Он Мной Одержим Навеки (СИ) - Ланская Яна - Страница 1

Яна Ланская

Он Мной Одержим Навеки

Глава 1

«Ань, Ань! Аня, вставай!»

Слышу сквозь сон голос брата. Открываю глаза, в комнате полный мрак из-за штор блэкаут.

— Ты зачем меня будишь? — Недовольно шиплю на брата.

Он включает фонарик на телефоне, закрывает его пальцем, чтобы сильно не светил и подходит ко мне.

— Аня, у меня проблемы. Это жесть.

— Что такое?

— У нас спецназ по участку ходит.

— Какой ещё спецназ, ты чо под кайфом?

— Нет, я закрывал окно и, прикинь, вижу, как по дорожкам ходят вежливые человечки.

— Ты гонишь? Где?

Я вскакиваю и подбегаю к окну. Брат меня перехватывает и не даёт раскрыть шторы.

— Пойдём к балкону, там не так палевно будет.

Мы подходим к балкону и я сквозь стекло осматриваю участок. По периметру действительно перемещаются вооружённые люди в униформе.

И в этот момент мы слышим, как в дверь начинают дико колотить. У нас нет звонка, мы живём в загородном доме, лишь металлическое кольцо на двери. От него громкий и неприятный звук, но сейчас он просто невыносим.

— Блин, что делать?! Мне хана, Ань!

— А ты тут вообще причём?

— Ну, помнишь меня задержали пятого марта? Теперь пришли!

Моего брата спалила росгвардия на парковке фудхолла Депо за не очень легальным делом, но всё обошлось, его отпустили. Я не знаю с чего вдруг он решил, что они к нам заявились по его душу. Думаю, это какая-то ошибка. А потом я холодею от ужаса, это ко мне…

Судорожно начинаю вспоминать, что я публиковала в свой телеграм-канал последнее время. Известность ему принёс пост с разоблачением моего однокурсника — сына олигарха Ананьевского. Меня тогда цитировала Собчак, Mash и все популярные каналы. Дописалась…

Даня убегает в свою спальню, а я бегу в санузел, сделать все свои дела, прежде чем к нам ворвутся. К дикому стуку прибавились крики. Жуть какая!

Буквально через минуту ручка моего туалета начинает активно двигаться. Значит, им открыли родители. В дверь мощно стучат и строгий мужской голос требует немедленно выйти.

А я совсем не готова. Смываю воду, кричу, что мне нужна минута.

В дверь продолжают колотить и дёргать ручку. Строгие приказы я не слышу, всё сливается в какой-то гомон. Я мигом натягиваю свои микро шорты, поправляю майку, смотрюсь в зеркало. Я не успела ни расчесаться, ни почистить зубы, ни умыться.

Хватаю свой телефон с раковины и прокручиваю замок.

Весь проход занимает боец ОМОНа. Он огромный, два метра точно, настоящий шкаф. Да ещё этот громила в полной экипировке. Балаклава, бронежилет. Видно лишь голубые глаза. Невероятно голубые и ледяные, как у гребаных белых ходоков. И этими глазами он сейчас пожирает моё, еле прикрытое, тело. Он жуткий. Ещё и с автоматом…

— Девушка, выходим и спускаемся на первый этаж, — приказывает второй, которого я не сразу заметила за этим громилой. Такого великана я встречала однажды. Это и был тот сдеаноненный сыночек. Таких амбалов надо поискать ещё…

Я киваю и послушно выхожу из спальни. Вижу, как в другом конце коридора двое бойцов стоят у двери маминой комнаты и требуют спуститься вниз. Судя по всему, она ещё спит и не понимает, что происходит.

Выхожу к лестничному пролёту и вижу, как Даню положили на пол. Чёрт, неужели он действительно что-то натворил. Даня, Даня…

И хоть я переживаю за своего брата-близнеца, чувствую облегчение. Значит, мне показалось. Это не из-за меня. И тот громила в балаклаве не похож на Влада Ананьевского, просто больная фантазия, не более…

Спускаюсь по лестнице, этот великан следует по моим пятам, я физически ощущаю, что он непозволительно близко, никаких личных границ. Он думает, что я сбегу?! Куда? На кухню?

В холле первого этажа стоит мой папа в одних трусах, окружённый толпой бойцов и людей в гражданском. Он изучает какие-то документы.

— Пап, что происходит?

— Ань, не переживай!

