Мама начинает верещать в трубке, как угорелая. Мне кажется, что у неё даже паническая атака начинается. Пытаюсь её успокоить и рассказать, какие они классные, но бесполезно.

Я тоже нервничаю. Вообще не представляю их у себя дома, но что делать…

Через сорок минут мама, как фурия, врывается домой. Скидывает нам пакеты с братом и убегает наверх переодеваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы с Даней уже в полной боевой готовности.

Я надеялась, что Влад приедет раньше своих родителей и нам поможет и что-то подскажет, но он всё едет.

Мама позвонила раз двадцать из магазина, интересуясь их предпочтениями, а я сама толком не знаю…

Разбираю её покупки и понимаю, что она гребла всё подряд.

Папа же вообще невозмутимый. Сел в своё кресло и в айпаде залипает. Счастливый.

Но он и с Константином Юрьевичем уже знаком. И в июне выходит к нему на работу.

Ох… сколько же у нас перемен…

— Ну как я? — С придыханием спрашивает мама.

Мама спустилась в красивых кофейных брюках палаццо и белой шёлковой блузе. Колье Hermes, элегантная и красивая. Не понимаю, почему она так переживает.

— Топчик, мам! Ты лучшая! — Заверяет её Даня, а я киваю.

— Лучшая… Она же светская львица. Ей комплименты пишет Сальма Хайек и Ирина Шейк.

— Мам, — успокаиваю её, — успокойся, пожалуйста. Твоя Рогачёва в тысячу раз пафоснее Юлии. Да и ты, честно говоря, тоже.

— Что ты хочешь этим сказать, Аня? — Сразу напрягается мама.

— Что не старайся произвести впечатление. Расслабься. Они вообще нормальные.

— Так, заболталась с вами. Достаньте мне Веджвуд.

— Это что? — Спрашивает Даня.

— Сервиз кофейный. С серым рисунком. Живее, Дань!

Мама включилась в работу и начала суетиться по кухне.

Я накрываю стол, расстилаю скатерть.

Раскладываю фрукты и ягоды под маминым контролем по этажерке.

Слышу звонок в дверь.

— Кто откроет? Я?

Мама показывает, что у неё запара. Даня вообще будто не при делах, а папа только лениво откладывает планшет.

Бегу к домофону. Смеюсь, когда вижу изображение на камере. Она такая низкая для Влада, что выводит только его грудь.

Открываю дверь и выхожу на террасу.

Ананьевские заходят все вместе. Через открытую калитку вижу, как у нас на площадке для паркинга стоит Ламборгини Влада, удлиненный «Аурус» Ананьевского, да ещё и внедорожник сопровождения.

Мы сегодня опять будем звёздами среди соседей.

— Добро пожаловать!

Моё волнение спадает, как только я вижу Влада, и я расплываюсь в улыбке.

Влад, естественно, несёт мне букет. Всегда сезонный. Теперь сирень всех видов и оттенков.

Константин Юрьевич тоже с двумя букетами и пакетом доставки Яндекс Ультима.

— Как у вас красиво, Анечка! — Обгоняет мужчин Юлия Владимировна и резво запрыгивает по ступенькам ко мне.

Я смотрю на Ананьевских и улыбаюсь. Они реально с тенниса. И это видно. Вообще не замороченные.

Юлия Владимировна в белых лосинах и зелёном поло, на бёдрах повязана олимпийка белая. Высокие носки, кроссовки и повязка махровая на голове.

А Константин Юрьевич в белых спортивных штанах и такой же ярко-зеленой олимпийке, как у Юлии Владимировны поло. В бейсболке. На полном расслабоне.

Бедная моя мама… Она сейчас начнёт еще больше переживать…

Завожу Ананьевских в дом, и уже в холле их встречает моё семейство.

Я была права, как моя расфуфыренная мама видит Ананьевских после тренировки, меняется в лице.

Быстро берёт себя в руки и смущённо кривовато улыбается.

Благо, Влад берёт на себя неловкий момент и всех друг другу представляет.

Юлия Владимировна сразу же обнимается с мамой и Даней. Папе жмёт руку.

— Пиздец она крутая, у меня аж проснулся, — шепчет мне Даня, когда мы плетёмся за ними.

— Дань! Ты норм вообще? — Шиплю на брата и толкаю его в бок. Смотрю на Влада с опаской, надеюсь, он это не слышал.

