Хозяйка волшебного озера (СИ) - Винтер Ксения - Страница 15

— Я не сержусь на тебя, — заверила я его. — И мне не жалко для тебя подарка. Не сомневайся: ты ничем не хуже сестры. Но ты должен понять: нельзя завидовать чужому счастью. Нужно его разделять. И тогда его частичка достанется и тебе.

Тео серьёзно кивнул на мои слова, после чего, секунду поколебавшись, обнял меня за талию — я, не раздумывая, положила руки ему на плечи, обнимая в ответ.

Чуть позже я вернулась домой и сразу же сделала ещё один браслет, более тёмный, больше подходящий мальчику, и попросила Кэйли, чтобы та ночью незаметно надела его Тео на руку.

Потому что негоже одарять сестру и оставлять без внимания её брата. Сколько детей — столько и даров.

Меня же впереди ждала очень трудная задача: сплести браслет для Адаларда, надеть браслет на него, да ещё и сделать так, чтобы вспыльчивый дракон не смог его с себя снять или уничтожить.

Раскрывшийся дар

Изготовление «подарка» для Адаларда затянулось: я никак не могла найти подходящее заклинание, которое не позволит ему снять браслет с руки. А раз нужное заклинание не обнаружилось, пришлось придумывать его самой.

Учитывая, что я в магии разбираюсь чуть лучше ярморочной гадалки, дела обстояли совсем печально.

Так что параллельно своим исследованиям я плела стандартные браслеты «про запас» для тех, кому понадобится божественное благословение.

Желающих, как ни странно, было довольно много, и нашлись они очень быстро: не иначе Тео с Эльзой рассказали о моих подарках.

Меня это нисколько не огорчило. Каждый раз, перемещаясь на Зов, я охотно вручала всем желающим свои кривоватые браслеты, ощущая смущение от того, с каким трепетом и восторгом люди принимали мои дары.

Никаких просьб пока в мой адрес не поступало. Никто не просил исцелить от болезни, приворожить любимого или любимую, наделить богатством или уморить врага. И вот это казалось мне странным.

В моём родном мире вереницы просителей приходили в храмы с бесконечными просьбами, которые порой были просто смехотворны. Тут же абсолютная тишина. Притом что молва о том, что богиня вернулась и лично приходит, если её позвать, уже распространилась по округе, и к статуе постоянно кто-то приносил подношения.

А потом в один из дней, когда морозы окончательно пошли на убыль, возле моего храма вновь появилась небольшая толпа, состоявшая сплошь из крепких мужчин. И верховодил им деревенский староста.

— Дедушка Фьель, ну что вы тут опять затеяли? — весело спросила я, разглядывая собравшихся.

— Так весна скоро, госпожа Диана, — охотно ответил он. — Вот мы и решили перед проводами зимы подлатать ваш храм — негоже ему в руинах стоять.

— Не вы разрушили — не вам и чинить, — категорично заявила я, прекрасно понимая, что стройматериалы они будут покупать за свой счёт, что ощутимо ударит по их карманам.

— Лорд Вьеренс точно будет не рад, если хоть кто-то об этом заикнётся, — резонно заметил старик.

— Ну, так и не заикайтесь.

— Госпожа Диана… — Фьель укоризненно покачал головой. — Ну, не дело это, храму богини в таком виде стоять.

— Дедушка, — я подошла к нему и положила руку на плечо, ободряюще похлопав. — Мой храм — мои правила. Проявите уважение к моим желаниям и поберегите свои силы и деньги. Весна, может, и не за горами, да только урожай будет ещё нескоро.

— Это верно, — кивнул он с тяжким вздохом. А потом с надеждой посмотрел на меня: — Но вы ведь нам подсобите?

— Всем, чем смогу, — пообещала я.

Я и правда, помимо плетения браслетов, продолжала изучать оставленные мне книги, особенно напирая на целительство, магию стихий и заклинания, связанные с растениями.

Сэйна была права, когда писала, что божественные силы напрямую зависят от верующих.

С каждым новым врученным браслетом, с каждым даром, оставленным у подножия статуи богини, я ощущала, как магия полноводной рекой разливается по моему телу, наполняя меня силой — это непередаваемое ощущение, словно за спиной вот-вот раскроются крылья, и ты взлетишь в небеса.

