Не Платонические отношения (СИ) - Ланская Яна - Страница 70

Мы заезжаем в крытый гараж, и здесь, как игрушки, стоят снегоходы, квадроциклы, болотоходы, машины для уборки снега, огромные газонокосильщики и что-то неизвестного мне назначения. Переглядываемся молча с Алиной и идём помогать Платону выгружать вещи.

— Пупс, а что вы тут навезли? — Интересуется Платон.

— Нам родители Алины дали с собой еды, у нас нет подарков, мы спонтанно, неудобно было приезжать с пустыми руками.

— Какой еды? — Как-то слишком заинтересованно спрашивает Платон.

— Так, — Алина влезает в багажник, — вот тут вроде оливье, здесь сельдь под шубой, так… Тортик ещё, закуски. Да много чего!

— Кайф! — Говорит Платон, подхватывая наши сумки в одну руку и удерживая контейнеры другой.

— Вааааааау! — выходит Алина из гаража, замечает Аню с Владом и, не смущаясь, крутится, осматривая с восторгом имение. Иначе эту дачу не назовёшь. — Как сказочно! Я бы тут навсегда осталась! Очень красиво! Я в восторге!

— Спасибо! — Улыбается Аня. — Рада, что вам у нас нравится! Но как-то так сложилось, что Алины здесь надолго не задерживаются… Добро пожаловать!

Влад от Аниных слов начинает ржать, как конь, сотрясая всё вокруг. Ещё чуть-чуть, и снег с ёлок посыпется. Прижимает свою жену к себе и что-то горячо шепчет. Смотрю на них и понимаю, что Алина может хоть в костюме Евы тут ходить — всё бесполезно, он повёрнут на своей кобре.

— Тох, давай помогу, ты чего такой загруженный, — подлетает к Платону Влад.

— Девочки привезли еды! И торт!

— И торт? — Сияет Влад. — И оливье есть?

— Есть. А вы что, голодные? Уже всё съели? — Со скепсисом спрашиваю. Если бы не окружающая атмосфера абсолютной роскоши, подумала бы, что мы приехали в голодное царство.

— У нас помощники по хозяйству на праздники ушли, — говорит Аня, — а нам надо было деревню накормить, и пока им всё приготовили, устали до такой степени, что хотели все дружно встретить Новый год и лечь спать. Если бы не салют, который каждый год устраиваем, мы бы и легли.

— Вот это мне повезло! Мы бы с Алиной ночевали в машине! — Смеюсь.

— Это нам с вами повезло, — улыбается Влад, — Тоху осчастливили и нас накормите по-человечески! Икры много нельзя, а то будет белковое отравление!

Я зажимаю рот рукой и думаю, какой же он всё-таки проглот. Алина пользуется случаем и начинает ему рассказывать в подробностях, что мы привезли.

Аня говорит, что ни белья, ни полотенец брать из машины не нужно, все спальни подготовлены под гостей. Ещё раз извиняется за то, что персонал на праздниках, и предупреждает, что комнаты придётся убирать самим, как и посуду.

— Для нас это не проблема, — смущённо улыбаюсь, поднимаясь в дом.

Нам обещают экскурсию провести завтра. А ещё мы завтра будем кататься на ледянках с берега вниз и на коньках прямо по Волге. На таких больших катках я ещё не была!

Рядом с входной группы отлиты ледяные скульптуры санок и запряженной тройки, и эта фигура меняет подсветку каждые двадцать секунд. А в саду разбросано ещё множество! Каждая перила длиннющей огромной веранды увита еловыми гирляндами, на заснеженном столе замечаю здоровенный самовар, бутылку пятилитровую старинной формы с чем-то ярко-красным и улыбаюсь. Как тут атмосферно!

На заднем дворе украшено ещё огромное количество деревьев, и ощущение, что мы приехали к деду Морозу в гости, не покидает.

Аня ловким движением снимает с себя анорак, непромокаемые брюки и оказывается в облегающем полупрозрачном платье в пол со змеиным принтом. А на шее у неё висит такая змея из бриллиантов с изумрудами, что ослепнуть можно. Алина, видя это великолепие, сникает в своём костюме снегурочки окончательно.

Платон с Владом под пуховиками тоже оказываются нарядно одетыми, а когда мы заходим в гостиную, то и там девочки в вечерних платьях, а парни в брюках. Дана в умопомрачительном серебряном платье с голой спиной, а Ника в чёрном, но у неё такая безумно красивая спина и фигура, что оторваться невозможно!

