Игры Ариев. Книга первая (СИ) - Снегов Андрей - Страница 1

Игры Ариев. Книга первая

Глава 1

Кошмар наяву

Моего сознания коснулась Рунная Сила, и я мгновенно проснулся. Не постепенно, как бывает обычно, когда мозг медленно выплывает из сонных глубин, а резко — словно кто-то щелкнул тумблером, переводя из состояния «выключен» в «полная боевая готовность». Так просыпаются только те, кто постоянно ждет опасности.

Я приоткрыл глаза и замер, не выдавая своего пробуждения. Через полуопущенные ресницы окружающий мир казался размытым, но я разглядел три мужские фигуры в черном. Они стояли у кровати. В лунном свете, льющимся из окна, темные силуэты казались нереальными, будто призраки.

Сердце сделало кульбит и забилось где-то в горле. Оно застучало так громко, что я испугался: эти трое могут его услышать.

Как они оказались в моей спальне? Рунный Камень надежно блокирует периметр поместья, а дом защищают охранники Рода… Здесь не должно быть чужаков. Но чужаки стояли прямо передо мной, и времени на размышления не оставалось.

Меч оказался в руке прежде, чем разум спланировал атаку. Тело сработало само, подчиняясь вбитым годами тренировок рефлексам. Десять лет ежедневных занятий с наставником не прошли даром — на окрик «К оружию!» я вскакивал с постели и хватал меч в полной темноте раньше, чем понимал, что происходит.

Холодная рукоять клинка, отполированная тысячами моих прикосновений, привычно легла в ладонь. Нахлынуло знакомое ощущение, что меч — продолжение руки. Не оружие, а часть тела, орган, предназначенный для убийства. Я всегда смеялся над этой фразой учителя. Но сегодня она не казалась смешной.

Я взмыл над кроватью, как туго взведенная пружина, и полоснул первого мужчину клинком по горлу. Идеальный удар, выверенная траектория — наставник гордился бы мной. Второй инстинктивно отшатнулся, и лезвие прошлось по его груди от плеча до паха — сверху вниз, наискосок, с силой, которая должна была разрубить его на две части.

Должна была. Но не разрубила. Я почувствовал, что бритвенно-острая сталь не погружается в плоть, а скользит по коже, будто она покрыта металлической броней.

Атаку я завершил по всем правилам — ударил третьего колющим в живот. Острие уперлось во что-то твердое, и запястье отозвалось болью, словно я попытался пробить кирпичную стену.

Рунники — запоздало осознал я. Пришло мгновенное осознание, что шансов нет. Совсем. Ни одного. Это как встретить в лесу тигра с одной лишь зубочисткой в руке. И тогда остается лишь молить Единого о быстрой смерти. Хотя с учетом того, что я атаковал троих Рунных… нет, здесь не приходится надеяться на милосердие Единого.

В следующее мгновение мощный импульс Рунной Силы швырнул меня на пол, выбив воздух из легких. Атака была направленной, точной и невероятно мощной. Я даже не успел понять, кто из троих меня атаковал. Я дернулся, но меня прижали к паркету с такой силой, что затрещали ребра. Наверное, так ощущает себя таракан, которого медленно давит каблук. Кажется, я даже ощутил, как сминается моя грудная клетка.

Мне зажали ладонью рот, заломили руки за спину и надели наручники. Я извивался всем телом и пытался освободиться, но тщетно: напавшие были Рунными, а я — сраным нулевкой. Пустышкой, пародией на всемогущего ария.

Если бы я мог, то рассмеялся бы. Всю жизнь готовиться к великому будущему, носить княжеский перстень, входить в число самых перспективных наследников Российской Империи, и оказаться совершенно беспомощным перед тремя обычными Рунными. Насмешка судьбы. Жестокая шутка Единого.

Я всегда осознавал, что нулевой ранг для ария — это временно. Что нужно лишь пройти Инициацию, и тогда снизойдет Древняя Сила и выжжет на левом запястье первую Руну.

Вот только сейчас, когда Рунные прижимали меня к полу с легкостью, с какой взрослые удерживают ребенка во время истерики, я проклинал эту чертову Силу, из-за которой в нашем мире все решает лишь количество Рун на запястье.

