Он Мной Одержим Навеки (СИ) - Ланская Яна - Страница 69

Влад непонимающе оборачивается и наконец находит меня взглядом.

— Зай, давай быстрее. Я уже не могу ждать, — кричит так, что оборачиваются вообще все.

— Два часика потерпи!

— Это вечность!

К Владу подбегают Платон с Эльдаром и уводят его в дом под его возмущения.

— Я готова, — говорю фотографу.

Понимаю, что пока я под впечатлением от внезапной встречи с ним, получатся хорошие кадры.

Тем более я не могу не улыбаться, когда слышу оркестр. Какой же он удивительный. Даже не понимаю, как мне его за всё отблагодарить.

Иногда мне кажется, что мне так много дают, будто я у кого-то краду. И блага и эмоции.

Я даже к психологу ходила с этим запросом. Не могу сказать, что мне помогли.

К четырём часам мы заканчиваем, ко мне приходит визажист и стилист обновить макияж и поправить причёску, и я наконец спускаюсь.

С балкона я видела, что гости уже все в саду.

Я сегодня не покидала своей комнаты и не ожидала, что и внутри дом украсят.

За мной неукоснительно следуют фотограф с видеографом и дают указания, как мне двигаться.

Из-за того, что мне не дают расслабиться ни на минуту, волнение уходит на второй план.

Внизу меня встречает главный распорядитель и по гарнитуре передаёт, что скоро мой выход.

Я решила, что к алтарю пойду и с папой и с Даней, но они присоединятся ко мне только в саду.

Выхожу из дома и начинаю спускаться к гостям по лестнице. Подхожу к площадке, и моё сердце замирает. Я просто не верю своим глазам.

Оборачиваюсь к папе и Дане и изо всех сил стараюсь не расплакаться. Неужели всю эту красоту сделали ради меня.

Оборачиваюсь и любуюсь домом. Точнее белоснежным дворцом. Мне даже кажется, что зимой он был другого цвета…

Он и так безумно красивый, и сад невероятный, но эта сказка, похожая на райский сад, невообразимо прекрасна.

Вступаю в арку из белых роз. Господи… да их тут миллионы!

Гости сидят посреди поляны белоснежных роз, Влад со свидетелями и регистратором стоят под аркой из белых роз. Они повсюду.

Поднимаю голову и вижу десятки хрустальных люстр, будто парящие в воздухе. Хрусталь в лучах солнца создаёт совершенно волшебный эффект и разливает разноцветные играющие лучи.

Это вообще реально? Я восхищена. Поражена.

Вспоминаю, как Влад говорил, что сделает всё, чтобы у меня даже мысли не возникло высказать недовольство или безразличие, и понимаю, что он это и придумал.

Может, воплотил и не он, но главный волшебник здесь он. Как бы я ни старалась, я не могу удержать слёзы, которые предательски побежали по щекам.

Даня, первый раз в жизни надевший смокинг, подносит мне платок и аккуратно промокает мне щёки. Папа в этот момент тоже не может сдержать слёз, чем трогает меня ещё сильнее.

Первый раз в жизни вижу своего сдержанного папу со слезами на глазах и таким трогательным. Кажется, что он даже дышать боится в мою сторону.

— Бро, это разрыв. Насколько мне похрен на всю эту мишуру, но отвечаю, твой буржуй тебя любит до безумия, походу.

— Дань, лучше бы ты меня рассмешил, — обнимаю брата и пытаюсь успокоиться.

Распорядительница подходит и говорит, что пора.

Оркестр начинает играть «Вальс цветов», это была личная просьба Константина Юрьевича, и я выдвигаюсь к Владу.

Я боюсь споткнуться и посматриваю себе под ноги, но стараюсь смотреть перед собой и не смотреть на Влада, потому что замечаю, как его восхищённый взгляд и улыбка постепенно уступают место увлажнившимся глазам и растерянному выражению лица.

Мой великан, самый сильный и большой, смотрит на меня как на нечто неземное и еле сдерживается, чтобы не растрогаться на глазах у гостей. Для меня это слишком…

И только смеющиеся Платон с Авербахом меня держат в шаге от истерики.

— Маша Аллах, — слышу, когда проплываю мимо первых рядов. Поворачиваю голову и улыбаюсь Халиду. Влад сказал мне, что он наш купидон.

А он так и выглядит со своими черными кудряшками.

