Мужей много не бывает - Романова Галина Владимировна - Страница 76

– Мне плевать на твое образование, на твою прожженную жизнь и на тебя! – Я распалялась все больше и больше. Ну не могла я справляться с эмоциями, когда эта дама находилась в такой непосредственной близости. – Мы, кажется, с тобой попрощались! Что тебе еще от нас нужно?! Тарасика я тебе не отдам! Я буду за него бороться! По судам тебя затаскаю, но тебе его не видать как своих ушей.

– А я... Я и не собиралась ничего у тебя отбирать!.. – Губы ее неожиданно задрожали, как у маленькой обиженной девочки. – Я, наоборот, хотела тебе кое-что отдать.

– Мне ничего от тебя не нужно, – огрызнулась я, несколько сбавляя обороты. – У нас с ним все есть. И средства, и дом, и... много еще чего.

– Средства у тебя появились, между прочим, не без моей помощи, – пробормотала Дашка капризно и, что уж совсем не вязалось с ее красотой и манерами, показала мне язык. – Был бы жив Кротов, купалась бы ты в довольстве, как же!

– Господи! Ну зачем, зачем ты опять появилась?! Ты – бельмо у меня на глазу! Это вечное напоминание о моем прошлом, о моих ошибках, – с болезненной гримасой пробормотала я.

– Ты тоже. – Дашка на удивление была сегодня терпеливой. – Думаешь, ты – нет? Вот я и приехала, чтобы нам больше этих ошибок не совершать. Объединимся против всего подлого мужского сословия, будем сильны в своем единстве и... не наворочаем более никаких глупостей.

– А как же твоя любовь?! – ахнула я. – Вася, тот, что черный, словно ночь Востока?! Ты что же, и его... того, убила?

– Витка, прекрати! – Она все же повысила немного голос, но в ее лице ничего не изменилось. Прежняя расслабленность, детскость какая-то и странная уязвимость. Такой я прежде ее никогда не видела. – Я никого и никогда не убивала. Только спасать приходилось. А Кротов... Он сам избрал свой путь. Ваську я бросила. Он не захотел оставить своих занятий, и мне пришлось оставить его. Хочу спокойной, размеренной жизни. Как у тебя... Эти ребята, Витка, они так любят тебя. Меня никто и никогда так не любил. Никто! Во мне всегда любили женщину, телку, если можно так выразиться. А в тебе любят человека. Я просто ошалела от того чувства, которое они испытывают по отношению к тебе. Я...

– Ну что?

– Я тоже так хочу! – И – о небеса! – Дашка разревелась. Некрасиво, непродуманно. Всхлипывая и размазывая слезы по лицу. Ну чистое дитя, ей-богу. – Я хочу с вами, Витка! Не гони меня! У меня ведь нет никого. Тетка – сука. Мать спилась окончательно. Если ей и раньше до меня дела не было, то теперь и подавно...

– Господи, – выдохнула я, вслушиваясь в ее всхлипы, и одним глотком выпила бокал вина. – Час от часу не легче... Что будем делать, адвокат Тарасик? Хотя кого я спрашиваю... Ответ у тебя на лице написан.

– Вита, не гони ее, – умоляюще заканючил он. – Она хорошая. Очень... Добрая...

– Хорошая! – фыркнула я. – Она любить не умеет, вот!

Дашка неожиданно мой аргумент приняла всерьез. Насупила бровки, зашмыгала носиком, глазки промокнула и, поковыряв вилкой в тарелке с рисом, жалобно так мне сказанула:

– А ты научишь меня... Ладно?

Ну что с ними будешь делать?! Один сидит, слезы на ресницах повисли, едва не орошая край тарелки. Вторая тоже сопит, того и гляди снова разревется. Ну не гнать же ее на улицу при такой-то погоде, в самом деле!..

– Ладно, живи, черт с тобой, – обреченно проговорила я. – Только без выкрутасов, поняла?! Как только замечу твои кошачьи ужимки, сразу за порог!

– Слушаю и повинуюсь! – отсалютовала она мне, моментально заблистав повеселевшими глазами. – Только... Только у меня еще один секрет остался. Вернее, сюрприз. Только боюсь говорить, рассердишься.

– Та-а-ак! А ну давай выкладывай. – Верите, нет, в груди моментально сделалось холодно и пусто. Только вот-вот сердце стучало, стучало и разом оторвалось и ухнуло куда-то вниз.

– Витка, это я ведь тот дом строю, представляешь! – От возбуждения она даже ладошками по столешнице застучала. – Специально стопорила твое строительство. Можно даже сказать, что палки в колеса вставляла. Видела, как ты злилась, что место у тебя из-под носа увели. Видела, как ты отслеживала каждый этап строительства. Все видела, а молчала.

– Кому?! Кому строишь?

– Ты кому собралась строить? Вот и я им же. Будем считать это моим проходным баллом в вашу неприступную цитадель. Цитадель дружбы, любви и доверия... Сердишься, да?! Я хотела как лучше. Веришь – нет?!

Что могла я ей ответить? Рассердиться, конечно бы, стоило, но уж больно просящим взглядом смотрит. Уж больно искренне ее сегодняшнее поведение. Может, хлебнула лиха и нашла там, где тихо?! Может, не такая уж она пропащая?

В конце концов, каждый человек имеет право на ошибки и имеет право использовать шанс исправить их.

Я взяла Дашкину руку, пальцы, кстати, сильно подрагивали. Сжала ее и, совершенно не кривя душой, сказала:

– Я тебе верю...