Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 1334

— Этцель, я дома! — позвала она. — Я скучала по тебе.

Человек у плиты вздрогнул, выпрямился и повернулся.

— Привет, мисс Клюг, — сказал он. — Извините, но Энгелберта здесь нет.

Вильгельмина отшатнулась.

— Берли! — выдохнула она. Глаза ее метались по кухне в поисках оружия — или выхода. Не увидев ни того, ни другого, она снова сосредоточилась на фигуре ненавистного человека. — Где Этцель? Что вы сделали с Этцелем?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Темноволосый человек странно улыбнулся.

— Вопрос, скорее, в том, — он закрыл дверцу духовки, повернулся и шагнул к ней, — что Этцель сделал со мной?

ГЛАВА 25, в которой ученые думают, что делать

— Какова вероятность того, что данные не повреждены? — спросил Карл Байер. Он был главным астрофизиком команды, занимавшейся исследованием аномалии Янского, как НАСА назвало происходящее. Он помахал листом с графиком, полученным командой JVLA.

— Не уверен, босс, — пробормотал один из его младших сотрудников.

— Говори, Питерс. В чем именно ты не уверен?

— Ну, я имею в виду, что это возможно — где-то могла произойти ошибка, — признал Питерс, отрывая глаза от копии, которую держал в руках. — Я просмотрел уравнения, там вроде бы все в порядке. Вам нужна вероятность ошибки? От нуля до пяти процентов, примерно так. А потом, то, что у вас есть, это ведь не всё. Многое еще может измениться.

— Ты проверял их алгоритмы? Их калибровочные записи?

Питерс болезненно поморщился.

— Конечно. Первым делом. Но внимательно я их программы не просматривал. Может быть ошибка в базе данных. Я выборочно проверил записи последовательностей и сопоставил их с результатами сканирования других обсерваторий.

— И каков результат?

— Да все подтверждается, — ответил молодой человек. — Мы должны признать, что они там говорят правду. Нас ждет нечто вроде апокалипсиса.

— Если они говорят правду, — возразил Байер, — «апокалипсис» — слишком слабое слово. — Уполномоченный НАСА провел рукой по редеющим волосам. — Хорошо. Где Чандра? И где Митчелл и Родригес?

— Там. Сидят в Крысином Гнезде, во всяком случае, были там, когда я последний раз туда заглядывал.

— Зови их сюда. Конференц-зал на втором этаже, начинаем через пятнадцать минут.

— А как насчет доктора Кларка и директора Сеглера? Их тоже звать?

Байер с удивлением взглянул на сотрудника.

— Зачем?

— Ну, это вроде бы их шоу. Возможно, им есть что сказать.

— Обойдемся без них, — решил руководитель группы. — Или пригласим позже. И позвоните директору Гилрою — пусть он подключится к конференц-залу. Пусть послушает.

— Пятнадцать минут? Ок, босс, но это…

— Чего ты тут торчишь? Иди!

Петерс выбежал из комнаты, а Байер вернулся к своему столу и оперся на него обеими руками. Он смотрел на график так, словно это недавняя фотография Мрачного Жнеца

. Аккуратная сетка, аккуратные ряды цифр и восходящая красная линия предвещали катастрофу, не поддающуюся осмыслению. Предвестник события, еще небывалого в человеческой истории — ну и что он должен об этом думать? И еще более важный вопрос — что со всем этим делать?

Ответов не было. Ну и пусть этим вопросом задается кто-нибудь рангом повыше и с более высокой зарплатой. Он должен высказать свое ученое мнение. У него за плечами опыт и способности оценивать информацию. Как и все хорошие механизмы в гигантской машине, он делал свою часть работы, а об остальном пусть позаботятся другие.

Конференц-зал на втором этаже был пуст. Он включил свет, закрыл дверь, подошел к столу и сел в одно из больших неудобных кожаных кресел. Через несколько минут решение шестерых ученых, собравшихся в этом зале, столкнет лавину. Важно не ошибиться в том, как это сделать. Байер сел, закрыл глаза, успокоился и стал ждать.

