Loveлас (СИ) - Ланская Яна - Страница 10

— Значит, ты пьёшь как не в себя! Это ненормально в любом случае!

— Момент, — вскрываю второй тест и облизываю палочку при всех. — Вот, мне нечего скрывать! Я чист! И почти невинен!

Сестра фыркает и закатывает глаза.

Мама сидит явно повеселевшая. Если бы у меня что-то обнаружилось, уверен, ей бы влетело от папы не меньше, чем мне.

— Я всё равно настаиваю на консультации и реабилитации, — продолжает добивать меня сестра.

Чокнулась. Я ей припомню! Вот только пусть ещё раз попросит меня о чём-то! Хер ей, а не Даня!

— Так, дочь, — останавливает её папа, — я разберусь и приму меры. Спасибо, мы прислушаемся и будем иметь в виду. На этом вопрос закрыт. А теперь давайте всё-таки отпразднуем. У нас с мамой сегодня самый счастливый день. Остальное подождёт!

Ну наконец-то её заткнули! От радости кидаю в неё шарик моцареллы из салата и дразню на протяжении всего обеда.

К торту атмосфера окончательно налаживается, и я даже думаю, что надо всё-таки Ане купить что-то нормальное.

На воскресенье договариваемся на совместный обед уже всей семьёй, вместе с Аниным мужем и свекрами, и я иду провожать сестру.

— Данюсь, не обижайся на меня. Я правда очень волновалась. Ты же простишь меня? — Теперь сеструха даёт заднюю, подмазывается и извиняется.

— Ты меня тоже за ершик прости. Угарно же.

— Лучше бы не напоминал, — смеётся сестра, и я понимаю, что между нами всё ровно.

Провожаю её кортеж, пока не скрывается из виду, и закрываю дверь. Осадочек неприятный есть, но ничего. Сейчас покатаюсь, прокачаюсь и забуду всё.

— Да-а-ня, зайди! — Зовёт папа из кабинета, и я понимаю, что зря вознадеялся.

— Я весь внимание, — падаю на кресло напротив отца.

— Что будем делать?

— Хм, я бы не отказался выпить коньяка на десерт.

— Дань! Я серьёзно решил с тобой поговорить! А ты только Анины слова подтверждаешь! Ты меня огорчаешь…

— Пап, ну она приукрасила. Ничего критичного.

— Возможно, но Аня права. Ты абсолютно безответственный, у тебя всё ещё играет детство в одном месте, и ты не ведёшь себя как мужчина.

— А как кто я себя веду?

— Как дитё малое. Самое главное в мужчине — это умение брать ответственность за свои действия. Осознавать последствия, просчитывать риски и только потом что-то делать. А всё потому, что не знаешь, что такое работа. Не знаешь, что такое обязанности. Одни гулянки в голове. А мама тебе потакает во всём. А ты и рад из неё верёвки вить.

— Это не так.

— Так и ты прекрасно это осознаёшь. Не глупый. Что там за история с пьянством до беспамятства?

Аню сейчас придушить готов. Зачем было это рассказывать? Пожимаю плечами. Вот что я должен рассказывать, если не помню? Такая чушь!

— Когда это было? Сколько ты выпил?

Дожил, батямба докапывается до моих доз.

— Я же не помню!

— То есть ты сейчас сознаёшься, что это было не единожды?

Батя начинает с лекции о вреде алкоголя. С учётом того, что он десять лет торговал водкой и всё, что мы имеем, благодаря алкоголю, который он миллионами дал продавал. Его это не смущает? А заканчивает проверкой моего мобильного банка. Достаётся и маме, когда папа узнаёт, что и она мне еженедельно кидает по полтосу. У меня уже мозг взрывается от нотаций и духовки, которую отец устроил.

А когда меня заставляют всё до последнего рубля перевести обратно папе, я понимаю, что моя дольче вита накрылась медным тазом.

— Ключи от машины, — протягивает папа руку, и я начинаю ненавидеть этот день. На ускоренной съёмке проносятся все события, что обрушились на меня, и вдруг меня осеняет.

— Я не могу отдать ключи, я с понедельника выхожу на работу, мне нужна машина.

— На работу? — Изумляется отец.

— Да. Мне предложили должность в ректорате, — говорю так пафосно, будто я буду первым заместителем ректора.

— Какую ещё должность?

— Курьера.

— Какой позор! Мой сын курьер, — загробным голосом произносит мама.

