Игры Ариев. Книга первая (СИ) - Снегов Андрей - Страница 30

Арены — значит, снова убийства. Не ради выживания или тренировок. Ради обретения Рун. В моей голове не укладывалось, как можно хладнокровно убивать тех, с кем вместе ел, спал в одной палатке и тренировался.

Впрочем, Игры были созданы не для того, чтобы мы сохраняли человечность. Наоборот — чтобы мы ее утратили. Так было проще превратить нас в идеальное оружие против Тварей. Существ без страха и сострадания. Таких же чудовищ, как и арии, с которыми мне предстоит сражаться в будущем.

— Заниматься сексом запрещено, — Наставник сделал драматическую паузу и подмигнул. — От этого, знаете ли, дети рождаются. Пойманные в страстных объятиях отправятся на корм Тварям. Ручная работа, — он сделал несколько недвусмысленных движений кулаком, и несколько парней нервно хихикнули, — разрешена, но только поодиночке. Мозоли на пальцах — дело хорошее, мальчикам будет сподручнее держать меч, а девочкам — натягивать тетиву.

В Империи не принято говорить о сексе открыто, особенно в приличном обществе. Но, видимо, мы к этому обществу больше не принадлежали. Мы были кадетами, будущими рунными воинами. Или мертвецами — тут уж как повезет.

Наставник остановился напротив высокого голубоглазого парня, который стоял, опустив голову. Он был одним из немногих, кто за весь день не проронил ни слова. Тихий, спокойный, уверенный в себе. Таких я всегда опасался больше всего — никогда не знаешь, что творится в их головах.

— Как твое имя, кадет?

— Юрий Ростовский, — отчеканил парень.

— Юрий, что случится, если застану тебя за упомянутым приятным занятием с лучшим дружком? — вкрадчиво поинтересовался Наставник.

— Отправите на корм Тварям! — отчеканил Юрий, густо покраснев.

— Молодец, умница, понимаешь с полуслова — делайте как Юрий, — усмехнулся Наставник, и вновь зашагал вдоль строя.

У него была особая манера говорить — словно он вел непринужденную беседу в гостиной, а не инструктировал ариев в военном лагере. Это создавало странный диссонанс между формой и содержанием, между веселой интонацией и жестокостью слов.

— Мат не приветствуется. Если вы, подобно безруням, злоупотребляли злословием, рекомендую забыть о нем раз и навсегда. Алкоголь под запретом. Полным. Даже если где-то его раздобудете. Что я с вами сделаю, если застану пьяными? Отвечайте!

— Отправите на корм Тварям, — нестройным хором произнесли мы, и наставник улыбнуться, словно шутка изрядно его повеселила.

— В течение первых трех месяцев вам предстоит пройти еще через три Отбора, — продолжил Наставник после паузы, внимательно следя за нашей реакцией. — Три сражения. Не до первой крови, а до смерти. Девчонок против парней постараюсь не ставить, — голос наставника неожиданно дрогнул. — Но это не правило Игр, а моя личная позиция…

Я удивленно взглянул на него. Даже в этом закаленном Играми убийце человечность еще не умерла. Одно дело — заставить драться равных, другое — наблюдать, как парень, превосходящий девушку в физической силе, медленно ее убивает.

Хотя, как показал сегодняшний день, сила рун делала всех примерно равными в боевом плане. Многие девушки, обретя руну, могли дать фору любому парню. При условии, что его рунный ранг не выше.

Но все же в обществе, где я вырос, ударить женщину считалось недопустимым. Теперь же нам предстоит сражаться с ними — хладнокровно, без сожаления, как с тренировочными манекенами. От этой мысли меня передернуло.

— А если девушек и парней будет не поровну? — спросил кто-то.

— Счастливчик сразится со мной, — Наставник хищно оскалился. — И в зависимости от того, как он или она будет биться, я решу — достоин ли этот кадет остаться в живых.

Я сглотнул. Сражаться с наставником-десятирунником — это почти гарантированная смерть, хотя он и не пообещал, что убьет соперника. Некоторые смогут впечатлить наставника настолько, чтобы он счел их достойными жизни. Но для большинства такой поединок будет означать конец пути.