Доктор Чандра, первая из команды, сформированной под его руководством, несмотря на седые волосы, просто фонтанировала энергией.

— Вы уже посмотрели Карту Судьбы? — спросила она, входя в зал.

Байер открыл глаза и поднял голову.

— Значит, они так это называют?

— Да какая разница, как назвать. Что вы об этом думаете?

— Думаю, нам следует подождать остальных, а потом уже обмениваться мнениями.

Впрочем, остальные члены его команды собрались быстро. Следующими появились Родригес и Митчелл; обоим было за тридцать, у обоих были молодые жены. На лицах застыло глуповатое выражение людей, изо всех сил старающихся замаскировать страх бравадой.

— Как дела, шеф? Говорят, вы без нас скучали?

— Присаживайтесь, ребята. С нами на связи будет директор. Я хочу проинформировать его о происходящем, пусть послушает, чтобы потом не повторяться.

Родригес и Митчелл уселись напротив Чандры, а она поинтересовалась:

— А кофе дадут?

Прежде чем Байер успел ответить, в дверь постучали, и появился Питерс, ведя лохматого молодого человека с черным телефоном.

— Подключить эту штуку? — спросил молодой айтишник

— Да, пожалуйста, — сказал директор. — Нам надо звонить.

— Сейчас подключу и звоните, — ответил техник. Он наклонился над столом и воткнул шнур в розетку, спрятанную за небольшой заслонкой в центре стола. На телефоне загорелся синий светодиод.

— Ну вот, все в порядке. Я могу идти? Что-нибудь еще нужно?

— Нет, все нормально. Только закройте дверь, — ответил директор. Обращаясь к Питерсу, он сказал: — Присаживайся, Роб.

Как только дверь за техником закрылась, Байер выложил перед собой лист бумаги и посмотрел на него с некоторой опаской.

— Все мы видели данные. Что мы об этом думаем?

Некоторое время команда переглядывалась, а потом заговорил Митчелл:

— Придется провести еще несколько сканирований. Следует выделить область наибольшей активности, провести несколько быстрых мини-сканирований и посмотреть, что происходит.

— У нас уже есть данные почти дюжины сканирований, — заметил Родригес. — Сколько еще нам нужно, прежде чем мы сможем увидеть то, что смотрит прямо на нас?

— Но мы не уверены ни в одном из этих сканирований, — уперся Митчелл. — Нас здесь не было, когда их проводили. Я только хочу сказать, что они показали, где искать; теперь мы посмотрим, что там на самом деле происходит.

— Ты думаешь, это что-нибудь изменит? — с вызовом спросил Родригес. — Если ты и впрямь так считаешь, зачем нам останавливаться на двенадцати сканированиях? Давайте сделаем двадцать или тридцать. А еще лучше, давайте сделаем пятьдесят, просто для уверенности.

— Да что ты завелся? Я только сказал…

— Мальчики! Мальчики! — вмешалась Чандра. — Не заводитесь. — Она повернулась к Байеру и сказала: — Очевидно, новости неприятные…

— Да уж куда хуже, — сказал Родригес. — Если загорелось…

— Верно. У нас пожар. И незачем тратить время на склоки. Предлагаю обсудить последствия.

— То есть вы считаете, что все это правда? — спросил Митчелл.

— Давно уже ясно, — проворчал Родригес. — только ты никак не можешь вбить в свою тупую башку…

— Итак, — заговорила доктор Чандра, не обращая внимания на перебранку, — будем исходить из предположения, что данные верны.

— Именно это я и имел в виду, Адира. Спасибо, — кивнул Байер. — Конечно, мы можем получить больше цифр. Но пока мы будем их получать, от нас ждут какого-то сценария и способов реагирования.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мрачная тишина повисла в зале.

— Каковы будут предложения? — спросил Байер у сотрудников.

Ответом на его вопрос стал нетерпеливый стук в дверь. Вошел директор JVLA Сеглер; он не собирался ждать, пока его позовут.

— Всем привет. Простите, но Дункан сказал, что вы тут задумали конференцию. Я не собирался мешать вашей вечеринке, но вдруг вы решите, что мы могли бы помочь?