Loveлас (СИ) - Ланская Яна - Страница 13

— У меня сестра-близнец, — садится рядом со мной и пристально смотрит, — так что я женские штуки с детства секу и берегу ваш прекрасный пол.

— Сомнительно, но окей, — смеюсь. — Какого иметь сестру-близняшку? У меня никого нет. Даже не представляю…

— Ну, представь, что твоё альтер-эго наделили формой и вагиной. В моём случае как-то так.

— Что? — Прыскаю и начинаю безудержно хохотать. Я не знаю, что меня так веселит. Данины ли слова, почти пол литра текилы или облегчение и расслабление, которое я почувствовала рядом с ним.

— Как есть, — Даня садится рядом со мной, закуривает и пронзительно на меня смотрит. Его взгляд обескураживает. Он смотрит на меня, как на подарок, о котором мечтал весь год и поверить не может, что всё-таки его получил. Или я выдаю желаемое за действительное?

— Что? — Смущённо спрашиваю, не выдерживая этого взгляда.

— Ничего. Любуюсь. Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел.

— Ты уже это говорил.

— Каждый раз как в первый, — выдыхает дым в противоположную сторону и снова поворачивается ко мне и так же смотрит, — если что, это не заготовка, которую я всем говорю. Просто ты настолько красивая, что хочется тебя запечатлеть в памяти. Фотографировать, рисовать.

— И это ты тоже говорил, — уличаю его в повторах, а сама мечтаю, чтобы его слова были искренними.

В тот раз я ему поверила. И сейчас хочу.

Даня не отвечает, продолжает на меня смотреть и курить. Опускаю глаза и не знаю куда себя деть. Его слова что-то разбередили во мне, и я старательно борюсь со своими иллюзиями. Я же всё прекрасно вижу собственными глазами. Нечего обольщаться.

— Пойдём, — встаёт и протягивает мне руку, но она не помогает. За это время я ещё больше опьянела, и прохладный воздух абсолютно не помог протрезветь. У меня такие вертолёта, что его поддержка нисколько меня не удерживает. Я еле стою на ногах.

— Оу, детка, да ты перебрала. На, попей, — протягивает мне свой бокал, крепко удерживая меня на месте.

— Шампанское после текилы? Обожаю северное сияние*!

*Cеверное сияние — коктейль из водки или любого другого крепкого алкоголя с шампанским. Либо же манера пить шампанское после крепкого алкоголя, что даёт очень быстрое и сильное опьянение. (Прим. автора.)

— Да, у нас много общего, — улыбается. — Это минералка. Мне нельзя пить. Я просто делаю вид, чтобы не портить никому веселье.

— Почему нельзя? Память отшибает? — Жадно выпиваю воду и понимаю, что не отказалась бы и поесть.

— Против меня ввели санкции. Чтобы не получить второй пакет, мне придётся ежедневно дышать в алкотестер. Дважды.

— Ох! Жёстко! Почему так?

— Сестра меня сдала предкам за вчерашнее и не только, — строит виноватую гримасу, — отдуваюсь.

— Она у тебя злобная сучка! — Срывается прежде, чем я успеваю подумать.

— Эй! Не оскорбляй моё альтер-эго с вагиной, — строго говорит Даня. — Только я могу себе такое позволить. Всё, пошли, тебе надо поесть, а то меня уже укачивать начало от твоих раскачиваний.

Даня берёт меня под руку и аккуратно заводит обратно в клуб. От громкой музыки, спёртого воздуха и обилия вспышек становится хуже, и я цепляюсь за него, как утопающий за последнюю надежду.

Все люди сливаются в одну неразличимую массу, и когда он наконец сажает меня на диван, я поверить не могу, что смогла дойти. Больше никогда в жизни не буду пить. Это кошмар.

Я даже не могу разобрать, кто сидит за столом. Просто безликие силуэты.

— Сладкая, — кричит мне на ухо Даня и ставит передо мной тарелку, — съешь и выпей всё! Я забыл твои футболки на улице, сейчас в тачку закину и вернусь.

Послушно выполняю его команду и накидываюсь на креветки и фрукты. Выпиваю залпом бутылку воды и замечаю чашку эспрессо. Выпиваю кофе и чувствую, как постепенно начинаю приходить в себя. Взгляд уже способен фокусироваться на людях, но я всё равно никого из присутствующих не знаю.

Хотя до меня никому никакого дела и нет.

