Loveлас (СИ) - Ланская Яна - Страница 48

— Моим.

— А что ты его с собой не позвала? — улыбается.

«А что, можно было?» — удивляюсь, а потом вспоминаю про его видео-ловушки. Так он и ждал, наверное.

— Он занят.

— Я в курсе. Любвеобильный парень. Не думаю, что он тебе подходит.

На что он намекает? Он знает про Лизу? Или про кого-то еще? А может просто хочет нас поссорить?

— Может тогда Олег подходит?

— Даже не думай, солнышко.

— А что такого? Справедливо. Или вас не возбуждает подсматривать за сыном?

Наверное, я сейчас совершаю ошибку, и мама меня потом за это прибьёт, но я не могу себя сдержать.

— Это неприемлемо.

— То есть для моей мамы это должно быть приемлемо, а для вас нет?

— Дана, — строго шепчет мне Дорошенко отеческим тоном. Мы уже практически подошли ко всем присутствующим, и ему явно не нравится моё предложение.

— А мы сейчас и узнаем. Ваши же женщины вас полностью принимают? Маммите! Игорь хочет у тебя кое-что спросить! — Кричу на всю веранду и привлекаю к себе всеобщее внимание.

37. Дана

— Да, котик! — Поворачивает на меня мама голову, видит, что я иду с Игорем, и улыбается ещё шире прежнего.

Кто её не знает, подумал бы, что она рада видеть дочь и своего любовника. Я же понимаю, что она нервничает.

«Не знаешь, что сказать, молчи» — вчера меня наставляла, я же всё сделала наоборот.

— Лу, любимая, — воркует Игорь и опережает меня. Если бы не пристальное внимание всей извращенской семейки ко мне, закатила бы глаза. — Как тебе имя Всеволод? Мы с Даной сошлись на нём.

— Всеволод Игоревич? Шикарно! Мне нравится! Да, пап? Олегс, тебе нравится? — Мама сияет, уже очаровала и псевдо-пасынка, но я вижу, как она напряжена. Один её мгновенный испуганный взгляд, и мне понятно, что она играет.

И Игорь играет. Всё блеф. Он боится, что мама узнает. Неужели она ему реально дорога, но он настолько извращён, что себе отказать не может?

— Подумай насчёт четверга, — тихо бросает напоследок и возвращается к маме.

Рыскаю глазами по диванам в поисках своей сумки и не понимаю, как ему это удаётся. Он звучит настолько уверенно и убедительно, что я ещё и размышляю, ехать или нет. Мистика какая-то! Мама обнимается с Игорем и впервые снимает свою маску и глазами вопрошает, у меня всё ли нормально. Шепчу губами «нет» и чувствую, что не вывожу.

Мама целует наспех Игоря и направляется ко мне.

— Котик, ну ты чего скисла? Скоро десерты подадут! Больше никакого шампанского! — Начинает хохотать и щекотать меня, как ребёнка. Она думает, я на уровне Есении и Стефании что ли осталась? — Дана, потерпи чуть-чуть, пожалуйста. Скоро отправлю тебя домой с родителями.

Мама чмокает меня в заключение и направляется обратно к Игорю. Лучше бы она меня не поддерживала. Мне становится вдвойне тяжелее. Нос щиплет, и я часто моргаю, чтобы не расплакаться перед надвигающимися на меня Машей и Олегом.

— Ты останешься на ночь? — Садится ко мне Маша.

— Нет, у нас собака одна дома. Мне надо вернуться, — теперь я понимаю, почему мама не разрешила взять с собой Лайму.

— Я так хотела с тобой поболтать. Надеялась, что мы куда-нибудь сходим.

— Куда? Мы можем сходить, мне необязательно оставаться.

— Если папа позволит, — вздыхает. — Ты же тоже не с рождения в Москве, да?

— Да, я до пятнадцати лет жила в Риге.

— У тебя было ощущение, когда ты прилетала в Москву, что ты в параллельную реальность попадаешь?

— Нет. Час лету, какая другая реальность? — Смеюсь. Мне нравится Маша. Она какая-то чудаковатая.

— Нет, я не об этом. Просто когда я сюда прилетаю, я представляю, какую могла бы прожить здесь жизнь. У меня в школе и колледже русскоязычных особо не было. Весь круг общения местный и из экспатов, и я иногда смотрю аккаунты русских девчонок и представляю, что живу их жизнь. Хожу здесь в универ, за мной ухаживает какой-нибудь парень на «эмке». И я нормальная. И живу нормальную жизнь. У тебя есть парень?

