Loveлас (СИ) - Ланская Яна - Страница 87

— Ну Да-а-а-ань! — Меня переполняет чувствами. — Я тебя люблю! Как я тебя люблю!

— Стопэ, ангел! Не ревём! — Смахивает мои слёзы и целует в щёки.

— Как ты квартиру купил?

— В ипотеку.

— Сумасшедший! Ставки же высокие!

— У меня свой банк, — улыбается. — Беспроцентный.

— Константин Юрьевич?

— Не-е-ет!

— Аня с Владом?

— Тоже мимо.

— Папа?

— Мама. Это секрет. Ты ей очень нравишься, и ей зашло жить без меня, — пожимает плечами и ржёт.

— Я тебе помогу выплатить! Это же жесть!

— Нет, сладкая, я вырос в традиционной семье. Твои деньги — твои. Мои — общие. До знакомства с тобой я вообще ничего не хотел. Ты моя мотивация, особенно когда у тебя овуляция!

— Дурачина! — Смеюсь и прохожу к острову. Что за день сегодня? Неужели мне это не снится? Закусываю губу и стараюсь не разреветься. Квартира совсем компактная. Но наша! Новая! Без каких-либо воспоминаний. Я уже знаю, что это мой дом. Мне здесь так хорошо! Спокойно и безопасно! — Дань, а если мне мама не разрешит переехать?

— Вейде, я её спросил. И у папы твоего тоже. Нас благословили.

— Гонишь?

— Нет!

— А это что? — заглядываю в середину острова и в неверии смотрю на торт.

— Это моя ответочка, — ржёт Даня и снимает с себя толстовку. Он в футболке с надписью «Собственность Вейде». — Торт сам испёк, ну не полностью, но начинка моя. Только послушай, что придумал: ванильный бисквит, малиновое конфи, крем из рабарбара, малиновый чизкейк и патисьер с розовой солью. Он на вкус как ты!

— Ага-а-а. Он что, в форме письки? — Смотрю внимательно на это нежно-розовое нечто и понять не могу.

— Ну, я же говорю — ответка. Разрежешь — и потечёт, — ржёт Даня.

— И футболка — ответка? — Я то его унижала этими футболками и тортом, а он…

— Футболка — капитуляция!

— И в академии в ней будешь ходить?

— У меня их семь. Могу вообще не снимать.

— Ты меня убил! — Я обомлеваю и растерянно перевожу взгляд на цветы, на торт, квартиру и снова на Даню. За что мне такое счастье-то? Я впервые в жизни чувствую себя абсолютно счастливой.

У меня наладились отношения с мамой, появилась возможность ездить на родину, я обрела новых друзей и самое главное — взаимно полюбила нереального парня. У меня родится брат, я буду заниматься полезным делом, мои бабушка с дедушкой здоровы, а больной бабушке я спокойно могу помочь деньгами. Я наконец-то избавлюсь от своего уродства и надеюсь никогда больше не причиню себе вреда. Осталось папу на ноги поставить, но и тут психолог мне донёс, что я не обязана. Пока он сам не захочет, я бессильна и я не виновата. Совсем.

У меня открывается осознание за осознанием, и мне хочется на весь мир кричать от счастья. Хочется благодарить за всё! И я понимаю, что это и есть счастье. В благодарности.

— А, и Лайму можешь сюда перевезти, — Даня указывает мне на лежанку в углу гостиной. Если я сейчас не отвлекусь, у меня случится передоз от счастья, и замертво тут свалюсь. Смотрю на Даню, медленно тяну руку к торту, погружаю её в велюровую массу и резко швыряю в него кусок. — Не-е-е-ет! Я его не сфотографировал!

Я хохочу, кидаю следующий, облизываю на бегу пальцы и заманиваю Даню в спальню.

— Нужен тест-драйв! — Прыгаю на огромнейшую кровать и вижу, что в комнате очень много зеркал. Даня заваливается на меня сверху и улыбается. Снимаю с его скулы крем пальцем, облизываю и целую, отлетая от удовольствия.

64. Даня

— Да-а-а-а! Не думал, что у меня когда-нибудь на участке вертолёт Рустала приземлится! — Ржёт Влад, когда мы выбегаем с Даной из пурги, созданной лопастями! Встаём спиной к винту и ждём, когда он улетит. То ещё удовольствие!

— Добро пожаловать! — Кричит Аня!

— Как у вас сказочно, ребята! — Восхищается Дана, осматриваясь. — Просто самая настоящая новогодняя сказка! Столько снега я никогда в жизни не видела!

— На коньках умеешь кататься? — Спрашивает Аня у Даны, а я глаза закатываю. Вечно они со своими «супервесёлыми» развлечениями. Сейчас и моего ангела примут в свой пенсионный клуб.

