Ведьмы - - Страница 21

Великая старшая ведьма опять начала вещать:

— А сейчас я хочу доказать вам, что мой рецепт безупречен и действие его совершенно. Вы можете завести будильник не обязательно на девять часов следующего утра. Ставьте его на любое время! Я решила продемонстрировать вам действие моей магической формулы прямо здесь и сейчас. Я завела будильник ещё вчера, установив его на половину четвёртого сегодняшнего дня, и потом зажарила по своей формуле. Она взглянула на свои ручные часики: — До начала эксперимента остаётся семь минут!

Все ведьмы пристально и молча глядели на неё в ожидании какого-то драматического события.

— И что же я сделала с моим чудесным коктейлем? Я капнула одну его каплю на плитку шоколада и угостила вчера ею одного противного мальчишку, который болтался в вестибюле гостиницы.

Великая ведьма сделала паузу, очевидно наслаждаясь нетерпеливым ожиданием и напряжением аудитории.

— Я наблюдала, — продолжала она, — как этот поросёнок жадно проглотил всю плитку, и даже поинтересовалась: «Вкусно?» — «Шикарно!» — ответил он. «Хочешь ещё?» — спросила я. «Конечно», — ответил он радостно. И я обещала ему ещё шесть шоколадных плиток, если он придёт назавтра в зал для игры в мяч ровно в три часа двадцать пять минут пополудни. Он, конечно, завопил: «Я приду! Уж будьте уверены: я приду точно в это время». Так что начало положено! Не попробуем — ничего не узнаем. Не забудьте, что вчера, прежде чем поджарить будильник, я установила его на половину четвёртого этого дня. — Великая ведьма снова взглянула на свои часики. — Время! — воскликнула она. — Сейчас ровно три двадцать пять пополудни, и, наверное, наш прожорливый поросёнок уже стоит за дверью.

И она оказалась совершенно права: кто-то уже дёргал с той стороны за дверную ручку и дубасил в дверь кулаком.

— Скорее! — взвизгнула Великая. — Надеть парики! Туфли! Перчатки!

Начался невообразимый шум, ужасная возня с одеванием, и я увидел, что на сцене Великая старшая ведьма тоже приводит себя в порядок, натягивая своё лицо-маску. При этом она совершенно преобразилась, мгновенно превратясь в хорошенькую юную леди.

— Пустите же меня! — кричал за дверью мальчишка. — Где, наконец, обещанный шоколад? Я хочу его получить!

— Он не просто противный, он ещё, оказывается, ужасно жадный, — изумилась Великая ведьма. — Ну, откройте же ему дверь, пусть он войдёт!

Она выглядела так естественно, произнося эти слова, и губы её натурально двигались, и глаза улыбались — совершенно живое лицо молоденькой девушки!

Одна из ведьм сняла с дверных ручек цепи, раскрыла обе тяжёлые створки и сказала кому-то в коридоре:

— Привет, юный джентльмен! Рады тебя видеть! Ты ведь пришёл за шоколадом? Входи, он тебя ждёт.

Вошёл маленький мальчик в белом джемпере, шортах и кроссовках. Я уже раньше встречал его в отеле. Он жил здесь с родителями, мистером и миссис Дженкинс, и я знал, что звали его Бруно. Мне он был несимпатичен — один из тех прожорливых лентяев, которые беспрестанно что-то жуют. Встречу его в вестибюле — его рот набит бисквитом или ещё чем-нибудь. Увижу его в коридоре — он запихивает в рот полные пригоршни картофельных чипсов. Выйдет ли он в сад — он не гуляет, а стоит на одном месте и чавкает, с жадностью поедая большую плитку молочного шоколада, при этом вторая плитка торчит у него из кармана. Ещё у него была неприятная привычка хвастать тем, как много зарабатывает его отец, и рассказывать, что у них три великолепных автомобиля.

Но особенно он мне не понравился после того случая на террасе отеля... Он стоял на коленках с лупой в руках на залитом солнцем полу и, фокусируя лупой солнечный луч, сжигал несчастных муравьишек, одного за другим.

«Мне нравится смотреть, как они горят!» — объявил он.

«Но ведь это жестоко! — заорал я на него. — Прекрати немедленно!»

«Ну-ка, посмотрим, как ты сможешь запретить мне делать это», — ехидно проговорил он.

Я толкнул его изо всех сил, и он с грохотом полетел на пол. Его лупа разлетелась на куски, а он вскочил с диким рёвом:

«Вот увидишь, тебе попадёт от моего папы!»

И умчался, видимо, в поисках своего отца. Больше я с ним не встречался.

И сейчас я сильно сомневался, что ведьмы смогут превратить его в мышку, хотя в душе я искренне на это надеялся. Однако в любом случае я не завидовал его положению.

— Милый, — проворковала Великая старшая ведьма со сцены, — шоколад твой давно тебя ждёт. Но сначала поднимись ко мне и поздоровайся с этими очаровательными леди.

Голос её был удивительно мягок и нежен, слова капали сладкими каплями мёда. Бруно явно сконфузился, но всё же позволил взять себя за руку и отвести на сцену, где стояла Великая старшая ведьма.

— Ладно, — сказал он. — Но где же мой шоколад?

Тут я заметил, что встретившая его ведьма потихоньку снова накинула цепи на дверные ручки, но Бруно этого не видел, поскольку думал только о шоколаде.

Великая ведьма объявила на весь зал:

— Сейчас уже осталась одна минута до половины четвёртого.

— Что, чёрт побери, тут происходит? — спросил вдруг Бруно.

Он не казался испуганным, но явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Что всё это значит? Где шоколад? — опять задал вопрос Бруно.

— Осталось тридцать секунд, — выкрикнула громко Великая ведьма, схватив Бруно за руку.

Тот даже вздрогнул и уставился на неё. Она смотрела на Бруно улыбаясь, и все в зале тоже смотрели на него очень внимательно. Бруно подозрительно огляделся и снова потребовал:

— Так дайте же мой шоколад! И отпустите меня, наконец! — И вдруг Бруно завопил: — Кто-нибудь из этих сумасшедших поганок скажет мне, что здесь происходит?

Но Великая ведьма, склонившись к нему, нежно провозгласила:

— Десять секунд! — И затем начала отсчитывать: — Девять, восемь, семь... одна... включаем зажигание!

Я готов был поклясться, что услышал звонок будильника. Бруно подпрыгнул на месте, словно кто-то ударил его снизу, и вскрикнул:

— Ой!

Он подпрыгнул так высоко, что оказался на маленьком столике на сцене, и вдруг побежал по крышке стола, вопя и размахивая руками. А потом вдруг затих, а тело его оцепенело.