— Так, я как раз вовремя. Как ты? — Возвращается Даня, садится рядом со мной и обнимает меня за талию. От его близости мне одновременно спокойно и тревожно. Будто он меня обнадеживает своими сигналами.

Мне нужно научиться вести себя равнодушно. Как все эти девушки, которые вьются рядом с ним, получают внимание, но на большее и не рассчитывают, наслаждаются тем, что есть. Всем весело и хорошо. Почему я так не умею? Почему сразу так привязываюсь?!

— Лучше, спасибо!

Даня улыбается мне, и его обществом сразу завладевают гости за столом. Девушки, не стесняясь, садятся по другую от меня руку чуть ли не к нему на колени и беспрестанно ему что-то шепчут на ухо. Я физически ощущаю дискомфорт от всего этого потока и извожу себя. Чувство спокойствия испаряется, ощущаю себя лишней. Одно хорошо — это не Ульяна и не Диана.

Чёрт! А где они? А где Дашка? Они же меня ищут, наверное.

Достаю телефон, чтобы написать Даше, и вижу десятки пропущенных от службы доставки. Точно! Торт!

Боже, какой провал! Я планировала весь вечер оставаться в тени и наблюдать, как девочки щеголяют в футболках и мозолят Дане глаза, а затем бы, как финалочка, вывезли торт. А теперь что? Он обо мне позаботился, абсолютно по-человечески отнесся, а я ему вялый член из бисквита преподнесу.

— Мне надо найти подруг, — кричу Дане и выхожу из-за стола.

Выбегаю на террасу, чтобы перезвонить и отменить доставку, и врезаюсь в курьера с огромной коробкой. Сомнений нет, это и есть мой торт.

— Вы «Фанкейк»? — Понуро спрашиваю.

— Да! Вы Дана? Распишитесь в накладной?

— Слушайте, я распишусь, оплата произведена, но принимать не буду. Можете его выкинуть в ближайший контейнер? Или себе забрать. Я вам доплачу.

— А-а-а-а, э-э-э-э-э, — курьер начинает мямлить и активно соображать, — ну-у-у-у.

— О, это торт? — выходит официант из клуба, — давайте я заберу, — накладную оставьте хостесс.

Не успеваем мы отреагировать, как торт-официант убегает с этим вообще нелёгким тортом, и поминай как звали.

— Типа не надо забирать обратно? — Спрашивает тупица.

— Не надо! — Расписываюсь и разворачиваюсь, чтобы вернуться в клуб. Может, успею ещё предотвратить вынос. Надо же, как мозг протрезвел.

— Спасибо! А доплата?

— За что? — Рявкаю на курьера, и он сразу ретируется. Какие же они бестолковые! Вдруг вспоминаю, что я попросила маму устроить Даню курьером. Мы каждый день будем пересекаться, если он придёт. От этой мысли настроение повышается кратно.

Возвращаюсь в тёмный зал и иду к барной стойке. Даша должна быть там.

К своему огорчению, с ней и Диана с Ульяной. В одних кружевных топах. В принципе, нормально для клуба, но как можно было так оголиться? И это будущее нашей журналистики?

— Где была? — Притягивает к себе Даша.

— Торт получила.

— Жду не дождусь, — потирает руки.

— Я уже нет.

— Почему?

Только хочу поделиться своими мыслями, как музыка резко выключается, и на сцену выходит блондиночка-президентша со своими дыньками. Ей бы песню спеть, как Мэрэлин Монро Кеннеди. Органично бы смотрелась.

— Ещё раз всем приветики, — боже, какая сладенькая. Пожалуй, проголосую за эту блондинку в законе, — у нас сейчас будет очень интересный формат вручения подарков. Поучаствовать может каждый, и подарок будет двусторонний. Всегда мечтала постучать молоточком, как в кино. Итак, все готовы к аукциону?

— За интересные лоты, — вручает мне Даша ещё один шот, и я машинально чокаюсь и выпиваю с девочками. И сразу же жалею, потому что картинка снова начинает плыть.

Пытаюсь сосредоточиться на сцене и понять, что там за аукцион вообще.

— Итак, первый лот, — хлопает в ладоши ведущая, — рекламная интеграция, муд-ролик, серия сторис, фотосессия с нашим звёздным гостем Фарой. Девочки, он свободен, скажу по секрету, не упускайте возможность! Начальная цена — пятьдесят тысяч. Минимальный шаг — пять тысяч.

— Так, — Даша опрокидывает шот, — расступитесь, я участвую!