— Да! Я занималась в детстве два года!

О, нихуя! А вот это уже интересно!

— Волга застыла идеально! Гладкая, как зеркало! Покатаемся по ней завтра! — Хлопает в ладоши бро.

— А мы в хоккей зарубимся, да, Дань? — Влад стучит мне по спине, будто я подавился. — Мы с тобой против Тохи с Авером. Со мной на воротах у них нет шансов!

— Не-не-не! Я пас! Даже не мечтайте! Я в ваших деревенских развлечениях не участвую! Максимум прокачусь на снегоходе!

— Отказы не принимаю! — Влад подбирает наши сумки и бодро шагает к дому по сугробам.

— Дааань! — Осекает меня Дана, — ну что ты вредничаешь? Классно же!

— Ага! Сладкая, очень! Я подумаю, — не хочу расстраивать Дану даже по такой фигне. Хочет, чтобы я поиграл, придётся играть.

— Лишь бы тебе зубы не выбили, я не переживу!

— Сплюнь, Вейде! — Беру Дану за руку и веду к дому. Она ещё такая наивная. Не понимает, насколько скучно тусить с буржуями. Даже дед и тот свалил от них. — А чего у вас дорожки не почищены? У меня ноги заплетаются. Халтурят ваши крепостные!

— Ночью снег выпал только, — говорит Аня. — А рабочие сегодня отдыхают. Мы всем дали отпуск до четвёртого.

— И кто снег будет чистить? Тут ходить невозможно! А у вас что, денег не хватает сделать дорожки обогреваемые, я не пойму? Дос! Почему у нас, у бедных пролетариев, дорожки с подогревом, а у вас нет?

— Рабочие места, Дань! — Кричит Влад с террасы. Он, как лось, прошёл сугробы и даже не заметил. — И вообще, нас четверо! Почистим! Вон Тоха бездельничает, он у нас спец по снегу!

Главное, чтобы не меня запрягли. На террасе непривычно пусто. Никто нас не встречает с хлебом-солью, настоечки не подают, а я так хотел Дане всю эту движуху показать. Единственное, что меня здесь радовало, это атмосфера, которую создала Юленька, вдохнув русского духа и веселья.

— А где все? А клюковки по приезду бахнуть? — Обращаюсь к сестре.

— Дань, ну сказали же, все ушли отдыхать! Хочешь клюковки, милости просим в погреб, сам налить что ли не можешь?

— Я хотел, чтобы Дана всю атмосферу вкусила, — разочарованно говорю. Я столько ей всего понарассказывал, а по факту ничего из этого нет. Хорошо хоть нам Луиза дала вертолёт, а не пять часов ехали до этих ебеней.

— Данюсь, — выбегает Ника, — я тебе сейчас налью клюковки! Ну-ка заканчивай бурчать! Дануся, привет!

— Оукей, заканчиваю! — Ржу над ней, когда вижу Пастернака с Авербахом! — Здорово, парни!

Эльдар пожимает мне руку, чмокает Дану, что мне вообще не нравится, и уходит обратно в гостиную. Платон же вообще еле живой.

— Плутоний, брат мой, скажи, без лакеев тут совсем не то? Хоть ты поддержи меня!

— Дань, — в глазах Платона печаль всей российской дипломатии, — не грузи! Тебя слишком много!

Это чо такое вообще?

Пастернак расстроенный уходит к Эльдару, а я переглядываюсь с Даной и понимаю, что зря мы подписались праздновать с этой тухлейшей компашкой.

— Сладкая, зови вертолёт обратно, пока не поздно! Я хочу вдвоём отметить!

— Дань! — Дана смеётся и не понимает всю серьёзность моих переживаний, — ну чего ты в самом деле? Платону плохо без Полины! Поставь себя на его место!

— Моя добрая душа! — Притягиваю Дану к себе, и сразу негатив спадает. Мы ещё с ней не были в бане, не были в бассейне. А на печке мы где бы ещё попробовали? Нигде! Ладно, переживу!

— Данон, — вылетает бро, скользя носками по полу, фигуристка хренова, — ты все продукты купил?

— Да, конечно. Кстати, где Гэбриэл, я там интересных вещиц прикупил, хочу обсудить с ним меню.

— Дань, — уже кричит Аня, — я не понимаю, ты чем слушаешь? Все работники, ещё раз акцентирую, все работники ушли на праздники! Гэбриэл в том числе!

— А кто нам готовить будет?

— Сами! — Аня раздражённо взмахивает руками. — Ты, я, Ника. Влад с Авером и Платоном на мангале могут. Дана нам чем-то поможет. Да?