Наконец подхожу к алтарю и встаю напротив Влада по другую руку от регистратора.

Глава 66

Поднимаю глаза на своего любимого и начинаю вся дрожать от волнения и эмоций.

Никогда его таким не видела. Хочу запомнить этот момент навеки.

Его глаза, робкую улыбку, сжатые в кулаки кисти.

Регистратор начинает вступительную речь, а я наконец рассматриваю костюм Влада.

Удивительно, как на его огромном теле элегантно сидит смокинг. И даже пионовидные розочки из моего букета ему идут и придают мягкости.

И вдруг только сейчас я понимаю, что он опять надел вместо галстука бант. Вспоминаю, что он этим бантом делал, и заливаюсь румянцем, Влад ловит мой взгляд и понимает, на чём я зависла.

Одними губами шепчет:

— Скоро, — подмигивает и кивает головой в сторону лабиринта.

— Озабоченный, — шепчу в ответ.

— Бро, — наклоняется ко мне Даня, — вы правда думаете, что ваши брачные игры никому не заметны? Веди себя прилично!

Оборачиваюсь на брата, чтобы убедиться, не подменили ли его. Такой серьёзный… Куда деваться.

Но, судя по ухмылкам друзей Влада, это действительно заметно, и я пытаюсь вслушаться в речь регистратора.

— И теперь, в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить вас, Владислав, согласны ли вы взять в жёны Анну, быть с ней и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Даже если я умру, я к тебе вернусь, — говорит лично мне, не обращая внимания на сотрудницу. И я нисколько в этом не сомневаюсь. Закусываю губы и киваю ему.

— Владислав, Вы согласны? — строго уточняет сотрудница ЗАГСа.

— Да.

— Анна, согласны ли вы стать женой Владислава, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — выходит у меня так громко и радостно, что я сама смущаюсь. Не ожидала от себя такой бурной реакции.

Мироська со Златой подают нам кольца, но я уже не соображаю. Овации и поздравления гостей сливаются в единый гул, я прижимаюсь к Владу и пытаюсь осознать, что мы теперь муж и жена. Обалдеть…

Я не помню, как мы проходили мимо гостей, как принимали поздравления, как фотографировались, всё как во сне. Слишком много эмоций для меня.

Никогда в жизни я не получала столько внимания, красоты и любви, как сегодня.

Я уже думаю, что лучше бы у нас была свадьба с дурацкими конкурсами и ведущим-клоуном, потому что в такой камерной обстановке звучат настолько сокровенные слова и пожелания, что меня разрывает от чувств.

Сейчас передают слово Константину Юрьевичу, который должен был первым нас поздравить, но попросил дать ему время. Я заранее сжимаю крепче вилку, зная, что он сейчас меня просто взорвёт.

— Друзья, ещё раз всех приветствую. Благодарю, что вырвали ради праздника нашей семьи время и выбрались в нашу глушь. Ну что я хочу сказать? Своему сыну я уже всё лично сказал, как и своей любимой невестке. Я не хвастаюсь, но на той неделе я забрался на первую строчку всем известного списка, — обаятельно улыбается и выдерживает паузу, — так вот, сегодня я окончательно понял, что таки да, я самый богатый человек! Но надо поработать. Молодёжь, вы помните, что я вам тут в первый раз сказал?

— Припоминаю, — смеётся Влад и тискает меня под столом.

— Так вот, у меня только одно пожелание — давайте расширять наш клан! В семье наша сила. Не забывайте!

Опять заставляет меня краснеть. Все наши безумно красивые гости громко аплодируют. Но громче всех, естественно, Юлия Владимировна.

Лично мне Константин Юрьевич вчера сказал, что коль мы с Владом так рано решили пожениться, то должны успеть достичь его показателей к тридцати. Это он о четырёх детях.

У Ананьевских во всём немыслимые KPI, но я уже и сама замечаю, как они заряжают меня на высокие цели.

— Аня, — вдруг встаёт Влад, — я тебе этого никогда не говорил, да и никому не говорил, но я мечтал о тебе с восьми лет. Пап, помнишь, ты мне на день рождения тогда подарил первую серьёзную сумму? Я тогда подумал, что я уже такой взрослый, и сразу захотел жениться. У меня в детстве было абсолютно всё, и я мечтал только о жене. И у меня всегда был в голове твой образ. Как увидел тебя утром, сразу понял, что вот она ты.