Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 956

— Это Саймон, — сказал Лью. — Запомни его.

Маленький человек кивнул, пристально глядя на Сиона. Он сказал что-то на своем языке, Лью ответил, а затем сказал мне:

— Неттлс говорит, что Уэстон и остальные — пришельцы, которых мы отправили обратно — были связаны с Саймоном. Или пытались связаться. Саймон с самого начала угрожал Альбиону. Он добился своего места возле Мелдрина, чтобы использовать ситуацию в своих целях.

— Дом Мелдрина сейчас в Уфферне, — заметил я. — Полагаю, пришло время Сиону Хай присоединиться к своему господину.

Сион, теперь уже открыто ухмыляясь, громко крикнул:

— У вас нет права судить нас! Идите, займитесь другими делами!

Лью смотрел на меня; я видел, что он обдумывает решение.

— Ты законный король, — сказал я ему, положив руку на его серебряное приобретение. Он тоже посмотрел на сияющую руку. — Справедливость у тебя в руках. Как ты решишь, так и будет. Я тебя поддержу.

Сион Хай снова бросил вызов совету, и на этот раз ему ответил Лью.

— Говоришь, что мы не имеем права судить вас потому, что не сильно от вас отличаемся. Но ты ошибаешься. Есть здесь человек, имеющий право призвать вас к ответу.

— Это где ж ты нашел такого безупречного? — усмехнулся Сион. — Пусть выйдет вперед и осудит нас. — Волчья стая одобрительно загудела, повторяя за Сионом: «Пусть выйдет!»

Лью встал.

— Ты обо мне забыл, — просто сказал он. — Я не сделал ничего плохого, но пострадал от зла и несправедливости, от вас пострадал. И за это, и за каждую каплю невинной крови, пролитой по твоей вине, я тебя осуждаю.

Змеиная улыбка Сиона по его лицу.

— Осуждайте сколько хочешь, друг. Ты не король, у тебя нет права судить.

— И здесь ты ошибаешься, — сказал Лью. — Суверенитет может быть дан только Главным Бардом. Королевство Придейн передал мне Тегид Татал в обряде Тан н'Риг.

Сион расхохотался, но смех его звучал как-то вынужденно. Зато злоба в его голосе звучала самая настоящая.

— Да какой ты король?! Ты калека, приятель! А калека не может быть королем.

В ответ Лью просто поднял свою серебряную руку и согнул пальцы один за другим. Все, включая меня, с изумлением смотрели на это чудо. Рука работала как настоящая!

— Как видишь, Саймон, я больше не калека, — сказал Лью. Он повернулся так, чтобы все могли его видеть, и повысил голос, чтобы все могли слышать. — Этой рукой я возвращаю королевскую власть, украденную у меня.

— И кто же входит в твое королевство? — яростно закричал Сион Хай, и я впервые услышал, как в его голосе проскользнула растерянность. — Кто пойдет за тобой?

— Я, — спокойно ответил Бран, — я признаю его королем. Я пойду за ним и буду служить ему.

— Ты бросил своего короля, Бран Бресал. Бросил, когда это показалось тебе выгодным! Поскольку ты считаешь себя в праве выбирать, какому королю служить, я говорю, что нам должен быть предоставлен такой же выбор. Мы тоже имеем право присягнуть на верность новому лорду.

Мнения в совете разделились.

— Может, им и в самом деле предоставить выбор? — неуверенно произнес Калбха. — Вот только можно ли им доверять?

— А у наших мертвых был выбор? — спросил Лью. — Какой выбор был у тех, кого они насиловали и убивали? — Он сурово оглядел Сиона и волчью стаю. — Каждый раз, когда они обнажали меч или поднимали копье, у них был выбор, и каждый раз они выбирали.

— Он прав, — сказала Ската. — Они много раз выбирали, кому служить.

— Согласен, — сказал Кинан. — Если вы хотите предоставить им выбор, пусть он будет таким: умереть от своей руки или от нашей.

Кинфарх и Калбха согласились.

— Тогда решено, — сказал Лью и повернулся к ожидающим пленникам.

— Я осуждаю вас за ваши действия в поддержку незаконного правления Мелдрина. И я требую, чтобы долг крови был уплачен кровью.

— Лью, — поднялась Ската, — позволь мне послужить тебе в этом деле. У меня достанет смелости и умения на всех.

— Да будет так, — промолвил Лью.

Пленников провели вдоль берега озера, перевели через Друим Вран и вывели на равнину. Их остановили перед курганом их родичей и выстроили рядами.

