Цветок мятежного князя (СИ) - Кенли Мэри - Страница 69

В том далёком сне… Сюнин похитили, и Кровавый князь бросился на помощь, лишь бы спасти жизнь нерождённому ребёнку Цзенлана. Там он и погиб: попал в ловушку на острозубой скале. Новоявленный император скончался, а на троне оказался его единственный сын.

Цзенлан правил Луном долгие годы, а Сюнин стала его единственной императрицей, заняв место недалёкой принцессы. Вот то будущее, о котором она грезила.

И сейчас… Даже если Цзенлан к ней не расположен, он непременно будет искать утешения, когда потеряет горячо любимого отца.

В назначенное время охранники у её комнаты заснули под действием порошка. Сюнин выскользнула наружу, переодевшись в наряд служанки… Ей нужно задержать Цзенлана. Подкинуть сонное зелье в благовония и быстро выйти, чтобы наследник не смог вовремя помочь князю.

Потому что это и есть судьба Сюнин Тао. Великая судьба новой императрицы.

Глава 40

Моё сознание помутнело. Реальность и вымысел переплелись, как щупальца вредоносного спрута. Я наполовину бредила, наполовину бодрствовала… И отчаянно пыталась удержаться на грани рассудка. Но в этот раз (стоит признать очевидное) императрица использовала свой козырь. Уж не знаю, откуда она взяла этот ядрёный состав, но… Он сработал безукоризненно.

«Ты помешала ей ранить князя» — устало напомнил внутренний голос. — «Лиян Цзинь, вероятно, была очень зла после покушения… И смогла раздобыть то, что поможет в борьбе. Просто этот сонный порошок требовал особого обращения, и… Особенного случая»

Лин Вэнь. Я стиснула зубы, чувствуя сильнейшее разочарование. В какой момент он стал таким? Или всегда был…? Почему, ну почему именно он решил сделать это?!

Моё сознание потихоньку прояснялось. Я находилась в узкой, тёмной повозке, которая явно предназначена для переправки товаров… Лин Вэнь сидел рядом, осторожно придерживая мою голову. Джентльмен недоделанный!

Он опустил взгляд и рассеянно улыбнулся, погладив меня по щеке. Но это прикосновение было неприятным, от него затошнило ещё сильнее.

— Пришла в себя? — одними губами спросил Вэнь. — Извини, ты пока не сможешь двигаться. Этот лекарственный порошок парализует на несколько часов… Но со временем он выветрится.

Спасибо за разъяснения, Лин Вэнь, но ты всё ещё ублюдок! К сожалению, я не могла пошевелить даже пальцем, а иначе залепила бы ему звонкую пощёчину.

— Прости, Юнли. — сказал он чуть тише. — Я знаю, ты наверняка на меня злишься… Но так будет лучше. Кровавый Вейян ведь насильно сделал тебя своей женой. Должно быть, ты много страдала.

Знаешь, Лин Вэнь… Ты мог просто спросить! И я бы в подробностях разъяснила, почему твои слова звучат до нелепого глупо.

— Дни императрицы сочтены, но… Она так жаждет его смерти. — со вздохом проронил Лин Вэнь. — Если он погибнет — ты навсегда будешь заточена во дворце. Я… Не хочу этого, Юнли.

Императрица Цзинь… Теперь я вспомнила тот эпизод из дорамы. Она стояла посреди разрушенной спальни и молча смотрела на закат. Пол был усыпан осколками белого фарфора, вперемешку с кровью и оборванными цветами. В бокале плескался отравленный напиток — быстрая смерть для поверженной императрицы. Но Лиян Цзинь не торопилась. Даже если она проиграла — его всё ещё можно утащить с собой в могилу.

«Безумная стерва!» — едва не воскликнула я. Однако… Она добилась своего. Известие о смерти князя было последним даром для императрицы.

Лин Вэнь вновь погладил меня по щеке, и с губ едва не сорвалось шипение. Когда-то я считала его своим другом, а Вэнь просто… Предатель!

— Мы инсценируем твою смерть. — продолжил он, мягко улыбаясь. — А потом всё наладится. Я поселю тебя в дальнем поместье, буду навещать время от времени… Ты будешь свободна и счастлива, Юнли.

«Нет, Лин Вэнь. Ни о какой свободе речи не идёт» — даже если представить, что всё так и будет… Он не спросил, хочу ли я этого. Лин Вэнь, по сути, предлагает такое же заточение, но сам не осознаёт этого.

