Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 1438

— Ну, в любом случае вы прощены, — сказал Лаки и искоса с юмором взглянул на Верзилу, который с раскрытым ртом слушал поток слов старика.

— Меня невозможно простить, — говорил старый астроном, — но мне приятно, что вы пытаетесь. Я приказал приготовить для вас помещение. — Он взял их за руки и повел по ярко освещенному коридору Купола. — У нас тесно, особенно после прибытия доктора Майндса с его инженерами и… и других. Но все же вам приятно иметь возможность отдохнуть и, может, поспать. Я уверен, вы также захотите поесть, и вам принесут пищу. Завтра у вас будет возможность познакомиться со всеми, а у нас — узнать причину вашего приезда сюда. Для меня вполне достаточно того, что за вас ручается Совет Науки. Мы устроим нечто вроде банкета в вашу честь.

Коридор постепенно вел вниз, они углублялись в жилые помещения Купола под поверхностью Меркурия.

Лаки сказал:

— Вы очень добры. Возможно, я смогу и осмотреть обсерваторию.

Певерейл, казалось, этому обрадовался.

— В этом я к вашим услугам, и я уверен, вы не пожалеете о затраченном времени. Наше основное оборудование смонтировано на передвижной платформе, которая перемещается вместе с движением терминатора. В этом случае часть диска Солнца всегда остается видимой, несмотря па движение Меркурия.

— Поразительно! Но теперь, доктор Певерейл, один вопрос, Каково ваше мнение о докторе Майндсе? Я оценил бы откровенный ответ, без всяких дипломатических соображений.

Певерейл нахмурился.

— Вы тоже специалист по субоптике?

— Не совсем, — ответил Лаки, — но я спрашиваю о докторе Майндсе.

— Совершенно верно. Ну… — астроном задумался, — он приятный молодой человек, весьма компетентный, я думаю, но нервный, очень нервный. Он обидчив, слишком обидчив. Чем больше проходит времени, чем хуже идут дела, тем сильнее это сказывается: с ним иногда бывает очень трудно. Жаль: я уже сказал, что в целом это приятный молодой человек. Я его начальник, конечно, пока он работает в Куполе, но я в его дела не вмешиваюсь. Его проект не связан с работой обсерватории.

— А каково ваше мнение о Джонатане Эртейле?

Старый астроном сразу остановился.

— А он при чем?

— Как он ладит со всеми здесь?

— Не хочу говорить об этом человеке, — сказал Певерейл.

Некоторое время они шли молча. У астронома было мрачное лицо.

Лаки сказал:

— Есть ли еще люди в обсерватории? Тут вы и ваши люди, Майндс и его люди и Эртейл. Кто еще?

— Врач, конечно. Доктор Гардома.

— Вы не считаете его одним из своих людей?

— Ну, он ведь врач, а не астроном. Он выполняет работу, которую не могут выполнить механизмы. Заботится о нашем здоровье. Он здесь недавно.

— Насколько?

— Сменил прежнего врача после истечения у того годичной смены. Кстати, доктор Гардома прилетел на том же корабле, что Майндс и его люди.

— Годичная смена? Это обычно для здешних врачей?

— И для большинства остальных. Трудно при этом поддерживать нормальное общение: к тому же сначала ты с трудом учишь человека, а потом он сразу улетает; но на Меркурии нелегко жить, и приходится часто заменять людей.

— Сколько же новых людей вы получили за последние шесть месяцев?

— Около двадцати. Точное число в наших записях, но примерно двадцать.

— Но сами вы здесь давно? Астроном рассмеялся.

— Много лет. Даже не хочется думать, сколько. И доктор Кук, мой заместитель, здесь уже шесть лет. Конечно, мы часто бываем в отпуске… Ну, вот и ваше помещение, джентльмены. Если вам что-нибудь потребуется, сразу дайте мне знать.

Верзила осмотрелся. Комната была небольшой, но в ней стояли две кровати, которые можно было убирать в стенной проем; два стула — тоже убирались в стену; комбинация стула с письменным столом; небольшой шкаф; по соседству ванная.

— Эй, — сказал он, — получше, чем на корабле.

— Неплохо, — согласился Лаки. — Вероятно, одна из их лучших комнат.

— А почему бы и нет? — спросил Верзила. — Я думаю, он знает, кто ты.