Десять лет я учился сражаться. Десять лет, с раннего детства, ежедневно по четыре часа. Я мог разрубить клинком падающее с дерева яблоко, не дав ему коснуться земли. Мог отразить четыре стрелы, выпущенные из разных углов комнаты одновременно. Мог переломить древко копья ударом ребра ладони.

И все это не имело сейчас абсолютно никакого значения, потому что на моем левом запястье не было ни одной Руны!

— Нулевка, но шустрый! — произнес один из нападавших с насмешкой, демонстрируя разрез на своей балаклаве.

— А мне костюм испортил! — добавил другой, и наступил мне на спину.

Воздух со свистом покинул легкие, перед глазами поплыли красные пятна. Боль была такой острой, что я едва не отключился, но стон сдержал. Арии не жалуются на боль. Особенно перед врагами. Особенно если носят княжеский титул.

Я подавил стон, но не смог сдержать жалкий хрип, вырвавшийся из сдавленного горла. Унизительно. Мне с детства внушали, что я принадлежу к элите, к высшей касте, что моя кровь чище и благороднее, чем у остальных. Что даже будучи нулевкой, Олег Изборский сильнее, чем целый взвод обычных солдат.

— Поаккуратнее, раздавишь же! — воскликнул третий.

— Да я нежно… — возразил второй, но давление все же ослабил.

«Нежно» у Рунного — это когда тебя не превращают в пятно фарша на полу одним небрежным движением ноги. Я чувствовал, как мои ребра хрустят под рифленой подошвой армейского ботинка. Физическая боль смешивалась с унижением — три ублюдка играючи скрутили меня в собственной спальне, и я ничего не мог с этим поделать.

— Поднимите его! — приказал первый, и меня рывком вздернули на ноги.

Мои колени дрожали, словно у новорожденного жеребенка. Паркет казался слишком мягким и податливым, будто я ловил равновесие на батуте. В глазах все еще плыли цветные пятна, но я смог сфокусировать взгляд.

Передо мной стоял широкоплечий мужчина в черной военной форме с балаклавой на лице. Лунный свет, проникавший через высокие окна спальни, выхватывал из темноты лишь белки его глаз и идеально ровные зубы — он улыбался. Силой от него так и веяло, заполняя комнату невидимой, но ощутимой мощью: десятирунник, не меньше.

Десятирунник в моей спальне. Это равносильно появлению танка в тихом дачном поселке — излишне, неуместно и пугающе. И главное — бессмысленно. Зачем посылать такого для похищения нулевки? Десятирунники командуют бригадами, а не возятся с юнцами вроде меня.

Я обвел взглядом свою комнату. Перевернутая тумбочка, сброшенные на пол книги, разорванные простыни — следы короткой и бесславной борьбы. Мой меч, еще секунду назад разивший врагов, теперь валялся у окна.

Мужчина в черном, видимо, главный, ударил меня в живот. Не ударил даже, а слегка коснулся, замедлив движение кулака на финише. Если бы такой удар нанес безрунь, он сошел бы за дружеский, вот только бил Рунник.

Я согнулся пополам, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Это была не просто атака — это была демонстрация. Враг хотел показать, кто здесь хозяин. Предупредить, что любое сопротивление бесполезно. Что я должен безоговорочно подчиняться приказам и даже не думать о борьбе.

Сильные руки схватили меня за волосы, затолкали в рот кляп и рывком заставили распрямиться. Кляп был из плотной ткани и отдавал кислятиной — видимо, уже использовался раньше. Мерзкое ощущение, но сейчас это казалось наименьшей из моих проблем.

Я бешено вращал глазами, пытаясь найти хоть какой-то выход, хоть малейший шанс освободиться, но против Рунных нет приемов. Ни один трюк, ни одна уловка не помогут, если тебя держат два семирунника, а перед тобой стоит десятирунник. Как говорил наставник: «Против лома нет приема, если нет другого лома!».

Наставник… Где он сейчас? Где охрана? Где отец? Нас предали, и враги незаметно проникли ко мне в спальню? Я вслушивался в звуки за пределами комнаты, но не слышал ни криков, ни звуков борьбы, ни выстрелов, ни топота ног. Тишина стояла оглушительная. Зловещая.