Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 1347

— Но вы говорили, что старый человек не спал, вернее, не совсем спал. А нельзя ли поточнее определить, чем он был занят?

— Он не использовал слова. У членов племени вообще слов было мало, я же говорил. Это я потом подбирал слова… А тогда я понял, что он занят невероятно важным делом, важным буквально для жизни и смерти всех людей племени.

— В каком смысле? — не поняла Касс.

— Да я тоже не очень понял, честно говоря. Точный смысл мне уловить не удалось, так… размытые образы. Но кое-что я все же понял. Эн-Ул пытался объяснить. Но я понял только, что здесь, в Костяном Доме он может взаимодействовать со временем.

— Создавать время? Менять? — быстро спросил Джанни.

— Нет, я бы сказал, он видел, что принесет время, и каким-то образом мог воздействовать на то, что видел. — Кит потряс головой. — Точнее я не могу сказать.

Касс, с профессиональным интересом изучавшая интерьер Костяного Дома, воскликнула:

— Теперь я поняла! — Все, естественно, посмотрели на нее. Она так и сидела, закутавшись в шкуру. — Это же так символично, что же здесь непонятного?

— Что символично? — удивилась сидевшая рядом Мина.

— Это место — Дом Костей — это же символ. Понимаете? — Но все остальные продолжали удивленно смотреть на нее. Пришлось объяснять. — Моя мать была антропологом. Однажды она рассказывала мне, что древние скандинавские поэты пользовались особым приемом. Они называли его кеннингом. Это был способ косвенно выразить что-то, ссылаясь на что-то другое — например, они говорили «боевой пот», имея в виду кровь, «лебединой дорогой» называли море — это такой метафорический способ речи, основанный на символике. Пользуясь кеннингом, Костяной Дом будет означать… — она задумалась, подбирая наиболее точное значение метафоры.

— Я бы сказала, что это тело, тело, в котором живет дух, — предложила Мина.

— Возможно, — признала Касс.

— Череп, — внезапно произнес Джанни. Он выглядел так, словно сам удивился собственным словам. — Это же очевидно! Череп — это костяной купол, в котором находится мозг. Сознание живет, так сказать, внутри черепа…

— Внутри Дома из Костей, — уточнил Кит.

— Годится, — сказала Касс. — Кит, я думаю, ваш друг Эн-Ул рассказал вам больше, чем вы думаете! Все это символично — только вместо того, чтобы попытаться вам это объяснить, он это разыграл. Он показывал вам, как все работает. Разве вы не видите? — Касс даже начала раскачиваться от волнения. — Сновидениями в Костяном Доме он демонстрировал свое главное понимание мира и своего места в нем.

— Как ты думаешь, ему пришлось бывать возле Колодца Душ, чтобы делать то, что он делал? — спросила Мина.

— Вполне возможно, — согласился Кит. — Не случайно же Костяной Дом расположен на портале, напрямую соединенном с Колодцем Душ.

Джанни прочистил горло.

— До того, как нас отвлекли, — сказал он, — вы сказали, что у вас есть идея.

— Мы сейчас прямо над порталом, — ответил Кит. — Он не работает, мы не можем добраться до Колодца Душ, но мне кажется, я знаю, как его включить. — Кит объяснил, как он часами наблюдал за Эн-Улом, пока Древний спал, и как после трех лет бездействия его теневая лампа вдруг ожила. — В волнении я встал и провалился сквозь пол…

— Как в Черной Хмари, — подсказала Вильгельмина.

— Точно, как в Черной Хмари, — кивнул Кит. — Только оказался я не в Египте, а возле Колодца Душ. Я думаю, это Эн-Ул открыл портал и дал мне пройти.

Джанни, задумчиво кивнув, сказал:

— Насколько я понял, вы полагаете, что портал был инициирован сознательным умственным усилием обитателя Костяного Дома. — Он оглядел отряд через разбитые стекла очков и заключил: — Это подтверждает предположение Касс, а самое главное — это легко проверить.

— То есть сделать то, что сделал Эн-Ул, — проговорила Касс. — Вы ведь это имели в виду?