— Надеюсь, нет, Верзила, — сказал Лаки. — Он считает меня специалистом по субоптике. Знает только, что послал меня Совет.

— Но ведь все знают, кто ты, — возразил Верзила.

— Не все. Майндс, Гардома, Эртейл… Послушай, Верзила, отправляйся в ванную. Я закажу еду и попрошу принести с «Метеора» вспомогательное оборудование.

— Идет, — весело сказал Верзила.

Он громко пел под душем. Как обычно в безводных мирах, вода строго ограничивалась, на стене висело предупреждение, какое количество может быть использовано. Но Верзила родился и вырос на Марсе. Он очень уважал воду и не стал бы ее уничтожать с такой же охотой, как, например, бифштекс. Поэтому он обильно пользовался мылом, а водой умеренно и при этом громко пел.

Он встал перед сушилкой с горячим воздухом и шлепал себя по телу, чтобы быстрее высохнуть.

— Эй, Лаки, — закричал он, — что, еда уже на столе? Я есть хочу.

Он слышал голос Лаки, но слов разобрать не мог.

— Эй, Лаки, — повторил он и вышел из ванной. На столе стояли две дымящиеся тарелки с жареным мясом и картофелем (чуть заметный запах свидетельствовал, что мясо — на самом деле продукт с дрожжевой плантации подводных садов Венеры). Лаки, однако, не ел, а сидел на кровати и негромко говорил по комнатному переговорному устройству.

С приемного экрана смотрел доктор Певерейл.

Лаки сказал:

— Значит, всем известно, что нам отведена эта комната?

— Не всем, но я отдал приказ подготовить для вас эту комнату по открытой связи. Мне кажется, тут нет повода для тайны. Возможно, кто-то услышал. К тому же ваша комната обычно отводится почетным гостям. В этом нет никакого секрета.

— Понятно. Спасибо, сэр. — Что-нибудь случилось?

— Вовсе нет, — с улыбкой ответил Лаки и отключился. Улыбка его исчезла, выглядел он задумчиво.

— Ничего не случилось? — взорвался Верзила. — В чем дело, Лаки? Меня не обманешь, говори, что случилось.

— Да, кое-что случилось. Я проверял оборудование.

Вот это, вероятно, специально изолированные костюмы для солнечной стороны.

Верзила приподнял костюм, висевший в одной из стенных ниш. Костюм был поразительно легок для своего размера, и это нельзя было объяснить уменьшенной силой тяжести: в Куполе поддерживалась земная сила тяжести.

Он покачал головой. Как всегда, когда приходилось надевать костюм со склада, а не изготовленный для него специально, его приходилось усиленно подгонять, но пользоваться все равно было неудобно. Одно из наказаний за то, что ты не так высок. Он всегда думал в таких выражениях: «Не так высок». О своих пяти футах двух дюймах он никогда не думал, как о маленьком росте.

Он сказал:

— Пески Марса! Они обо всем позаботились. Постель. Ванна. Еда. Костюмы.

— И кое-что еще, — серьезно сказал Лаки. — В этой комнате ждет смерть. Посмотри.

Лаки поднял рукав большего костюма. Плечевой сустав легко повернулся, но на месте его соединения с плечом показалась тонкая, почти незаметная щель. Если бы пальцы Лаки ее не растянули, она вообще была бы не видна.

Разрез! Очевидно, сделанный человеком! Сквозь него виднелась изоляция.

— На внутренней поверхности, — сказал Лаки, — такой же разрез. Костюм продержался бы, пока я бы не оказался на солнечной стороне, а затем аккуратно убил бы меня.

Глава четвертая

За банкетным столом

Эртейл! — сразу воскликнул Верзила с яростью, от которой напряглись все мышцы в его теле. — Этот грязный подонок…

— Почему Эртейл? — негромко спросил Лаки.

— Он предупредил, чтобы следили за костюмами, Лаки. Помнишь?

— Конечно. Я именно это и сделал.

— Да. Это он специально. Мы найдем разрез и подумаем, какой он замечательный парень. И в следующий раз будем для него легкой добычей. Не поддавайся на это, Лаки. Он…

— Подожди, Верзила, подожди. Не так быстро. Посмотри на это таким образом. Эртейл сказал, что Майндс пытался и его убить. Допустим, мы ему поверим. Допустим, Майндс пытался вывести из строя костюм Эртейла, и тот это заметил. Эртейл предупредил нас. Может, это опять Майндс.