— Лена, заканчивай спектакль. Любая занятость в его случае похвальна. Окей, идёт! Только ты оплачиваешь Каско, Осаго и все свои потребности. Лена, если я узнаю, что ты ему подкидываешь, попадёшь под вторичные санкции.

Переглядываемся с мамой и понимаем, что мы в засаде.

— А сколько страховка стоит? — Спрашиваю от безысходности.

Папа молча мне протягивает бланк, на котором красуется сумма в полтора ляма. С математикой у меня никогда не было проблем, и я быстро прикидываю, что если я устроюсь даже в очень хороший рест официантом, мне только на страховку нужно работать год. Ебать!

— Паша! Ну где ребёнок возьмёт такую сумму? Ну в самом-то деле? — Пытается заступиться за меня мама.

— Любишь кататься, люби и саночки возить. Хочет свой «Порш», пусть выкручивается.

Шутки про самокат и велик уже не кажутся такими глупыми. И кажется, первый раз в жизни до меня доходит стоимость моей тачки и сколько на неё вообще нужно работать. Охереть…

Дальше следует ссора родителей и ещё одна нотация на час теперь уже о мотивации. Отец считает, что моя панамера — это суперморковка, которая заставит меня крутиться и быстро повзрослеть. А у меня только одно желание — вернуться в детский сад и чтобы моей самой большой проблемой была невкусная манная каша.

Вишенкой на торте становится ещё один ультиматум — полное обследование. Даже анализы на ЗППП и УЗИ печени. И, конечно же, сухой закон.

Ровно в одиннадцать папа отправляется спать, а мы с мамой болтаем и думаем, что делать, до двух ночи.

Наутро, как маленький, отправляюсь с мамой за ручку в поликлинику. Одно радует, вечером я оторвусь. Если так можно назвать вечеринку без допинга.

↞━━━═━ღ♡ღ━═━━━↠

Единственный плюс тусить на трезвую голову — можно приехать на своей тачке. Врубаю Gunna на полную и нарадоваться не могу своей малышке. Надо что-то замутить и вырубить бабок по-быстрому. Единственный человек, что мог бы дать мне в долг, мне все эти проблемы и устроил, так что вообще не варик.

Хотя, несмотря ни на что, сестра обещала приехать ко мне на праздник после какого-то благотворительного аукциона. И вдруг меня осеняет. Я же тоже могу устроить аукцион на своей днюхе. Можно уломать Фару записать сторис с какой-нибудь девчонкой, это сразу пол-ляма. Можно попросить Авера организовать проходку в вип-ложу, точно сотка, даже больше. Да и наверняка мне подарят нормально так.

Понимаю, что мне вообще не обязательно идти батрачить и я могу размутиться кэшем и без работы, и начинаю накидывать идеи в заметки.

Да я гений! Батя был прав. Запустил во мне мыслительные процессы. Вообще всё порешаем. Да херня это всё, прорвусь!

К клубу подстеливаю на максимально позитивном настроении, а когда вижу своих котанов, так вообще улетаю.

Народ только начинает стягиваться, стоим с Мишей и Кириллом курим, и около нас останавливается тонированный наглухо V-class, дверь разъезжается, с интересом заглядываю внутрь, кто там прибыл, и теряю дар речи.

— Ректорское сокровище? — Шепчет Михан, и я сразу же считываю его мужской интерес. Нет, дружище, этот ангел мой. И пришла она ко мне. Чокнутая, не чокнутая, сталкерит, не сталкерит. Сдаст, не сдаст, но она охуеть какая красивая. Реально десять из десяти. И она всё-таки пришла. И хорошеньких подружек прихватила.

— Привет! Я Даня, мне двадцать, и я сексоголик, — действую на опережение и встречаю своих гостей.

11. Дана

— Блин, девочки, может, в другое место? Я что-то сомневаюсь, — начинаю ёрзать на кресле. От волнения даже чешусь. Зачем я это всё устроила. Такой дурой в его глазах буду…

— Ага, конечно, а для кого я два часа мейк делала? А торт? А наши футболки? Поздно заднюю давать, — не даёт мне слиться Диана.

— А я вообще восемьдесят штук на наращивание спустила, хотя не планировала. Теперь весь сентябрь впроголодь, — поддерживает её Ульяна.

— Не бойся, мы с тобой! В любой момент уйдём, хорошо? — Успокаивает меня Даша, но помогает не сильно.