Бедная мама так нервничает, что говорит абсолютно не своим голосом. Даже Даня показывает на свои уши и гримасничает, что вот-вот взорвётся.

— Ой, а может мы на террасе посидим, такая погода чудесная! — Предлагает Юлия Владимировна.

— Конечно, сейчас перенесём всё туда, проходите, — последнее слово у мамы вообще выходит фальцетом.

Жду, когда папа всех проведёт на террасу и закроет дверь, и подхожу к маме.

Беру её за руку и устанавливаю зрительный контакт.

— Мам, прекрати нервничать! Это просто родители Влада и всё. Ничего страшного.

— Легко сказать, — мама опирается на столешницу и тяжело дышит.

Поглаживаю её по спине, что-то она чересчур напрягается.

Через несколько минут мама на подносе выносит кофе. Я за ней несу пирожные. В уме прикидываю, сколько останется нам, а сколько съест Влад. Тут явно ему недостаточно.

Мама начинает ставить поднос на стол, как в замедленной съёмке вижу, как дёргается её рука и она выливает всё на свою жемчужную блузу.

— Оййй, простите, — вопит мама и убегает в дом.

— Это фиаско, братан, — беззвучно говорит мне Даня одними губами.

— Простите нас, нагрянули так внезапно, — поворачивается Юлия Владимировна к моему папе, — Анют, может помочь?

— Нет-нет, всё в порядке. Я сейчас сделаю новый.

Влад сразу идёт за мной мне помочь.

— Зай, я умею пользоваться кофемашиной, иди к маме. Скажи, что всё нормально. Она может хоть на папу вылить горячий кофе, я всё равно на тебе женюсь, — улыбается и щёлкает меня по носу.

Быстро его обнимаю, чмокаю в линию челюсти, выше не достаю, и убегаю.

Мама у себя в комнате пьёт валерианку, судя по запаху.

— Мам, ну ты чего? Пойдём. Не переживай.

— Аня, — произносит мама с надрывом, — дайте мне пять минут. Скоро спущусь.

Показывает, что ей надо побыть одной.

Когда мама возвращается, мы вполне уже синхронизировались за столом и у нас пропали неловкие паузы.

Она видит эту обстановку, ещё раз извиняется и присоединяется к нам.

Вижу, как Юлия Владимировна кладёт руку на её и что-то ей очень тепло говорит.

Мама сразу же оживает и постепенно расслабляется.

Поворачивается на меня и глазами показывает, что всё в порядке.

Юлия Владимировна не ведёт никаких пафосных разговоров, а только хвалит мамин сад, а особенно её рододендроны. Мама делится, как за ними ухаживает, и, кажется, окончательно приходит в себя.

А потом сама рассказывает, как Влад поразил её тюльпанами. Юлия Владимировна об этом не знала и видно, как снова млеет от своего сына.

Мы отдали все луковицы нашей управляющей компании и нам в посёлке высадили целую аллею на общественной территории.

В следующем году будут радовать всех.

Естественно, разговор плавно перетекает в обсуждение нашей свадьбы и мы решаем её справить в начале августа. Потому что весь июнь у меня сессия.

Моя мама что-то говорит о том, что может справить свадьбу в «Вилла Ротонда», она якобы всегда мечтала, что моя свадьба будет там.

На что Константин Юрьевич сразу строго обозначает основное условие — строгая приватность, и мама замолкает.

Она наверняка думает, что Карелия это ужас-ужас. Но, надеюсь, её мышление начнёт меняться.

Ананьевские, как и обещали, уезжают ровно через час.

— Елена, Павел, ждём вас у нас на даче! — Весело кричит Юлия Владимировна, скрываясь за калиткой.

Мама, не стесняясь Влада, громко выдыхает, когда кортеж уезжает. Бедная…

— Ну видишь, всё хорошо прошло, — закрывает Влад дверь в мою комнату и сразу заваливается на кровать, притягивая меня к себе.

— Ага, только мою маму чуть инфаркт не разбил.

— Привыкнет, — осыпает меня обжигающими поцелуями и раздевает, — сейчас я утолю свой голод и перевезу все твои вещи к себе. С папой твоим уже поговорил, — сообщает мне Влад с ликованием.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 64

— Умничка, у тебя очень хороший прогресс, смотри, какой трицепс уже красивый, — хвалит меня мой тренер на заминке.