— Точно! — с энтузиазмом воскликнул Кит. — Что бы там ни делал Эн-Ул, он делал это во сне или, по крайней мере, в очень расслабленном состоянии, с закрытыми глазами, в медитации. Что-то в этом роде.

— Ну так давайте попробуем, — буднично предложил Джанни. Мине он сказал: — Ваша теневая лампа покажет, удастся ли нам активировать портал.

— На какой предмет мы должны медитировать? — спросила Мина.

— Думайте о будущем, — предложил Джанни.

— Как Эн-Ул, — кивнул Кит. — Представьте себя в будущем и представьте то, что там должно произойти.

После небольшого обсуждения путешественники расселись в Костяном Доме и принялись обдумывать разные варианты будущего. Люди закрыли глаза, сосредоточились. Несколько последних часов выдались тяжелыми, теперь все успокоились. Казалось, само это странное место и тишина в лесу помогают отыскать такие варианты будущего, которые устраивали бы каждого.

Первое, что пришло на ум Вильгельмине, — ее кофейня. Она увидела себя на кухне «Гранд Империал», рядом с Энгелбертом, счастливую, успешную; увидела их двоих вместе и поняла, насколько хорошо они дополняют друг друга — Этцель с его тихой силой и удивительным характером, а она сама — с ее творческими способностями и деловой хваткой. Кухню кофейни смыло мерцающей завесой, и теперь она видела белый аккуратный дом с красной черепичной крышей в одном из уголков старой Праги. Маленький фруктовый садик, на грядках цветы и овощи. Вокруг, как бабочки, порхали две маленькие светловолосые девочки. Этцель собирал яблоки, а она с гроссбухом на коленях подбивала еженедельный баланс. Мысль о себе и Этцеле казалась правильной и приятной и наполняла ее теплом удовольствия.

Касс видела совершенно иное. Возможно, дело было в обстановке — неолитическая конструкция Костяного Дома направляла ее мысли, — но перед Касс неспешно катила воды река, на берегу которой они ждали Вильгельмину. Только на этот раз ее ничто не беспокоило. Река, белые скалы вокруг; она слышала ленивое жужжание насекомых и крики дроздов в камыше вдоль берега. В блокноте она делала зарисовки, наблюдая за давно вымершими животными в естественной среде обитания, потом видела, как вместе с людьми из племени Речного Города исследует пещеры. Она увидела себя и Кита вместе и представила, как они строят дом — старомодный глинобитный дом. Кит, стоя на самодельной лестнице, укладывал на крышу вязанки камыша, собранного на берегу; она стояла рядом, держа очередную вязанку… Она представила их вместе в уютном жилище. Кит держал над огнем вертел с кусочками лука и мяса… Она увидела, как они плавают в реке при свете восходящей луны… Смотрела, как они целуются, держась за руки, сидя на каменном выступе и наблюдая, как в небе разгораются звезды… Она подумала, как было бы хорошо жить вместе, наслаждаясь жизнью, полной приключений и открытий...

Первой мыслью Джанни была JVLA и замечательная важная работа, которой он занят. Рядом был его друг, Энтони Кларк, он с другими учеными пытался понять суть грядущего катаклизма… А потом он увидел себя и Тони в своей старой обсерватории в Монсеррате. Оба были чем-то взволнованы. Вид сменился. Теперь он был в большом зале, на сцене, где им вручали премию за революционное открытие, связанное с использованием теллурической энергии; оба были во фраках, публика аплодировала. Может, он видит вручение Нобелевской премии? Чувство выполненного долга наполнило его гордостью; это удивляло и смущало одновременно.

Киту потребовалось чуть больше времени, чем другим, чтобы войти в состояние полусна, полуяви, зато когда он все-таки погрузился в него, плоды не заставили себя долго ждать. Перед ним проплывали лица людей, встреченных на странных дорогах, в том числе и тех, кого он потерял. Он позволял образам свободно приходить и уходить в произвольном порядке. Он видел Брэндона, миссис Пилстик и остальных зететиков, увлеченных работой, разбирающих генизу, помогающих лей-путешественникам, ищущих новые знания о путях творения. Он увидел Тесс и вдруг представил, как седовласый восьмидесятилетний мужчина возлагает венок к только что воздвигнутому мемориалу. Надпись на простой гранитной плите гласила: