

Ох ты ж, ну а что ещё может выдать парень, когда в его генах архитекторы с обеих сторон?

— Конечно!

Дальше весь вечер мы просиживаем вместе в кабинете за столом, рисуя вариант дома, в котором бы хотел жить Марк. Интересно со всех точек зрения.

Марк поясняет:

— Это большой дом, там есть комната для тебя, мамы, бабушки, для Наташи, для меня и ещё одна для гостей, которые иногда будут приезжать. Есть комната для Софи, — Марк поясняет, что обязательно на ней женится, когда вырастет. — И есть ещё одна комната…

— А она для кого?

— Для того, кто ещё не пришёл.

— А кто не пришёл?

— Мой брат… Я бы хотел брата. Или сестру.

— Угу.

Не развиваю пока этот разговор. Не думаю, что сейчас лучшее время для обсуждения. На рисунке есть ещё кое-кто. Я тыкаю в животное, искусно нарисованное Марком.

— А это собака?

— Я бы хотел собаку. Просил у мамы, но с ней же надо гулять, и мы не взяли.

— Ну, если ты сам согласен за ней ухаживать, то можем посмотреть, кто тебе нравится.

Марк второй раз за вечер поднимает на меня светящиеся глаза:

— Правда?

— Да, в выходные можем съездить в питомник и посмотреть.

Он кидается мне на шею с объятьями и выдаёт:

— Если у меня будет собака, я и с братиком могу подождать…

А я про себя: «С твоим братиком я не готов очень долго ждать…»

Но он прав: с собакой будет ждать интереснее. Я же понимаю, что большая часть заботы о питомце ляжет на мои плечи, но Марк пусть думает, что он будет делать всё сам…

Пока мы проводим вечер «батя — сын», Наташа колдует что-то там. Девочки такие девочки. Но когда, уложив Марка, я захожу в нашу спальню…

Охренеть!

Если бы я знал, то уложил бы Марка часа два назад…

Вечер намечается интересным…

Глава 53

В преддверии…

Илья

Прохожу в комнату, а на полу — какие-то флажки растяжкой из бумаги, два огромных пакета с шарами и третий на подходе. Наташка надувает последний шар. Я замечаю в углу огромный плакат, на котором красивыми яркими буквами и гуашью написано: «Марк, с днём рождения!» Я офигел просто.

В дверь звонят. Наташка глазами (рот занят очередным ярко-зелёным шаром) просит открыть. Бегу, поскольку не хочу, чтобы Марк проснулся. Там доставка… Гелиевые шары в виде фигурок динозавров и цифра «6». А ещё торт. Красивый, в виде гоночной машины. Это же мечта любого пацана! Я сам еле держусь, чтобы не воткнуть в него свечку, не задуть и не пропеть: «С днём рождения меня!» Но мой-то день рождения ещё не скоро, а Марка…

Твою мать, я не запомнил даже дату рождения своего сына.

Наташка! Ну прелесть, а не девочка!

Торт ставлю в холодильник. Шары в пакетах несу в нашу спальню.

Моя Харита натворила такую красоту и теперь сидит на полу, оперевшись о кровать и вытянув ноги. Её огненно-рыжие кудри разметались по покрывалу… Красота.

Ставлю шары к другим мешкам. Сажусь напротив неё, закинув её красивые ножки себе на бёдра. Начинаю гладить их — оторваться от её изгибов и мягкой кожи просто невозможно. Вижу и чувствую, что ей тоже нравится: она чуть прогибается и съезжает ближе ко мне, поддаётся моим рукам.

— Илья, я устала, блин, а твои руки… Такой массаж… — она прикрывает глаза от блаженства.

А я не прочь её всю потрогать, погладить и помять. «Стальной» уже на всё готов.

— Я и не такое могу… — мой голос предательски сел.

— Я вся вспотела и хочу в душ, освежиться. А ещё у меня в носу запах шариков и, блин, во рту их вкус. Фу.

А я притягиваю её к себе и ощущаю самый вкусный запах на свете.

— Ты говоришь глупости, ты чудесно пахнешь.

Подтягиваю её к себе ещё ближе и усаживаю на бёдра. Зарываюсь в её волосы, ласкаю губами шейку…

— Ммм… Вкусная малышка.

Её голос тоже её выдаёт: в нём смесь желания и нетерпения…

— Идём в душ вместе.

— Не загоняйся. Можно и без душа. Ты офигенная. И я хочу тебя любую.

— Я не про то. В душе мы можем вести себя чуть более громко, — я слышу в её голосе смешинки.

— А-а… На это я готов… — поднимаюсь с Наташкой на руках.

Она обвивает мой торс своими сексопильными длиннющими ногами.

— Как раз опробуем изобретение любовников-семьянинов.

Подхожу к двери в спальню и закрываю на замок.

— Теперь к нам точно никто не зайдёт.

Она хохочет:

— Илья, ты очень романтичный любовник. Вот и щеколду организовал!

— Всё для тебя!

Наташка

Горячие струи воды бьют по плечам, смывая липкую усталость этого безумного дня. Наконец-то! Кажется, я до сих пор чувствую на губах этот дурацкий привкус талька от шариков, но сейчас всё перекрывает запах цитрусового геля и жар, исходящий от Ильи.

Он прижимает меня к прохладному кафелю, и этот контраст — ледяная плитка спиной и его горячее, сильное тело спереди — заставляет меня выгнуть поясницу. Его руки, тяжёлые и уверенные, по-хозяйски проходятся по моим бёдрам, поднимаясь выше. Я закидываю голову, подставляя шею под его губы, и чувствую, как внутри всё плавится.

— Илья… — выдыхаю я, запуская пальцы в его мокрые волосы. — Тише… или наоборот.

Он низко рычит мне в самую кожу, и этот звук вибрирует где-то у меня внизу живота. Вода шумит, пар создает идеальный купол, за которым не существует никого и ничего, только мы. Я и Илья. Только его губы, жадные и требовательные, и наше шумное дыхание.

Я обвиваю его ногами, притягивая к себе максимально близко, насколько это вообще возможно. Мы мокрые, скользкие, и от этого каждое касание кажется в сто раз острее.