Мы стояли под курганом, солнце садилось у нас за спиной. Многие пришли посмотреть на казнь, но многие из тех, кто повидал достаточно кровопролития, остались в Динас Дуре. Гэвин и Неттлс пришли с нами и стояли в первом ряду, наблюдая за тем, как осужденным предоставляли выбор: смерть от собственной руки или от руки Скаты.

Тридцать человек выбрали меч. Остальные отказались от меча и просто встали перед Скатой и ее быстрым клинком. Рука у нее ни разу не дрогнула. Когда умирал очередной воин из волчьей стаи, люди из отрядов Кинана или Калбхи относили тело на курган и оставляли на земле на съедение зверям и птицам.

Когда солнечный свет осветил небо на западе, очередь принимать решение дошла до Сиона.

— Дайте мне меч, — прорычал он. — Я обойдусь без вашей помощи.

Гаранау и Эмир, стоявшие по обе стороны от осужденного, посмотрели на Лью. Король кивнул. Ската отошла в сторону, когда Гаранау сунул рукоять меча в связанные руки Сиона. А дальше… прежде чем Гаранау убрал руку, Сион вывернул клинок и резко взмахнул им, перерубив путы на ногах. Он стремительно пригнулся, когда меч Эмира свистнул у него над головой, перекатился по земле, вскочил и побежал к реке. Он что-то кричал на бегу, но я не расслышал слов.

Сион добрался до реки раньше, чем кто-либо из нас успел пошевелиться. Все еще что-то выкрикивая, он повернуться к нам — на его злобном лице играла торжествующая улыбка. Он поднял меч в насмешливом приветствии.

Быстрое копье Брана уже взвилось в воздух, бросок был так стремителен, что никто не заметил движения. Копье казалось размытым пятном в сгущающихся сумерках, бело-голубой полоской в угасающем свете. В следующий момент меч Сиона выпал у него из рук, а сам он пошатнулся, схватившись за грудь, за то место, откуда торчало копье Брана. Удар бросил Сиона Хай к урезу воды. Одна его нога оказалась в воде, другая на берегу; он снова закричал — и я опять не понял слов — и упал.

Здесь началось странное. Когда Сион упал, я вдруг перестал видеть его тело. Он точно ударился о воду — я видел! Но вот могу ли я доверять своим новым глазам? Потому что всплеска не было… не было и самого тела, во всяком случае, мы его не нашли, когда подбежали к воде. Сион Хай исчез.

— Он вернулся, — будничным тоном произнес Лью, глядя на воду. — Я всегда хотел отправить его домой, но отправить живым, а не мертвым.

— Это был его выбор.

— Нет, — сказал Лью, — мой.

На долину спустились сумерки. Зажглись первые звезды, и Луна вылезла из-за горизонта. Лью повернулся к народу Динас Дура, своему народу, к королям, воинам и друзьям, наблюдавшим за ним.

— Справедливость восторжествовала, — сказал им Лью. — Долг крови оплачен.

— Славься, Лью Серебряная Рука! — крикнул Бран. Вороны поддержал его клич, и люди начали на все лады повторять: «Славься, Серебряная рука! Серебряная рука! Серебряная Рука!»

Он сдержанно помахал рукой. В сумерках металл засиял по-особому, и я видел в отблесках серебра сияние королевской власти.

Появилась Гэвин. Она шла по берегу реки; не взглянув ни на кого и не сказав ни слова, приблизилась к Лью. Каждый видел ее стройную фигуру в простом белом одеянии с небесно-голубым плащом, падающим с плеч. Лунный свет красиво падал на ее бледно-золотые волосы. В лунном свете она сияла, как земная звезда. Она принесла небольшой деревянный сундучок, дубовый сундучок — дерево вдохновения, как говорят барды. Поставив дубовый сундук к ногам Лью, она выпрямилась, коснулась лба тыльной стороной ладони и отступила назад. Лью наклонился и поднял сундук, открыл его и показал всем. Внутри лежали несколько молочно-белых камней: Поющие Камни.

Лью достал один из камней и протянул его людям. Я видел, как серебряные пальцы сжались, когда он без особых усилий раздавил камень. Из разбитого Камня вылетел звук, похожий на торжественный хоровой запев, похожий на голоса звезд, ясный и чистый, как стремительные звезды, проносящиеся по ночному небу, звук, который могли бы издать тысячи согласно звучащих арф, играющих Oran Mor, Великую Мелодию Жизни — нездешний звук, который под силу извлечь только Быстрой Твердой Руке.