Искусство любить Пышку (СИ) - Есина Анна - Страница 2

— Посторонитесь, говорю. Мне нужно в учительскую.

И на вокзал за билетами. Трусливый порыв схорониться на месяцок у бабули в деревне никуда не исчез.

— Пообедаете со мной? — выпалил товарищ Жадные Зенки чуть ли не с отчаянием.

— Нет! — ответила чересчур резко, будто оплеуху отвесила. — У меня дел невпроворот.

Ещё же вещи собирать, чтобы податься в бега. Поддельные документы доставать, записываться на пластическую операцию по смене лица и пола. А всё из-за тебя, плейбой. Вылупился ни к месту!

Бочком протиснулась мимо вощёного мужика, мимоходом угодила в ауру его запаха, и по телу с грохотом пронёсся товарный состав с мурашками. Копи царя Соломона, как божественно он пах!

Туалетную воду угадала без труда: Dior Sauvage. В ней звучали изысканный шлейф бергамота, а в послевкусии раскрывались землистые нотки пачули. В сочетании с крепким амбре геля для душа (наверняка какой-нибудь Олд Спайс или Акс) выходило недурственно. Даже добравшись до учительской, я всё ещё ощущала его аромат и по инерции продолжила гадать, что так привлекло его в моей заурядной внешности.

Внезапный приступ симпатии исключаем сразу. Красавчики сходят по мне с ума исключительно во снах. В моих сновидениях, мечтательно- несбыточных. Может, у него недобор воспитанников и срочно требуется помощь соседней гимназии? Тогда идея охмурить советника директора по воспитательной работе выглядит здравой. Он меня пару раз покормит (всем ведь известно, что путь к сердцу толстушек пролегает через барханы бизнес-ланчей), а я расстараюсь на славу: запланируем совместный спортивный досуг, проведём соревнования среди гимназистов. Разумеется, с привлечением родительской общественности и так далее.

— Лен, ты чего застыла? — молоденькая учительница математики Рената Альбертовна глянула на меня с озабоченностью. — Губами шевелишь, в лице ни кровинки. Плохо себя чувствуешь?

Да просто отвратительно!

— Нет, Рина, всё отлично, — солгала, не моргнув. — Я тут вам рекламу от Максима... м-м-м, Владимировича принесла. Будь другом, раздай по классам.

При упоминании именитого тренера и спортсмена международника Рената оживилась. Схватила кипу чёрных бланков, с жадностью изучила и разочарованно вздохнула. Я поняла её эмоции. К несчастью, Человек-рентген не печатал свой снимок на рекламках. Поди знал, что тогда их зальют слюнями обожательницы и посрывают недоброжелатели.

— Конечно, раздам, — улыбнулась математичка.

А я вернулась к себе за стол и с головой ушла в обязанности, задним числом привычно недоумевая, кому и зачем понадобилась переименовывать должность педагога-организатора в звучное звание «советника директора». Вот сидела я раньше в тихом закутке за актовым залом в окружении коробок с реквизитом и стоек с костюмами. Девчонки забегали ко мне на чай со сплетнями. Рабочий день проносился со скоростью звука, а если растягивался до позднего вечера, то я совершенно этого не замечала.

Что в остатке? Меня перебазировали в приёмную директора, почитай, на самое видное место. Снабдили новой табличкой и невразумительной должностной инструкцией. Список обязанностей сохранился, а вот удовольствия стало в разы меньше, потому что меня лишили привычного окружения.

Поди сосредоточься, когда по кабинету шастает толпа народа. То возмущённые родители, то злопыхатели с жалобами, то нерадивые ученики, то проштрафившиеся учителя, а то и вовсе брутальные дядьки надушатся обалденным парфюмом и давай вовсю отвлекать от работы фантомными запахами. Эх, жизнь моя жестянка!

Глава 2

Максим

Я сижу в зале заседаний, тесном, но по-своему уютном. Стены отделаны светлым деревом, на подоконниках дрожат от сквозняка бумажные жалюзи. За окном февральская серость: снег, утрамбованный до ледяной корки, и голые тополя, будто штыки в сером небе. Начало года, а ощущение, что зима не кончится никогда. Морозы ещё не отступили, и всё вокруг кажется продрогшим и полуживым. В отличие от меня. А всё благодаря утренней встрече с одной очень своеобразной учительницей.