— Есть. Маш, спасибо тебе! Ты действительно плюс всего этого, — обнимаю девушку, с которой знакома пару часов, и понимаю, что она может стать моей близкой подругой.

— Ну так что? — Спрашивает, лёжа на моём плече. — Покажешь мне нормальную жизнь? Я здесь на три недели. Впервые за всю жизнь!

— Покажу!

— Я уже тебя обожаю! — Кажется, абсолютно искренне говорит Маша. — Пойду распоряжусь о пирожных. Я перевозила набор от Седрика Гроле*, как какой-нибудь редкий экспонат на «Кристис». Надеюсь, вы оцените мои старания.

*Christie's — аукционный дом, который занимается продажей произведений искусства, антиквариата и других ценных предметов.

*Седрик Гроле — всемирно известный французский кондитер. Его кондитерские есть в Париже, Лондоне, Монако, Сингапуре и Сен-Тропе.

У взрослых полным ходом идут обсуждения маминой деятельности, и она увлечённо рассказывает об их с Игорем планах. Не знала бы я подноготную, решила, что они крутейшая пара. Даже союз.

Достаю телефон и сразу же лезу к Лизе на страницу. Вижу кружок свежих сторис и жадно смотрю. Сборы какие-то, макияж, такси и завтрак в «Белуге». Хвастается блинами с чёрной икрой с подписью «когда встали, тогда и завтрак», а я внимательно всматриваюсь в каждую деталь, пытаясь понять, с кем она. На следующей сторис вижу мужские татуированные руки и хочу уже со спокойной душой скрыть окно, как замечаю ещё одни. Я их и без кольца Chrome Hearts узнаю из миллиона.

Захожу к Даниному Фаре на профиль, и там тоже сторис из «Белуги». Без Лизы, зато с Даней. Гадёныш! Косит он! Ага! Икру лопает со своей «sugar mummy»!

Перехожу в телеграм и вижу, что Даня тоже выставил сторис. Ну хоть не заблокировал меня в ответ. На фотографии действительно косит. И перед кем он красуется без футболки с газонокосилкой? И кто его сфотографировал?

— Поболтай со мной, — отрывает меня от расследования Олег. Понимаю, что лучше отвлечься, а не сходить с ума, и убираю телефон. — А то они меня сейчас втянут в свои обсуждения.

— И моя мама предложит тебе выбрать магистратуру в её академии, — смеюсь, — осторожно, она первоклассный вербовщик.

— Не удивлён. Она классная и горит своим делом.

— Она горит твоим отцом.

— Не без этого, — усмехается.

— Сюр какой-то! — Шепчу ему, наблюдая за дружным семейством.

— Привыкай.

— Честно? Не хочу.

— Мы таких слов не знаем, но я пытаюсь выучить. Пока удаётся.

— Что ты имеешь в виду? — Меня поражает открытость Олега и Маши. И их готовность мне довериться и свободно общаться. Я была уверена, что нас встретят холодно и всем видом дадут понять, что мы здесь никто и звать нас никак. Может это всё напускное? Но в этом дурдоме хочется верить, что есть и адекватные представители в этой семье.

— Мне пока удаётся держаться максимально далеко от алюминия. Не хочу работать с отцом.

— А чем ты занимаешься в Лондоне?

— Инвестбанкингом.

— Инвестируешь деньги отца?

— Подловила, — смеётся. — Но я вне бизнеса. Надеюсь, так оно и останется.

Противоречивые мысли. Мама говорила не болтать лишнего, Олег же раскрывает передо мной все карты. Может специально? В конце концов мама родит ещё одного Дорошенко, и вряд ли они хотят делиться. Неужели он просто прощупывает нас?

— И почему ты мне всё так открыто говоришь?

— Ты часть семьи.

— Мы только познакомились.

— Я так понимаю, это помолвка. И вообще отец не умеет отпускать. Так что, Дана, добро пожаловать! — Олег галантно берёт мою руку и целует её, заглядывая в глаза.

Какая нахрен помолвка? Кто кого не отпускает? Что это всё значит?

— В смысле помолвка? Твои родители же в браке.

— Высокий суд Лондона через три недели их разведёт.

— С чего вдруг? — Не смотря на мамин запрет, допиваю бокал шампанского. Мне это всё очень не нравится. — Маша сказала, что они женаты.

— На данный момент, — лаконично отвечает Олег, и до меня доходит, что он вообще-то копия своего отца. Все эти фразочки, манера, мимика.