Естественно, я стала потихоньку эти силы тратить. Первым делом научилась-таки перемещаться в пространстве по собственному желанию. Проще всего это было сделать, если в конечной точке была вода, и неважно, как много — подойдёт даже чашка.

Следом пошло общение с животными и растениями. И снова Сэйна не обманула: весь лес, словно паутиной, был опутан магическими нитями, которые тянулись к озеру Хэико. И я могла этими нитями управлять.

Однако у большого количества силы нашлись и некоторые побочные эффекты. В частности, стоило мне где-нибудь появиться, снег тут же таял под моими ногами, а спустя мгновение в этом месте уже зеленела трава.

А ещё от моих прикосновений начали цвести деревья. Даже если это был просто дверной косяк, лавка или полусгнившее бревно.

Правда данный эффект не проявлялся в моём собственном доме — и на том спасибо. Жить посреди ожившего сада, всюду натыкаясь на цветущие и плодоносящие ветки, мне совершенно не хотелось.

Адалард больше не объявлялся. Несмотря на все угрозы, высказанные ранее, он не пытался ни встретиться со мной, ни избавиться от меня или озера.

Подобная тишина с его стороны меня немного нервировала — это напоминало затишье перед бурей. И я очень боялась, что она, разразившись, сметёт всё на своём пути.

Кто ж знал, что это была не паранойя, а отменно работающая интуиция?..

Гостья

Главным недостатком моего нового жилища было полное отсутствие такого понятия, как время. Неудивительно, что многие мои предшественницы в своих дневниках не указывали даты — скорее всего, они их просто не знали.

В моём доме время словно застыло, и я заодно вместе с ним.

Несмотря на то, что я вроде как всё ещё живой человек, человеком в полной мере я быть перестала. Я не нуждаюсь ни во сне, ни в еде. Мне не нужно мыться и пользоваться уборной. Я самой себе напоминаю мраморную статую, красивую и неизменную.

Общение с простыми людьми помогает чувствовать себя живой. Я вижу их улыбки, слышу голоса, и могу позволить себе хотя бы на минутку забыть, что я больше не такая, как они.

Гостей на берегу моего озера обычно не бывает — слишком далеко в недрах леса оно скрыто, не зря Адалард так ругался, когда мы встретились здесь в первый раз.

Все, кто желают увидеть «богиню» или попросить её о чём-то, наведываются к статуе.

Тем удивительней было в один из дней почувствовать постороннее присутствие у озера.

После того, как запас моих сил увеличился, мне больше не требовались подсказки Кэйли или кого бы то ни было другого: я стала с лесом буквально единым целом, и могла в любой момент увидеть и услышать всё, что происходит в любой его части.

Гостью я заметила сразу. Это была совсем молоденькая девчушка лет четырнадцати, одета чересчур легко, совсем не по погоде: поверх простого шерстяного платья был наброшен пуховый платок. И всё. Ни шубы, ни телогрейки, ни хотя бы вязаной кофты — ничего, что спасло бы от холода.

Однако одежда не единственное, что привлекло моё внимание. Куда сильнее вызвали беспокойство заплаканные глаза, разбитая губа с запёкшейся кровью, и огромный фиолетовый синяк на всю скулу.

Девчушка, жалобно всхлипывая, между тем подошла к самой кромке воды. И её взгляд, полный отчаянной решимости, заставил всё внутри меня похолодеть от осознания, что именно она задумала сделать.

Я тут же переместилась к ней, но не вплотную, а встав чуть позади, чтобы не испугать.

— Утопиться — самый глупый способ решить проблемы, — постаравшись звучать как можно более спокойно, проговорила я.

Девушка содрогнулась и резко обернулась, и её глаза расширились в смеси удивления и ужаса при виде меня.

— Госпожа Диана… — едва выговорила она посиневшими от холода губами. — Простите… я не хотела вас оскорбить…

— Ты меня не оскорбила, — ответила я. — Я просто удивилась необычному выбору способа уйти из жизни. Барахтаться в ледяной воде, пока она не заполнит лёгкие, и ты не задохнёшься… — я скривилась. — Отвратительно. Да ещё и весьма болезненно.