Сердце крысы - Миронова Лариса Владимировна - Страница 63

Я предпочитаю бичевать свою родину, но не обманывать её, – сказал Чаадаев и был объявлен сумасшедшим.

Я вовсе не хочу бичевать своё несчастное отечество, его и без этого мордуют все, кому не лень.

Но как сказать им то, что знаю я? Что открылось не вдруг, но давно, и каждый день приносит всё новые и новые подтверждения моей правоты?

Вот как жить с этим?

Моя главная мысль проста: когда между природой и разумом существует тождество, то мысль становится материальной силой.

Безотрадное зрелище являют у нас умы, в тщете стремящиеся предотвратить катастрофу – ты что, самый умный? Так скажут ему все вокруг и надают радостно пинков. И потом провалятся в тартарары с чувством глубокого морального удовлетворения – никто не самый умный! Все – здесь! Никто не спасся!

И всё же что-то внутри меня щелкает – народ, раз осознавший, что он не в порядке, все-таки найдет в себе силы решить – быть или исчезнуть. И сможет одним актом сознательной воли порвать с ходом ложного развития и сойти с уготованного недобрыми пути!

Час бурного проявления национального чувства настанет. И тогда сойдут с политической сцены глупые и подлые марионетки в лимонных космюмчиках за наш счет, а на смену им придут те, настоящие, которые и приведут народ к процветанию.

Не думайте, я не призываю к революции в обычном кровавом смысле.

Я толкую всего лишь о тех временах, когда каждый из нас задумается хотя бы раз в своей жизни над тем, куда его несет поток событий. И перед злом вырастет преграда! И путь добру очистится!

И в этой новой среде уже невозможно будет вырвать пытливый ум из его естественной среды обитания.

И это вовсе не такая уж невинная штука – бросать камни под ноги мыслящему существу! Хотеть, чтобы он грохнулся, растянувшись во весь свой исполинский рост? И топтать его, чтобы он не смог подняться?

Но вам не убить его! Все ангелы встанут на его защиту! Уязвленный, искалеченный, измученный окружающей его пустотой, он, искатель истины, тайна для самого себя, восстанет из праха и придет к вам – свершить свой суд…

И тогда уж смело можете бояться за свои дешевые продажные шкурки, наглые и глупые пожиратели чужих сердец!

Близится время решительных действий!

– А когда оно придет – это время решительных действий? – спросил Малыш, всё это время внимательно наблюдавший за мною.

– И ты здесь!

Я шлепнул его по основанию хвоста, но так, беззлобно.

– Ты не ответил.

Я промолчал и посмотрел наверх. Мерцающая яркая точка скользила по небосклону, и Малыш, видно, уже забыв о своем вопросе, тоже зачарованно смотрел ей вслед.

– Это комета Галлея, – сказал я.

Разговор наш прекратился, так как справа и слева бежали крысы с бинокулярами, телескопами, подзорными трубами и со всем тем, что было пригодно для разглядывания удаленных объектов.

Малыш не нуждался в оптике – он видел невооруженным глазом звезды восьмой величины.