— Как вы, должно быть, заметили — помимо вашей ладьи, вовремя до берега добрались еще одиннадцать, — наставник посмотрел на меня и Святослава. — Команды даже переформатировать не пришлось, их двенадцать — по числу секторов. Чужие сектора закрыты для посещения. Если на территории вашего окажется кадет из другой команды, вы имеете полное право его убить, но я не рекомендую этого делать. Причину вы поймете, когда я расскажу о втором этапе Игр. С ребятами из других команд вы сможете общаться в Крепости и за внешними пределами ограждения.

Нас разделили на двенадцать команд, по числу апостолов, которые когда-то основали двенадцать Апостольных родов. И как апостолы когда-то, мы объединены общей целью. Что не помешает нам в дальнейшем сражаться и, возможно, убивать друг друга. Как и Апостолам в свое время.

— Вам будут начисляться очки, — продолжил Наставник. — Как в личном, так и в командном зачете. За умение договариваться — баллы. За способность работать в команде — баллы. За убийства без цели и смысла — штрафы вплоть до лишения жизни. За убийства с целью и смыслом — награды. — Гдовский усмехнулся. — Все подробности вы узнаете уже скоро. Помимо сражений и базовой физической подготовки вам предстоит обучение владению Силой Рун. Цель первого этапа Игр — прокачать не только ваше тело, но и разум. Лишь те, кто сможет развить оба этих аспекта, получат шанс выжить во время второго этапа.

Наставник обвел нас тяжелым взглядом. В его глазах читалось что-то, что я не мог разгадать. Не совсем сочувствие, но и не полное безразличие. Может быть, это была профессиональная заинтересованность скульптора, который видит перед собой куски сырого мрамора и пытается представить, какие статуи из них получатся. Хотя скорее — какой процент пойдет в отходы.

— Итак, мальчики и девочки, вы должны сосредоточиться на учебе. На учебе и выживании, — Гдовский на мгновение замолчал и посмотрел на нас со странной смесью сочувствия и любопытства. — Статистика Игр неумолима — через три месяца, к концу Первого этапа в живых из вас останется лишь десятая часть. А по окончании второго… Из двадцати четырех тысяч человек с Игр вернется лишь пятьсот или шестьсот самых сильных.

По нашим рядам прошел ропот. До сегодняшнего дня все, как и я, были уверены, что возвращается каждый десятый или около того. На самом деле выживает лишь один из пятидесяти. Можно сразу заказывать гроб, подумал я, и тут же одернул себя.

Я должен выжить. Обязан. Выжить и отомстить.

Я сжал руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя следы-полумесяцы. Руна на запястье откликнулась на мою решимость — засветилась ярче, пульсируя в такт сердцебиению.

— Многие из вас думают, что вам не повезло, а первые наследники — счастливчики, коих свет не видывал, — продолжил Наставник и криво улыбнулся. — Эти рассуждения верны для тех, кто умрет на Играх, а для тех, кто выживет… — Он сделал паузу. — Из двенадцати нынешних глав апостольных родов через Игры Ариев прошли одиннадцать. Статистику по средним и мелким Родам я озвучивать не буду, но поверьте, она отличается не особо. Задумайтесь об этом. О том, что сталось с первыми наследниками, не прошедшими Игры и оставшимися в безопасности дома.

Одиннадцать из двенадцати — уму непостижимо! Я не интересовался подобной статистикой и никогда не следил за политическими раскладами в Империи. Наш Род был слишком мал, чтобы заниматься политикой. Да и в Играх я участвовать не собирался…

Слова наставника откладывались в глубине сознания. Может быть, в этом и был смысл Игр? Первые наследники, которые оставались дома, были обречены стать рунными посредственностями, в то время как те, кто рисковал своей жизнью на Играх, получали шанс на настоящее могущество.

— Первый этап — не самая опасная часть Игр, — продолжил свою речь Гдовский. — Вы будете находиться под присмотром наставников, отношения между вами будут жестко регламентированы, даже сражаться будете по расписанию. Через три месяца стартует второй этап. В каждой Крепости оставшиеся в живых будут объединены в одну команду. Наставники, рунники и обслуживающий персонал покинет Полигон, и выжившие арии будут предоставлены самим себе. Целью каждой объединенной команды станет завоевание всех Крепостей. На это у них будет полгода.