Одна я в трикотажном костюме и похожа на северного мишку.

И даже макияж не сделала. Собиралась, собиралась и не собралась!

— Офигеть они без пуховиков красивые, — шепчет мне Алина.

— И ты в своём пиздеце с пушком! — Кажется, я буду этот костюм снегурочки ей всю жизнь припоминать.

— Ой! Помолчи! У меня ещё платье нормальное есть в сумке. Переоденусь. Тем более тут такие парни. Я не могу выбрать, кто мне нравится больше.

— Они все в парах, Аля! — Шиплю на неё. — Даже Аня уже твой интерес поняла! Веди себя прилично! Умоляю!

— Я просто смотрю! Я же не конченая! Да и кто тут на меня смотрит, самое главное? Поржали и всё! Я ведь просто хорошее настроение всем дарю! — Аля подхватывает свой торт и идёт его ставить на стол. Аня ей уже выносит подставку.

Убранство комнаты меня восхищает. Я словно попала на рождественские открытки позапрошлого века. В углу комнаты четырехметровая пушистая живая пихта с ретро-игрушками. Она наполняет пространство невероятным хвойным ароматом, и в сочетании с деревянным домом, который аж дышит своей натуральностью, это ощущается намного сильнее. А неповторимый запах печки завершает этот уютный аккорд.

Весь текстиль новогодний, посуда, предметы интерьера. Везде свечи в разных подсвечниках, и каждый заслуживает внимания. Уверена, они старинные. Но больше всего меня поражает обилие огоньков за окном. Вся зелень обвита гирляндой-росой, зачаровывая окончательно.

Не знаю, чего они прибеднялись, но стол ломится от еды, просто нет привычных салатов и блюд, а сплошные закуски. И всё так красиво подано, что я сразу же вспоминаю, что и сама толком не ела не то что с утра, а с прошлой недели! А теперь уже можно сказать и года.

Как только мы раскладываем всю нашу еду в посуду у стола, материализуются парни, как голодные чайки, и начинается настоящая битва за оливье.

— Я неделю нормально не ел, Эльдар! И вообще это моя Поля привезла, так что я заслужил! — Взвывает Платон.

Влад, кажется, хочет возразить и заявить свои права вообще на всё, так как он хозяин, но Аня его вовремя затыкает мандарином.

Зато мы с Алиной вдоволь едим их еду, а Даня рассказывает нам в подробностях о специалитетах.

— А это весь торт? Один? — Разочарованно пялится Влад на разрекламированный Алиной мишку.

С селёдкой под шубой вообще начинается вакханалия, Даня бегает по всей гостиной со столовой ложкой за Никой и пытается её накормить, а она в него кидается мандаринами. Эльдар угрожает Дане чугунной кочергой, а Влад рявкает, что еды и так мало и её надо беречь. Аня же волнуется за ковёр и кричит на всех сразу.

— У вас так всегда весело? — Подхожу к Дане, одиноко пьющей шампанское.

— Видимо, — смеётся, — я не знаю! Я с ними первый раз! Но это уже сто первая стычка за день. Пока мы приготовили в общей сложности больше ста блюд, мы чуть не поубивали друг друга. Так что мы за полдня стали семьёй!

— Сто блюд?

— Не спрашивай! У меня психологическая травма! — Вздыхает Дана.

— Молчу, — улыбаюсь и обнимаю её, — спасибо тебе! Ты будто почувствовала, что мне максимально плохо, и забомбила своими сторис!

— Это всё Даня! — Дана поглаживает меня, и мы продолжаем смотреть, как он никак не может угомониться с селёдкой.

Наконец Ника сдаётся, открывает рот, и Даня довольный показывает два фака Эльдару и тут же получает мандарином в лоб. Да так, что чуть ли не падает замертво. Шатается, хватается за полку и опрокидывает фигурки, которые со звоном рассыпаются по полу.

— Авер! Даня! — Кричит Аня, — Это же кузнецовский фарфор! Ему сто пятьдесят лет!

Мне неудобно смеяться перед Аней и Даной, я сдерживаю смешок, и в итоге у меня шампанское через нос выливается, она это видит и сама давится.

— Что у них произошло? — Спрашиваю, отдышавшись.

— Тоже не спрашивай. Просто не ешь селёдку! — Загадочно говорит Дана.

— Ахтунг! — Кричит громозвучно Влад и останавливает шабаш. — Родители звонят.

Все затихают в момент, и Влад выводит звонок по видеосвязи на телевизор, появившийся откуда не возьмись.