В смысле не переживать? У нас наверху около шести человек, внизу ещё по моим быстрым подсчётам около десяти. Даня явно что-то серьёзное натворил, раз столько людей задействовано.

— Извините, а почему вы к нам пришли? — Вкрадчиво спрашиваю у сопровождающих меня сотрудников.

— Из-за уголовного дела, — отвечает второй, который поменьше.

— А какая статья?

— 199. Уклонение от уплаты налогов и сборов.

— А, спасибо!

Фух, значит, это точно не я. И не Даня. Так, папа? Он что, налоги не платит? Да не может такого быть, он интеллигентный человек! Каждые выходные в филармонии или театре. Опера регулярно, музеи. Прочёл всю классику и не платит налоги? Он же всегда призывал нас следовать закону. Меня за штрафы в двести пятьдесят рублей за превышение скорости отчитывает, а сам…

Наконец громила говорит мне сесть на диван в гостиной. Мне холодно от одного его голоса, а ещё мне опять кажется, что он пялится на меня своими ледяными глазами… тело покрывается гигантскими мурашками, а грудь становится тяжёлой, да ещё и соски торчат. Не знаю куда деться от неловкости.

Зачем я только надела сегодня эту дурацкую розовую пижаму. Шорты открывают половину попы, а топ с очень большим декольте.

Ищу плед, которым смогу прикрыться, но мамина привычка всё убирать на место, не оставляет мне никакой возможности спрятаться от этого, обжигающего морозом, взгляда.

Наконец приходит Даня и садится на кресло. Я ему шепчу губами, всё ли в порядке. Он незаметно кивает головой. Значит, успел избавиться от своих косяков.

Спускается мама. Она одновременно и испугана, и зла. Ей хоть позволили надеть халат.

— Что ты опять вытворил? У папы сегодня колоноскопия, а ты ему сюрприз с утра пораньше приготовил. Это уже выходит за все рамки! — Шипит мама на моего брата, чтобы он всё услышал, а бойцы не разобрали её слов.

— Мам, Даня ничего не делал. Это из-за налогов.

— Налогов? Господи, что о нас подумают соседи?!

Вот так всегда, у нас реальные проблемы, а её только чужое мнение интересует и колоноскопия. Ну, дичь. Не то, что Даню скрутили и положили на пол, не то, что я почти голая при мужиках, не то, что папу могут посадить, а чёртовы соседи!

Смотрю на брата, он начинает от волнения покрываться красными пятнами, а у мамы трясутся руки.

Я же не знаю куда деться, доброе утро, блин. Чувствую себя голой под взглядом громилы. Мне кажется или он смеётся? Чёртова маска!

Приходит следователь с папой и сообщает, что сейчас будет обыск. Извиняется перед нами и говорит, что наши спальни тоже обыщут. Спрашивает не против ли мы, если при обыске комнат будет присутствовать только папа. Все соглашаются.

Я спокойна, у меня в комнате всегда порядок и мне стыдиться нечего. Чёрт, вообще-то есть чего.

— Извините, а могу я присутствовать во время досмотра моей комнаты, вместо папы?

На день рождения мне мой лучший и единственный друг Егор подарил секс-игрушки. Обосновав, что я никогда не лишусь девственности и это будут мои лучшие друзья. Дурак! Я бы выкинула сразу, но они же загрязняют окружающую среду, их надо сдать на переработку. Поэтому они лежат у меня в бельевом ящике и я умру со стыда, если папа это увидит.

Мы поднимаемся ко мне в спальню, а громила включает камеру у себя на груди.

— А это обязательно? — С удивлением спрашиваю я.

— Таков протокол, — отвечает следователь.

Чудесно, просто чудесно. Хорошо, что мой папа непубличный и вряд ли это выложат в паблики.

Они начинают со спальни, но там ничего нет и они быстро заканчивают, просто подняв матрас и заглянув под кровать и во все тумбочки. Там только книги и зарядки.

Быстро осматривают санузел, там тоже ничего. А вот, когда мы заходим в гардеробную, я начинаю нервничать.

И как назло, они начинают с комода. Замечательно в первом же отделении меня ждёт позор! Они разгребают моё белье и натыкаются на чёрную коробку. Какой стыд…

Открывают коробку, там аккуратно лежат вибратор, вакуумный стимулятор и чёртова анальная пробка с розовым пушком. Громила сзади меня прыскает, а я чувствую, как моё лицо горит от смущения. Четыре здоровых мужика, я полураздетая и этот срам в коробке.