В зале — человек пятнадцать. Не парламент столицы, конечно, но каждый здесь на счету. Мы — районная Дума, и от наших решений зависит, как этот маленький городок проживёт ближайший год.

Оглядываю присутствующих без интереса. Наш председатель, Николай Иванович, седой, с тяжёлыми веками и голосом, который звучит так, будто он всю жизнь читал лекции в университете. Говорит медленно, взвешивая каждое слово. Много нудит по-стариковски.

Я — депутат от третьего округа. Оправдавший все надежды и финансовые вливания тренер, заслуженный мастер спорта по вольной борьбе и основатель спортивного клуба «Панкратион» в нашем городе. Чуточку нарцисс, капельку павлин. Люблю говорить образно, за что меня то хвалят, то корят.

Перед началом заседания Николай Иванович стучит молоточком: звук глухой, не торжественный, а скорее будничный. Меня снова отсылает к незнакомке из приёмной директора. В мыслях всплывают раскрасневшееся лицо, круглые щёчки и испуганный взгляд.

— Итак, товарищи, открываем заседание. Повестка дня: бюджет на 2026 год, ремонт дорог, вопрос о закрытии старой котельной. Кто за то, чтобы начать с бюджета?

Руки поднимаются почти синхронно. Бюджет — это всегда боль.

Анна Петровна встаёт, поправляет очки. Единственная женщина в зале. Строгая причёска, очки, папка с бумагами толще Библии. Знает все нормативы наизусть. Бубнит на манер деревенского старосты:

— Довожу до вашего сведения: дефицит составляет 12 миллионов рублей. Основные статьи расходов — ЖКХ и образование. Предлагаю урезать финансирование программы по озеленению.

— Опять урезать?! — не выдерживаю я. — У нас и так город серый, как этот февраль. Люди жалуются: ни клумб, ни новых деревьев.

— А люди не жалуются на протекающие крыши? — резко отвечает Сергей Владимирович, бывший директор завода, почившего ещё на заре девяностых. Широкие плечи, грубоватые манеры, в глазах неимоверная усталость. Говорит редко, но метко, и напоминает ленивца из мультика «Зверополис». — Котельная на ладан дышит. Если рванет, весь район без тепла останется.

Андрюха, мой соратник поднимает руку:

— Можно предложить альтернативный вариант? Мы могли бы запустить краудфандинговую платформу для сбора средств на озеленение. Я уже набросал черновик.

Он самый юный из нас. Очки, свитер, вечно что-то печатает в ноутбуке. Пытается внедрить «цифровые решения», но пока его слушают вполуха, как и меня. Молодо-зелено, что называется.

— Андрей, — вздыхает Николай Иванович, — у нас половина жителей даже электронную почту не освоила. Какой краудфандинг?

В зале смешки. Друже краснеет, но ноутбук не закрывает. Смотрит на меня, подначивая вступиться, но я сегодня не в настроении. Разум витает где-то далеко, поэтому предпочитаю отмалчиваться.

Ленивец Сергей Владимирович берёт слово:

— Я был на объекте вчера, — это он о старой котельной, которую следовало закрыть ещё пару десятилетий назад. — Трубы гнилые, котлы — музейные экспонаты. Если не заменить сейчас, к следующему февралю будем греться у костров.

— А где деньги взять? — хмуро спрашивает Анна Петровна. — У нас нет резервных фондов.

— Можно перераспределить средства из дорожного фонда, — предлагаю я. — Да, дороги у нас не идеальные, но без тепла люди точно не выживут.

— Перераспределение — это волокита, — качает головой Николай Иванович. — Нужно согласование с областью, а там сейчас свои проблемы.

Молчание. Слышно, как за окном воет ветер.

Вдруг встаёт Андрюха, у него, видать, свербит в энном месте. Все смотрят на него с удивлением.

— У меня есть идея. В прошлом году область выделяла гранты на энергоэффективные проекты. Мы могли бы подать заявку на модернизацию котельной с использованием альтернативных источников энергии. Я уже связался с заместителем главного архитектора города, он готов помочь с расчётами.