— Я… — его голос дрогнул. — Так скучал по тебе, Юнли. Поверь, я не хотел жениться на Ксуа. Мне нравилась только ты… И я всё время думал: как бы сложилась наша жизнь, если бы не этот проклятый Цветник?

Тронули ли меня его признания? Ничуть! Если бы я могла говорить, Лин Вэнь бы уже выслушал длинный поток очень неприличных оскорблений.

«Он всегда был спокойным, вдумчивым, чрезвычайно стабильным. Порой философствовал, но это свойственно учёным… Я точно знаю: Лин Вэнь не любил меня. Между нами царила обычная симпатия, не выходящая за рамки приличий. Просто… Когда меня забрали, его стабильный мир пошатнулся. И, видимо, Лин Вэнь слишком сильно зациклился на этом. Он внушил себе любовь ко мне, хотя на деле это лишь тоска от потери… Друга? Удобной вещи? Вот уж не знаю. Но императрица обнаружила его слабость и воспользовалась этим»

Он говорил что-то ещё, а я не слушала, отчаянно пытаясь избавиться от паралича. Кажется, или пальцы немного двигаются? Чёрт, как же дурно… Через двадцать минут повозка притормозила. Лин Вэнь поднялся и, достав верёвку, крепко связал меня.

— Извини. Это для твоей же безопасности… — со вздохом произнёс он.

Я стиснула зубы, прожигая его раздражённым взглядом. Лин Вэнь поднял меня на руки и спрыгнул с повозки. Мы… Приехали на ту самую гору. Именно здесь Кровавый князь должен найти свою погибель.

Я вновь попыталась пошевелиться. Пальцы слегка двигались, но этого мало… Таким образом от Лин Вэня не сбежать. Тогда я решила просто понаблюдать за происходящим. Меня привезли в странное, неприметное место. Никакой тропы впереди, только заросли чертополоха и крайне колючие кусты с высокими деревьями неподалёку… Тем не менее, Лин Вэнь направился прямо туда. Через несколько минут я заметила крепко сколоченный домик. Больше напоминает склад для утвари…

Лин Вэнь толкнул скрипучую дверцу. Та поддалась неохотно, и в итоге он так сильно пошатнулся, что едва не ударил меня головой об косяк. Но я услышала протяжный звон, от которого сердце моё заболело.

— Что? — Вэнь остановился и заметил. — Твой талисман раскололся.

Не просто талисман! Тот самый амулет, который Моин подарила на удачу… И всё из-за тебя, Лин Вэнь!

Скажу честно: в тот момент я пропиталась таким унынием, что мне захотелось плакать. Чувство собственной беспомощности вгрызалось в загривок, иглы под кожу загоняло. Я понимала, что князь в опасности… Из-за меня. И если он пострадает, пытаясь спасти одну безнадёжно глупую леди, я никогда себя не прощу.

Расколотый талисман болтался на поясе и жалобно звякнул, когда Лин Вэнь опустил меня на ящик. Помещение было тёмным и сухим, вместо пола — голая земля. Не знаю, для чего использовали этот склад, но он явно хорошо укомплектован…

— Посиди здесь. — тихо проговорил Лин Вэнь. — Я… не могу остаться. Но не бойся: с тобой всё будет хорошо.

Я беспомощно наблюдала за тем, как он запирает тяжёлую дверь, оставляя меня во тьме.

«Спокойно, Юнли… Не время расслабляться! Попробуй пошевелить пальцами»

Я заёрзала на месте, пытаясь прочувствовать верёвку на запястьях. Вэнь связал не так уж сильно (видимо, боялась навредить мне). Но всё равно… Выбраться отсюда совсем непросто.

Я привалилась к ящику, раздражённо прикрыв глаза. В дораме Сюнин отвезли в другое место. Она находилась в заброшенном храме на вершине горы, и… Точно!

Я вдруг подобралась, лихорадочно размышляя. Сюжет так долго ускользал от меня, оставляя лишь нечёткие, вязкие воспоминания… Но теперь фрагменты сложились воедино.

Тот эпизод в дораме был особенно… Ненавистным. Кажется, все фанаты «Чистого лотоса» проклинали поступок главной героини. В те дни, когда князь разбирался с заговорщиками, а Цзенлан не спал ночами, лишь бы помочь ему… Сюнин вдруг захотела выйти из защищённого поместья.

На тот момент императрица была побеждена, но её люди до сих пор мутили воду в столице. И беременная Сюнин презрела все запреты, не послушала Шию… Всё ради того, чтобы «почувствовать себя свободной». Тогда её и похитили.